Не драконьте лекарку (СИ), стр. 20
— Доброе утро? — улыбнулась я, наблюдая за тем, как при виде сладкого меняется и выражение, и настроение хвостатого коллеги.
— Еще не доброе, но в процессе! — воскликнул повеселевший лис, откидывая в сторону халат, которым укрывался, и хватая конфеты.
Пару секунд понаблюдав за тем, как Абель с маниакальностью белки пополняет опустевшие вазочки и разоренные голодными канисами нычки, я прошла к себе в кабинет, переоделась и начала этот день с обхода. Поднялась на второй этаж и прошлась по пустым палатам, худо-бедно приведенным теть Мурой в надлежащий вид.
— Ничего не понимаю, — окончательно растерялась я и вернулась в ординаторскую. — Абель, а где наш пациент?
— Который? — уточнил лис, закидывая в рот конфету и сладко жмурясь.
— Тот, что с переломом. Вчера принесли.
— Так ушел.
Лис так беспечно пожал плечами, словно отпускать пациентов с такими травмами было обычным для больницы делом.
— Как ушел? Куда ушел?! — возмутилась я. — Его же минимум две недели надо наблюдать в стационаре. А если осложнения? А если кость не так срастется? А как же медикаменты?
— Утром пришли его друзья с носилками, — пояснил Абель. — Погрузили. Унесли.
— И ты их не остановил?!
— Альтерия, — лис поднял на меня усталую морду и глянул взглядом замученного существа, — вот скажи, что я один сделал бы с пятью лесорубами, а? Встал в проеме и устрашил рассказами о побочках? Прочитал лекцию о рисках ампутации?
“Лично я бы так и сделала”, — мелькнула мысль, а следом лис взмахнул рукой и сердито рявкнул:
— Так знай: я встал, устрашил и прочитал, но этим лбам было плевать на мое красноречие! Они получили приказ от господина Гранта и были готовы прорываться на второй этаж с боем. Я пытался сделать хоть что-то. Честно пытался, Альтерия! Но…
Зверолюд оборвал фразу на полуслове, поморщился и кинул фантик в сторону корзины. Промахнулся. Вздохнул и насупился еще сильнее. А я постояла, обдумала ситуацию, вспомнила главное: “Они получили приказ от господина Гранта …” и в сердцах топнула ногой.
— Зла не хватает на этого дракона! — воскликнула я и мысленно пожелала хозяину местных лесопилок острого несварения и жуткой аллергии на самого себя.
Пусть лучше чихает, чешется и безвылазно сидит в уборной, чем генерирует глупые идеи и раздает подчиненным приказы. Нет, это надо же такое придумать! Забрать пациента с таким переломом, невзирая на риски! И куда он его унес долечивать? Неужели отнес обратно в общежитие, из которого тот так неудачно выпрыгнул?
Воображение тотчас поместило пациента в крохотную комнату на шесть волосатых потных мужиков, которые если и знали что-то о гигиене и дезинфекции, то очень смутно. Бедный парнишка корчился на кровати от боли (ведь попросить у Абеля необходимые лекарства лесорубы не догадались). Оставшаяся без медицинского контроля рана на его ноге распухала, гноилась и источала неприятные миазмы, свидетельствующие о наихудшем исходе развития событий.
А потом меня точно ледяной водой окатило от осознания совершенно иной глупой мысли. Что если, утренний приказ забрать поломанного бедолагу — это просто ответочка за мой вчерашний ужин?
Что если, рано-рано утром на стол дракону положили счет за праздник живота, который устроила одна недальновидная “оу, мон-си!”. Элиот Ли Грант поменялся в лице, фальцетом воскликнул: “Сколько?!” и зашелся в еще одном приступе тяжелого кашля.
Что если, это я и только я виновата в том, что паренька дернули с удобной мягкой (впрочем, здесь я сомневаюсь) кровати стационара и потащили сквозь снег и пургу незнамо куда.
Великие ветра! Неужели это ответная месть… мне?!
— Альтерия, ты в порядке? — позвал встревоженный Абель.
— Да. Нет… Не знаю! — красноречиво выдала я и ушла к себе в кабинет.
Дернув из блокнота лист, я быстро набросала записку грозной всезнающей госпоже коменданту, где вкратце описала суть просьбы, и отправила Яза в общежитие. Увы, но вернувшийся с ответной бумажкой ветерок не порадовал.
