Не драконьте лекарку (СИ), стр. 28

Здесь мне было крыть нечем. Капельница может снять симптомы интоксикации организма, возникшего из-за болезни. Жаропонижающее снизит температуру, но один прием антибиотика не спасет. Медицина, увы, не изобрела чудесной таблетки, вылечивающей от всего за раз. Да и в целом спасти всех невозможно. Особенно тех, кто сам себя спасать не хочет. И есть ли вообще смысл тогда рисковать?

Тяжело вздохнув, я решительно запретила себе философствовать и глянула на девушку.

— Давай просто примем за факт, что я законченная оптимистка, и просто сделаем то, что умеем?

Миг мы смотрели друг на друга. Тяжелая, звенящая от напряжения тишина обнимала нас за плечи. Недосказанность металась в узком пространстве, разделявшем наши тела.

Я вздохнула и, глядя прямо в глаза Ирме, призналась:

— Я никому не скажу, даже если ты откажешься.

— Я помогу, даже если вы расскажете, — эхом откликнулась Ирма.

Решение было принято. Мы кивнули друг другу, соглашаясь с возможными последствиями, после чего я вышла из процедурной и направилась к себе в кабинет.

Заждавшийся дедок обрадовался мне как родной и громко, с чувством раскашлялся, приветствуя в дверях. Не став тратить время зря, я выхватила из стопки бланк, прописала список «живительных витаминок» и лично отвела дедулю к Ирме.

Дед отнекивался, божился, что здоров и хочет работать, а кашель сам собой пройдет, надо только горячего попить, но мы были непреклонны. Используя грозные взгляды и повелительное наклонение, уложили сопротивляющегося пациента на койку, после чего Ирма занялась капельницей и «витаминками», а я побежала к себе, мысленно надеясь, что нам хватит места в общей палате.

Дотошный Абель делил общую очередь на условно здоровых и бесповоротно больных. Первые проходили обещанную медкомиссию, которая заканчивалась в процедурном кабинете. Вторые шли через мой кабинет, где также подвергались осмотру и строгому делению на три группы: уже переболел, болен и срочно под капельницу.

Поток из людей, полукровок и представителей иных рас казался неиссякаемым до тех пор, пока я внезапно не осознала, что на мой неизвестно который по счету призыв «Следующий» никто в кабинет не зашел. До глубины души пораженная столь удивительным явлением и мысленно ожидающая внеочередной подставы (вот тебе и законченная оптимистка, ага), я осторожно выглянула в коридор, убедилась, что там за время работы не случилось бунта, и напряглась еще сильнее.

Как-то тихо тут у них. Подозрительно тихо!

— Абель, ко мне никого? — уточнила я, косясь на очередь из парочки скучающих бородачей профессиональным оком.

— Перерыв, — обрадовал лис, так широко и заразительно зевая, что я вновь невольно пожалела бедолагу, которому пришлось отпахать две смены без сна и продыху. — Все ушли на обед. Сейчас вот этих, последних, по кабинетам прогоним и можно отдыхать до двух.

— Хочешь я тебя подменю? — предложила я.

— Не-а, — мотнул головой хвостатый. — Лучше сходи в столовую и принеси нам что-нибудь пожрать, а то я такой голодный, что скоро перестану держать себя в лапах и начну охоту на Зайцовски… Вы же с Язом справитесь вдвоем?

— Конечно, — кивнула я, забрала из ординаторской верхнюю одежду и покинула лекарское крыло.

Столовая располагалась в отдельном здании (видимо, чтобы запахи не будили в лесорубах чувства голода и не гасили рабочий энтузиазм раньше времени). Сперва я ориентировалась на короткую экскурсию дракона, проведенную по пути в крыло, но едва оказалась на улице и глотнула морозной свежести, как дальше меня повели умопомрачительно приятные для желудка запахи.

Невольно прибавив шаг (в этот раз не от холода, а от желания поскорее добраться до столь вожделенного местечка), мы с Язом практически вприпрыжку домчались до столовой, оставили одежду в гардеробной и пошли на раздачу. Схватив три подноса, я встала в очередь, медленно двигающуюся вдоль стеклянных прилавков. Деловито привстала на носочки, силясь прочитать таблички с блюдами, и нервно хихикнула.

