Не драконьте лекарку (СИ), стр. 21

Моя правая бровь укоризненно взлетела вверх.

— И?

— Да, точно… — неожиданно спохватился помощник, разворачиваясь к своему спутнику. — Окин, покажи, пожалуйста.

Здоровяк перехватил кейс так, чтобы тот оказался на его широченной ладони, лицом, в смысле содержимым ко мне. Щелкнул замками, и крышка сама собой подлетела вверх. Внутри на специальном черном ложементе из какой-то жутко дорогой даже с виду ткани лежала… обеденная тарелка.

— Это… это что? — не до конца поняла я смысл подношения.

— Это сервировочная тарелка из семейной коллекции господина Гранта, — чопорным голосом пояснил этот замороженный карась (или кто он там?). — Она вмещает в себе безупречность благородного фарфора и великолепие изящного сочетания цветов, которые мастер использовал при оформлении. Создана два века назад, в мастерской знаменитого…

— Выражусь иначе, — перебила я. — Для чего господин дракон прислал больнице тарелку?

— Господин Грант получил счет за ужин и предположил, что вам цитирую: “Захочется что-то с пафосом разбить после прочтения его записки”.

“Др-р-раконище…” — мысленно прорычала я, оценив уровень издевки, и мысленно подобралась.

— Читайте, — не то попросила, не то приказала я.

Окунь, в смысле секретарь хозяина лесопилок, удивленно моргнул. По всей видимости, предполагалось, что он отдаст записку и смоется, а медведь прикроет их тактическое отступление от разгневанной гарпии и в случае чего чемоданчиком отобьет полетевшие в них осколки тарелки. Но непредсказуемая гарпия спутала помощникам все карты, попутно лишив козырей.

Сомов гулко сглотнул, раскрыл папку и развернул сложенный вчетверо лист бумаги. Метнул на меня испуганный взгляд и самую капельку задрожал.

Эк его запугали гарпией… Интересно, кто? Ну не дракон же, право слово, нагнал на подчиненных такого ужаса.

— И? — поторопила вся такая грозная и нетерпеливая я Карпова, то есть Сомова.

Смирившись с неизбежностью, тот опустил взгляд к записке и четким поставленным голосом зачитал:

“Госпожа негарпия! К моему глубочайшему, но не совсем искреннему сожалению, я не могу предоставить вам людей в соответствии с приказом 7/54, подписанным мэром. В последние пару дней на лесопилках зарегистрированы вспышки респираторных заболеваний, поэтому я вынужден провести медицинский осмотр и массовую вакцинацию всех своих сотрудников”.

Я дождалась пока Сомов дочитает завуалированное “разгребайте сами свои сугробы, госпожа негарпия”, скрестила руки на груди и полюбопытствовала:

— И когда же в таком случае нам ждать помощь?

— В понедельник.

— Завтра? — наивно уточнил зверолюд.

— Нет. В понедельник, семнадцатого числа.

— Через месяц? — возмутилась теть Мура, сжимая швабру рукой.

— Верно. Через месяц, — кивнул отмороженный секретарь дракона. — Господин Грант приносит свои искренние извинения и выражает надежду, что эпидемия простуды не станет массовой. В противном случае помощь от лесопилок может задержаться до лета.

— То есть ждать нам милости дракона до волчьей икоты?

— Эй! — возмутился за моей спиной канис.

— Прости, я не хотела.

Секретарь никак не стал комментировать, из чего я сделала вывод: да, дракон не собирается и мизинцем шелохнуть, чтобы помочь больнице выкарабкаться из того незавидного положения, в котором она оказалась.

— Госпожа Браун, вот. Держите.

Ирвин сложил и протянул мне записку. Сунул под мышку кожаную папку, после чего счел свой долг выполненным и начал быстро-быстро пятиться к выходу. Его спутник захлопнул чемоданчик и повторил маневр, но едва эта несуразная парочка оказалась возле двери, я отмерла и окликнула:

— Господа, стойте.

Господа замерли. Причем Рыбалкин, то есть Сомов, смотрел затравленно, а вот его шкафообразный спутник — с вызовом и почему-то поверх моей головы. Видимо, продолжал держать в зрительном прицеле нашего досточтимого хирурга-травматолога-уролога и зубодера, а по совместительству здоровенного черного волчару в человеческом обличии.

