Оторва 14 (СИ), стр. 29

А что мне нужно на самом деле? Когда-то мечтала в космос слетать, и вот, пожалуйста. Стоит только захотеть. Как в песне. А он мне нужен? Мысли, словно тараканы, помчались разведывать самые затаённые уголки моей черепушки. Обратно в двадцать первый век бы вернуться, но это фантастика. На такое генерал точно был не способен, или да? У правительства СССР случайно не было машины времени? Ходили такие байки ещё в 1972 году после странной смерти писателя Ефремова. Больше на слухи было похоже, но тщательный обыск в его квартире сделали. Искали машину времени, будучи уверенными, что он то ли инопланетянин, либо прибыл из будущего. Я специально из-за этого посмотрела фильм «Туманность Андромеды», чтобы убедиться в присутствии ноутбука в фильме. Очень похоже, и функции у него были именно такие, вот только в то время не могло существовать ноутбуков, и наши спецслужбы на него тоже обратили внимание. Даже Андропов вызвал к себе в кабинет писателя и очень долго беседовал с ним. Вот только о чём — не обнародовали.

— Ну что? — Голос генерала вывел меня из задумчивости.

— Ничего, — сказала я, — ничего. Чтобы оставили меня спокойно жить. Ну да, есть у меня какие-то способности, но это ведь ничего не значит. Я просто такая. Полно людей в СССР с подобными возможностями, но вот решили, что я должна участвовать в какой-то программе. А меня об этом спросили? Может, я не хочу. Я просто хочу жить. Любить, выйти замуж за любимого человека и нарожать кучу детишек. Я не хочу в Москву, я не хочу, чтобы меня всё время проверяли гинекологи, словно я должна быть чиста, как младенец. Меня это тревожит. Я хочу вернуться домой. Закончить десять классов. Нет, вру, я не хочу учиться на самом деле, но я знаю, что должна иметь аттестат зрелости, слово какое, и потому буду учиться. Закончу десять классов. Может, и в институт поступлю, хотя это совершенно не вяжется с моими планами на дальнейшую жизнь. Программа. Полно девчонок желают участвовать в программе, ну и вперёд. Я не хочу. Я просто хочу жить. Чтобы меня никто не беспокоил. Жить, как тысячи девчонок живут в Советском Союзе. Да, я натворила немножко, но это была самооборона. Инстинкт выживания, а вы прекрасно знаете, что органы человека в момент опасности концентрируются. У меня, вероятно, так же.

Я замолчала, увидев странный взгляд, которым на меня смотрел генерал. Вспомнила и добавила:

— Мне бы ещё документы восстановить и мой мотоцикл вытащить из этого болота и отпустить меня домой. И больше я ни о чём не прошу. А я да, я обещаю, что в дальнейшем постараюсь не попадать в неприятные истории. Хотя как это можно обещать, не знаю. Они меня сами находят.

Глава 29

4 сентября. Воскресенье. Центральное УВД г. Николаева.

Капитан Галкин открыл двери в аудиторию, где периодически то одно начальствующее лицо, то другое устраивали персоналу собрания в целях улучшения квалификации, и кинул взгляд на собравшихся.

Аудитория была рассчитана не только на собрания. Здесь располагались столы по типу школьного класса, и большая часть её была занята.

Не заметив никого из начальствующего состава, он громко спросил:

— Кто знает, для чего меня вырвали из дому в такую рань, в мой законный выходной?

— Можно подумать, только тебя одного, — отозвался один голос.

— А кто его знает, — ответил другой.

— Может, по поводу Дзюбы? — спросил третий.

— Может, премию решили выдать, — крикнул ещё один, — тогда я совсем не против воскресенья.

И пошла перекличка со всех сторон.

— Как же дадут, держи карман шире.

— А действительно, почему не дадут? Мы же взяли эту бестию.

— И где она сейчас? Прокурорские всю славу себе захапают.

— Так она не у прокурорских, её вроде комитетчики к себе утащили. Может, мы шпионку взяли?

— От этих тем более ничего не добьёшься.

— А что с Дзюбой? — поинтересовался Галкин.

— А ты где вчера был? В больничке он. Говорят, инфаркт. Комиссия начала работать, вот его и прихватило.

— Инфаркт? У Дзюбы? — с сомнением спросил Галкин.