Куда бы лесорубы по приказу господина Гранта не потащили беднягу, это была не комната в общежитии.
Хлопнула входная дверь, впуская теть Муру. Послышались в коридоре тяжелые шаги, сигнализирующие, что Норд Фоладо тоже пришел на работу (хоть и не должен был). Заискивающе шуршал пакет с конфетами, напропалую ябедничая, что каниса загрызли не только блохи, но и совесть. Возмущенно фыркал Абель, очевидно желавший продлить извинительную практику подольше.
Вслушиваясь в звуки оживавшей больницы, я подавала хозяйственному Язвентию выстиранные шторы, которые он вешал на старенький карниз, и старалась не бить в бубен паники. Получалось плохо.
И так как я стояла у окна, то одной из первых заметила двух ранних пташек, решительно шагающих по расчищенной от сугробов дорожке мужчин в теплых дубленках и шапках-ушанках.
Парочка выглядела забавненько. Тощий паренек с лицом замороженного окуня, глазами навыкате и очень пухлыми губами казался соломинкой на фоне шкафообразного здоровяка, по чьей родословной, кажется, потоптались белые медведи.
В руках паренька была хорошо знакомая мне дорогая папка, в которой бережно (ну, я надеюсь, что бережно) хранил мое личное дело господин, чтоб ему там каждый раз икалось, дракон. В кулаке великана была зажата ручка очень представительного кейса, в котором, судя по виду, несли минимум парочку золотых слитков.
Крайне заинтригованная, я бросила штору на Язвентия и пошла встречать дорогих гостей.
Глава 17
Вынырнув из темного коридора в приемное отделение, я застала забавную картинку. Теть Мура, аки верный страж больницы, стояла в проходе, перегородив его своей верной помощницей шваброй. Гости топтались на пороге, нервно поглядывая по сторонам (это замороженный) и недовольно сверкая глазами (это далекий родственник медведя).
— Ба, ну хватит, — канючил паренек, прижимая к груди папочку, точно щит. — Пусти нас.
Ба? О как! Кажется, у меня намечается интересный разговор с нашей воинствующей уборщицей про ее семейство. Нортмонд — город небольшой, здесь куда ни плюнь — попадешь в какого-то родственника, а я предпочитаю иметь эту властительницу чистоты в друзьях.
— Ирвин, — тоном “я все про тебя, бестолочь, знаю” сказала теть Мура, — ты когда за ум возьмешься? Работу нормальную найдешь?
— Нормальная у меня работа! — возмущенно пискнул этот тощий воробушек, громко шмыгая отмороженным носом. — Господин Грант — честный и справедливый начальник. Он хорошо платит и ценит меня.
— Ценит? — изобразила презрительный прищур теть Мура. — Ты поэтому у него на побегушках?
Ирвин раскраснелся, запыхтел и стал похож на чайник, который вот-вот вскипит. Решив не дожидаться, пока у паренька повалит пар из ноздрей, я громко попросила:
— Теть Мура, да впусти ты их уже.
Уборщица зыркнула на делегацию от господина дракона с натренированным возгласом “Ходют тут всякие, а потом бинты из шкафчиков пропадают”, но послушно отошла в сторону, открывая проход. Тощий Ирвин мгновенно просочился внутрь, в то время как его спутнику пришлось пригнуться, втянуть живот и бочком протиснуться в образовавшийся проем.
Хлопнула дверь в ординаторской, и в приемную подтянулись привлеченные голосами Норд и Абель. И если лис при появлении “мальчиков на побегушках” заинтересованно принюхался, то Норд при виде шкафообразного спутника Ирвина оскалился и глухо зарычал.
— Как ваш нос, господин Фоладо? Быстро сросся? — не менее выразительно оскалился здоровяк.
Я заинтригованно обернулась, глянув на каниса (ага, вот и еще одна захватывающая история, которая ожидает меня за кружечкой кофе), после чего вышла вперед и решительно… промолчала.
Почему промолчала? Да кто же меня знает! Фраза «Чем обязаны?» показалась слишком банальной, а выдумать вопрос с подвохом я не успела.
Поэтому стоим. Молчим. Выжидательно смотрим.
— Доброе утро, госпожа Браун, — истолковал паузу как предложение к началу диалога тощий. — Меня зовут Ирвин Сомов, я личный помощник по вопросам с общественностью Элиота Ли Гранта.