Не драконьте лекарку (СИ), стр. 31

Дракон подошел, оперся о стол руками, подавляюще нависая сверху надо мной, и с чувством выпалил:

— Госпожа негарпия, вы всегда такая раздражающая?

— А вы всегда такой раздраженный? — парировала я, вставая, чтобы быть лицом к лицу со своим оппонентом.

— Только когда мне портят час медитации, а следом и весь оставшийся рабочий день.

— Тогда приготовьтесь, господин дракон, — сладким голосочком пообещала я. — Со мной поводов нервничать у вас заметно прибавится.

— Не сомневаюсь, — тихо прорычал Элиот Ли Грант, отчего у меня по спине побежали мурашки.

Глава 25

Так мы и стояли какое-то время. Дракон нависал над столом и еще немного надо мной, пытаясь довлеть своей устрашающей аурой, но я не сдавалась. Стояла, сверлила его неприязненным взглядом и мысленно просила у Всеединого анальной кары для одного конкретно взятого представителя недружественного ар-теро народа. Геморроя, конечно. А вы о чем подумали?

Однако небесная канцелярия, по всей видимости, не успела обработать мой запрос во вселенную и ниспослала на Элиота Ли Гранта очередной приступ кашля.

Прервав зрительный контакт, дракон отпрянул, прикрыв рукой рот, и следующие несколько минут я наблюдала за тем, как он буквально давится кашлем, после чего тяжело вздохнула и решила самую малость побыть драконолюбивой лекаркой.

— Раздевайтесь, — велела я, едва приступ миновал, и отошла в сторону, чтобы совершить омовение рук над маленькой раковиной сбоку.

Дракон в ответ на эту пустяковую просьбу изумленно поднял брови, категорически скрестил руки на могучей груди и, я вам клянусь, даже его ужасная борода выражала показательный протест.

— Госпожа негарпия, — прорычал этот на всю голову и легкие больной. — Я, конечно, в курсе, что от любви до ненависти всего один шаг, но никогда бы не подумал, что наши отношения перейдут в горизонтальную плоскость столь стремительно.

Я сперва не поняла, о чем он. Удивленно моргнула, пытаясь переварить услышанное. Мозг пыхтел и всячески саботировал обработку этого бреда в нечто осмысленное. Зато потом как обработал, и я как поняла. Поняла и пришла в нешуточный ужас.

— Ну, знаете ли… — задохнулась я от накатившего возмущения. — Да я не посмотрю в вашу сторону, даже если вы останетесь единственным представителем мужского вида! Слышите? Никакой амурной чепухи и горизонтальной плоскости. Да я лучше попрошу провести мне лоботомию, чем опущусь до постельных страстей с драконом!

— Тогда к чему этот намек? — недоверчиво сощурился Грант.

— Осмотр! — рявкнула я, грозно указывая на кушетку. — Я планирую провести осмотр!

— А… — наконец дошло до этого озабоченного громилы. — Так бы сразу и сказали.

— Я и сказала! — резко выдохнула я.

— Нет, вы велели мне раздеться, а это не одно и то же.

Ой, все! Держите меня семеро. Точнее, нет, не держите. Лучше подскажите, насколько гуманным будет назначить колоноскопию, гастроскопию и цистоскопию одному конкретному дракону?

Откровенно потешаясь над моим демонстративным негодованием, дракон расстегнул пуговицы и снял жилет. Следующим на очереди оказалась рубашка, от которой он избавился с ленивой грацией кота, играющего с бумажным бантиком. И если к голому торсу я была морально готова, то решительно расстегнутый ремень и пуговица на брюках оказались настоящим сюрпризом.

— Вы что делаете? — охрипшим от шока голосом уточнила я, прижимая к груди взятый со стола стетофонендоскоп.

— Раздеваюсь, — даже и не подумал смущаться этот ужасный дракон, бросая брюки на кушетку к остальным вещам и хватаясь за резинку черных трусов.

— Стоп! — заорала я, для надежности еще и зажмурившись.

Нет, ну мало ли. Я женщина впечатлительная, не ко всему готовая, а тут стриптиз, который не заказывала, да еще в исполнении больного дракона. Оно мне надо?

Постояв в громогласном молчании какое-то время, я неуверенно приоткрыла один глаз и обнаружила недовольно взирающего на меня дракона.

— Не понял. Так мне раздеваться или нет?