— Информация из надёжного источника. Вчера вечером дома ему стало плохо, и скорая увезла. Панацеин сообщил, а он всё про всех знает.

— А кто вместо него? — спросил Галкин.

— А кто ж его знает, но премию нам вряд ли предложат, хотя чем чёрт не шутит. Сейчас наверняка сообщат, кто врио попал. Если Лагода из управления, то вполне возможно. Вот сейчас наверняка всех собрали, чтобы познакомить с новым начальством.

— Евгений Илларионович? Неплохо бы.

— Да Дзюба ещё та скала, вот увидите, уже завтра появится на работе. Он своё кресло никому не отдаст.

— Да говорю ж тебе, инфаркт, всё серьёзно.

Они, вероятно, могли спорить и дальше, но в этот момент в аудиторию вошёл майор Куртогло, и все разговоры разом прекратились.

Андрей Вячеславович задержал свой взгляд на Галкине и сказал:

— Чего стоишь? Занимай свободное место.

— Так воскресенье, товарищ майор, у меня, между прочим, планы нарушены.

— Знаю я, какие у него планы, — хохотнул кто-то с галёрки, — тёща на дачу хотела забрать, картошку выкапывать, так он с радостью сбежал.

Вся аудитория зашлась смехом, а Галкин, показав кулак, уселся за стол.

— Внимание, — проговорил майор Куртогло, и когда в аудитории наступила тишина, продолжил, — в связи с болезнью начальника управления, его место временно занял полковник Лагода Евгений Илларионович. Сегодня он в Киеве, а завтра вступит в свои обязанности. А вас я собрал вот для чего, — майор положил папку на стол, открыл её и достал пачку листов, — передай по рядам, — обратился он к капитану Галкину, — внимательно ознакомиться и подписать. Особенно внимательно прочитать пункт номер четыре.

— Ничего себе, — воскликнул лейтенант Сердюков, первым пробежав глазами по листу, — мы точно шпионку взяли.

— А что, только наш отдел попал по раздачу? — выкрикнул кто-то с дальнего ряда.

— И это из-за какой-то девчонки? Вот это номер.

— Товарищ майор, — спросил капитан Галкин, — это же мы её взяли, а теперь, мало того что её отобрали у нас, так ещё и рот решили закрыть? Сомкнём губы и будем молчать в тряпочку? Она с пистолетом по городу разгуливала, вам угрожала, нападение на сотрудников правоохранительных органов с членовредительством, а теперь мы должны ещё и подписку дать о неразглашении? Разве это правильно?

— А причём здесь девчонка? — нахмурился майор. — У вас под носом банда промышляла разбоем с особо тяжкими, а вы ни в… — Куртогло едва не сподобился, как Дзюба. Но начальник управления мог позволить обложить матами кого угодно, а вот майор это не любил, — в ус не дули. Тридцать четыре трупа, из которых семеро несовершеннолетних. Ни дай тебе население до правды докопается, у нас перед зданием УВД уже завтра толпа стоять будет. Так что подписываем молча и не дай кому дома под страшным секретом рассказать жене или, — он перевёл взгляд на Галкина, — любимой тёще.

— Так ни одного автомобиля с регистрацией в области, ни одного заявления о пропаже, — попытался отбрыкаться Галкин, — мы то здесь причём?

— Сводка с области дважды приходила с запросом, — ответил Куртогло.

— Ну так мы проводили розыскные мероприятия.

— Знаю я, как вы их проводили. Галочку поставили и все мероприятия, — майор махнул рукой, — а выловили их из нашего пруда, и потому отвечать всё равно нам придётся.

— А по поводу девчонки? Мы же её взяли.

— А если бы не она, так и знать не знали бы, что в районе творится, — рыкнул майор, — поэтому подписываем. И вот, — он положил на стол ещё пачку листов, — повестки поимённые в облисполком. Каждому. Лишнего не болтать, свои мысли не высказывать, а только по существу. Время у каждого индивидуальное. Не опаздывать. Всё ясно?

Глава 30

4 сентября. Воскресенье. Чёрное море в двух километрах от маяка.

Капитан Полежаев вынырнул на поверхность, вынул загубник, поднял маску на лоб и, глянув на катер, покачивающийся на волнах, перевёл взгляд на Колыванову.