Попыталась закрыть рот ладошкой, но не помогло. Смех не желал оставаться внутри и требовал срочной эвакуации. Очередь в недоумении обернулась, во все глаза глядя на ухохатывающуюся гарпию с тремя пустыми подносами. Даже повара по ту сторону раздачи замерли и обернулись, пытаясь понять, в чем дело.

— Борщ! — с трудом выдавила я, тыкая в огромные модуль с подогревом, где в специальных отсеках располагались три кастрюли с первым.

Увы, но оценить шутку был способен разве что Элиот Ли Грант собственной незабываемой персоны, но он в настоящий момент был где-то очень и очень далеко.

Благоразумно заперся в кабинете, справедливо опасаясь повторного «борщом в наглую драконью морду».

Глава 23

Заплатив за обед и договорившись с работниками о необходимости сделать из него «еду на вынос», я поклялась на журнале отзывов и предложений, что верну тарелки с подносами в целости и сохранности.

Зачем для этого клясться на журнале? Ума не приложу! Но так потребовал повар, и я решила покорно смириться с чужой причудой. В конце концов, маяться дурью — это святое право каждого.

Придержав двери в корпус, я отправила Язвентия с едой в лечебное крыло, а сама быстрым-быстрым шагом помчалась к проходной. Охранник бросил на меня свирепый взгляд из окошечка, но тем и ограничился, из чего я сделала вывод: о нашем появлении он будет помнить еще очень долго.

Окрыленная холодрыгой и подгоняемая в спину чувством долга, которое требовало немедленно вернуться, я заскочила в ближайший магазин и накупила обещанных для лиса конфет. Всяких разных, каких только нашла, но исключительно шоколадных, чтобы порадовать хвостатого сладкоежку. В итоге порадовала только продавщицу, отдав ей приличную сумму.

«Да из чего, из чего же, из чего же… Сделаны эти конфеты?» — мысленно коверкала я детскую песенку, порывисто выскакивая из магазина на свежий воздух и налетая на что-то черное, огромное и лохматое.

— Ой! — воскликнула я, отскакивая назад.

— Р? — недоуменно покосилась на меня гигантская собака сказочной красоты.

Невероятно мощный костяк и мускулистое тело, которое могло бежать по непролазному снегу хоть целый день. Выразительные карие глаза с легким прищуром придавали животному строгий и крайне деловой вид, от которого нашкодившей девочкой чувствовала себя даже такая опытная гарпия, как я. Ветер легонько перебирал густую гриву вокруг головы и на груди, отчего руки так и чесались запустить в этого грозного милашку пальчики и хорошенько потрепать за ушком.

— Нельзя! — на всякий случай скомандовал хозяин.

Мы с псом синхронно покосились на бегущего к нам Балтимора, пытаясь понять, кому из нас предназначался этот окрик.

— Здравствуйте, Альтерия, — еще издали начал улыбаться очаровательный страж местного правопорядка.

— Здравствуйте, Балтимор, — помимо воли заулыбалась и я, указывая на четвероного пушистика. — Что это за большое лохматое чудо?

— Это мой пес, — с гордостью глянул мужчина. — Кексик.

Кексик? В голове не укладывается! Вот он?!

— Кексик? — вырвалось у меня.

— В детстве он был очень сладким щенком, — пояснил смутившийся и даже слегка порозовевший офицер. — Я помогу.

Балтимор так быстро и решительно протянул руку, забирая у меня пакет с конфетами, что очнулась я уже в тот момент, когда операция «перехват» была завершена, а мы двое (простите, трое!) шагали в сторону лесопилки.

— Спасибо, — не стала впадать в феминистические настроения и отбирать пакеты обратно я. Хочется — пусть несет. — И, кстати, еще одно большое вам спасибо за рукавички. Они шикарны.

Балтимор кивнул, принимая как слова благодарности, так и одобрение сделанного выбора, и завязал непринужденную беседу. Мы обсудили нежелание местных посещать лекарей. На мое грозное: «Почему вы мне сразу не сказали?» последовало вполне себе логичное: «А разве вы с порога пугаете своих пациентов колоноскопией? Вот и я сделал вам сюрприз». После чего вскользь коснулись бедственного положения, в котором пребывает здание больницы, и других проблем города