— Достаточно было снять только рубашку, — сердито прошипела я уже куда более уверенно.

Дракон взмахнул своими ручищами и демонстративно добавил:

— Вам не угодишь, госпожа негарпия.

— Ой, да сядьте уже, господин одичавший дракон, — не выдержала я.

Дракон с серьезной рожей сел на кушетку и сделал вид, что вот даже и в мыслях не думал издеваться. И устроил он весь этот спектакль с раздеванием не ради того, чтобы позлить и выбить из равновесия одну конкретную меня, а инструкций для. Короче, бесил неимоверно!

Вот и как такого не прибить?

Язвентий уловил мой настрой очень близкий к рукоприкладству и подул на лицо прохладным воздухом, гася совершенно неуместный приступ бешенства. Помогло мало, но я сумела взять себя в руки и вспомнить о лекарском долге. Сделав решительный шаг к пациенту, я впервые за все время нашего с господином Грантом знакомства склонилась над его огромной фигурой и приступила к осмотру, попутно собирая анамнез.

Как давно появилось недомогание? Что беспокоит кроме кашля? Что назначил доктор Зайцовски после осмотра? Что из этого он действительно принимал? (Ой, да бросьте, господин дракон, знаю я местный подход к лечению болезней, мне-то не врите!) Почувствовал ли себя лучше?

Мое особое внимание привлекли татуировки, которые я заметила еще в кабинете хозяина здешних лесопилок, когда он изволил крутить из себя замысловатые позы. Точнее, одна сплошная татуировка, занимавшая фактически все тело, кроме головы, шеи и кистей. Это был странный узор из линий, пересечений и замысловатой геометрии.

Красивый и завораживающий настолько, что я невольно коснулась линии, идущей по плечу, и провела пальцем по бицепсу. Кожа мужчины под моими пальцами была горячей и удивительно гладкой, даже ни единого волоска на мужественной груди. Складывалось ощущение, что фолликулы массово собрали вещички, побросали насиженные места и дружной толпой перекочевали на подбородок, колосясь и кучерявясь там на всю длину.

Дракон уловил то ли мой взгляд, то ли излучаемое недоумение, поднял руку и почесал пятерней заросли.

— Да, меня она тоже порой раздражает.

Я заставила мужчину задрать повыше голову и начала прощупывать подчелюстные лимфатические узлы.

— Тогда почему до сих пор не сбрили?

— По своей природе у нашего вида не бывает волос на теле, — мягко и даже как-то интимно признался господин Грант, разглядывая меня снизу вверх. — Особенность второй ипостаси. Но из-за блокираторов моя связь с драконом ослабла, и начались побочки.

— Другие мужчины научились пользоваться очень удобной штучкой, — поддела я, убирая руки и задумчиво похлопывая указательным пальцем уже по своему подбородку. — Как же она называется? Б-б… Брю… Бро... А, бритва! Слыхали про такую?

Грант тихо фыркнул, показывая, что подначку оценил и даже одобрил, но в прозвучавшей следом фразе веселья не было.

— Я оставил бороду как напоминание, что все кончено. Чтобы смотреть на себя в зеркало утром и понимать: я больше не дракон и никогда им не стану, поэтому надо учиться быть кем-то другим. Желательно лучшей версией себя прежнего.

— Полагаю, что к осознанию данной истины вы пришли через просветительский кулак Балтимора? — безжалостно напомнила я.

— О да, Балтимор умеет вправлять мозги, — развеселился дракон и тут же согнулся от очередного приступа кашля.

Неодобрительно глянув на пациента, я дождалась, пока приступ минует, и сняла с шеи стетофонендоскоп. Пропустив мимо ушей неубедительное: «Со мной все в порядке, подумаешь кашель», я с куда большим интересом вслушалась в легкие дракона, померила давление и сатурацию, после чего вручила пациенту градусник и ушла советоваться с коллегой.

— Доктор Зайцовски, можно вас на секун… — ворвалась я в процедурную, точно ветер в приоткрытую форточку и тут же пожалела об этом.

Ирма была не одна. И даже не с очередным лесорубом, возжелавшим живительный укольчик. Ирма сидела за столом, держа в одной руке кружку с чаем, в другой — кусочек шоколадки, и беспечно болтала о чем-то с Абелем. Зверолюд прислонился плечом к стене и смотрел на бедняжку с тем же вожделением, что и на пакет с конфетами. Так бы и сожрал, невзирая на фантик.