— Тарелочку, пожалуйста, отдайте, — ласковым голосом профессионального убийцы попросила я, протягивая руку за тем, что по праву уже считала своим.

Здоровяк нехотя подошел и отдал мне кейс.

— Грохнете? — с тоской посмотрел на дорогущий коллекционный фарфор Щукин, в смысле Сомов.

— Приберегу для подходящего случая, — улыбнулась я, прижимая кейс к груди. — Всего доброго, господа. Идите, как говорится, с миром и не поскользнитесь по пути.

Приободренные напутствием гарпии драконьи посланцы сделали шаг за порог и поспешно скрылись среди сугробов и начинающейся снежной поземки. Судя по тому, как нервно вздрагивал Сомов, он так до конца и не верил, что отделался малой кровью и ушел от нас живым.

Хм… Опять странные предрассудки про больницу? Или новые невероятные слухи, но уже про меня?

— Занятно, — едва слышно прокомментировала я их уход, который постепенно перешел в тактический убег.

Подошла, толкнула входную дверь и повернулась к замершим коллегам. Теть Мура с видом “эх, мало! Мало мы его пороли!” задумчиво смотрела в окно, провожая взглядом спину непутевого внука. Норд сердито… дышал? Причем с каждым выдохом из мощной груди каниса вырывалось едва слышное рычание зверя, у которого из-под носа увели смачный кусок вырезки. И только Абель вел себя так, словно стоял не в приемном отделении, а в очереди за любимыми конфетами.

— И что делать будем? — поинтересовался лис, выжидательно глядя на меня.

А действительно, что дальше-то?

За одно только утро дракон отобрал нашего пациента и явственно дал понять, что никакой приказ мэра не заставит его прийти на помощь больнице, в которой теперь работаю я, его заклятый враг, которому никак не могут простить памятный борщ в морду. Вариантов несколько: игнорировать, искать другие способы, сражаться.

План созрел мгновенно.

— Работать, — улыбнулась я лису, срываясь с места и ныряя в коридор, откуда воодушевляюще крикнула: — Дайте мне пять минут. Встречаемся в ординаторской!

Оказавшись в кабинете, я огляделась по сторонам, про себя отметила, какой Язвентий умничка, и как преобразилось пространство с чистыми занавесками. Подошла к столу и дернула из горы черновиков парочку более-менее чистых листов. Выхватила из стакана с ручками карандаш поострее и подкинула в воздух.

— Яз, мне нужна карта местности.

Ветерок подхватил карандаш и принялся носиться над столом, вырисовывая на бумаге идеально-ровные линии и помечая значками все основные достопримечательности, которые можно было взять в качестве ориентиров. Пока верный помощник вспоминал уроки черчения и курсы картографов, я решила воспользоваться любезным предложением господина Габриэля Ноа. Мэр он или кто? Тут такие дела творятся, а он ни сном ни духом. Непорядок, в общем!

Подняв руку, я постучала по стеклу указательным пальцем и вежливо позвала духа-помощника:

— Кана, мне срочно нужно связаться с господином Ноа.

Иней дрогнул и преобразился в симпатичного вида мордашку с морозным личиком. Личико кивнуло, подернулось рябью и пропало. Пока Кана отрывала Габриэля Ноа от важных дел, я нервно кусала губы, пытаясь просчитать все варианты того, что в моем плане может пойти не так. И так глубоко углубилась в свои мысли, что от мягкого мужского “Да, я слушаю” едва не подпрыгнула.

— Мне нужна помощь, — решила не ходить вокруг да около я, глядя на сосредоточенное лицо мэра города, появившееся вместо морозного узора на окошке. — Как в точности звучит этот ваш приказ семь дробь что-то?

— 7/54, — подсказал мэр и нахмурился. — Мы что-то задумали?

Передать не могу, как мне понравилось это его решительное “мы”.

— Вообще-то, да, — созналась я и выложила умному мужчине все, что хотела сделать.

Мужчина выслушал. Уважительно хмыкнул.

— Вот как мы поступим… — сказал Габриэль и таки подтвердил, что умный.

Глава 18

Спустя десять минут, держа в руках карту местности, а в голове — план действий, я вышла из кабинета. Язвентий с радостным гудением промчался по коридору и от избытка чувств боднул дверь в ординаторскую, перепугав сидевших внутри коллег. Слегка поморщившись, я вошла следом и огляделась.