Стальной рыцарь 3 (СИ), стр. 39

А к утру город было не узнать. Пока мы спали, его успели украсить так, что я аж присвистнул. Цветочные гирлянды висели поперек улиц — яркие, пестрые, еще в росе. Красные фонари покачивались на ветру, хотя солнце уже встало и в них вроде бы нужды не было. Петарды трещали где-то в глубине кварталов, дымок от них тянулся над крышами. А лица у горожан — радостные, возбужденные, глаза горят. Они нас ждали, и это было видно.

Когда мы поравнялись с главной площадью, я откинул прозрачный купол — тот пошел вверх с легким шипением — и, не сдержавшись, заулыбался во весь рот. Махал вниз людям, как мальчишка, честное слово. А мне в ответ летели букеты — прямо в кабину, по стеклу, по плечам, пахло цветами так, что голова кружилась. Что-то кричали снизу, разобрать не мог, но по лицам видел — хорошее. Приятно, черт возьми. Стоишь там, наверху, весь такой красивый, а под тобой море народу, и все на тебя смотрят как на какого-то античного героя, вернувшегося с войны домой. Ей-богу, ради такого можно и еще с кем-нибудь повоевать.

И главное — все при нас. Трофеи на месте, пленники тоже, никого не растеряли по дороге. Вон, смотрите, везут в клетке Первого кулака. Клетка на телеге, телега скрипит, а он сидит там — хмурый, мрачный, глаза в пол. А толпа вокруг улюлюкает, свистит, забрасывает его тухлыми яйцами и гнилыми овощами. Яичная скорлупа по всей улице, капустные листья под колесами хрустят. Что ж, заслужил. Сколько у него на руках крови — не сосчитать, и это еще по самым скромным прикидкам. Так что чего бы с ним ни сделали, что бы ни придумали — все будет мало. И мало — это еще очень мягко сказано.

Торжествующе улыбающийся наместник нас встретил возле дворца — у нас это уже стало почти традицией. Я спускаюсь из замершего перед ним шагохода, рапортую:

— Крепость взята. Красные кулаки разгромлены.

На глазах торжествующей толпы отличившиеся солдаты подходят к нам и бросают под ноги наместника захваченные знамена бандитов.

— Первый кулак захвачен и представлен перед вами для суда, — я указал рукой на клетку, где сидел бывший лидер бандитов, весь в грязи и помоях, уныло смотрящий себе под ноги.

— Благодарю, Иван. Ты с честью выполнил свою задачу, хотя вижу, что тебе пришлось нелегко, — Чжу Эн взглянул на дыру от снаряда в боку Зевса. — Я также выполнил свое слово.

Взмах руки — и из толпы, чуть смущаясь, выбежала Вика и повисла у меня на шее.

Вечером на пиру, прихлебывая чай, я вел неспешный разговор с Чжу Эном о нашей судьбе и трофеях.

— Полагаю, дирижабль вы хотите оставить себе? — уточнил он.

Я, чуть подумав, кивнул.

— Я не возражаю. Но думаю, в таком случае будет справедливо, что все взятое в крепостях придется на мою долю.

— Нам хоть на прокорм оставьте с десяток свиней и немного риса, — попросил я. — И что решим с арсеналом и захваченным оружием?

— Половина ваша, — пожал плечами наместник. — Я держу свое слово, Вань. Да, вы могли бы и не прятать так старательно найденное вами серебро. Да еще так замысловато.

— Уже доложили, — буркнул я, почувствовав невольный стыд.

— Разумеется, — продолжая улыбаться и кивать участникам праздника, ответил наместник. — Как ты мог понять, я стараюсь держать руку на пульсе событий. Но вас бы я не тронул, даже найди вы гору золота. Вас ниспослали к нам небеса в ответ на наши молитвы. Вы буквально спасли нашу провинцию. И тронуть тех, кого ведут боги, — это значит лишиться милости неба на девять поколений вперед. Такой участи я не хочу ни для себя, ни для своих потомков. Кстати, на завтра я вызвал представителя гильдии ювелиров. Я думаю, тебе есть о чем с ним пообщаться.

— Завтра? — чуть удивленно протянул я.

После тяжелейшего похода и всего пережитого хотелось отдохнуть, прийти в себя, смыть дорожную грязь, с Викой побыть, в конце концов. А то слушать последние пять дней, что там вытворял Давид вместе с наложницами из захваченного гарема, было крайне тяжело.

— Скоро ты поймешь, почему такая спешка, — ответил наместник и кивнул в сторону дверей в зал торжеств, где показался пожилой мужчина в русской военной форме, с густыми усами на лице. Он неторопливо подошел к нам и коротко представился:

— Майор Верещагин. С кем имею честь говорить?

183

Глава 19

— А все же для начала, господа, уточните: а почему вы не попытались самостоятельно добраться в Россию, к месту вашей непосредственной службы?

— Из центрального Китая? — в ответ возмутился я. — Пешком, на мехах? Это ж сколько мы, по-вашему, должны были идти, что по дороге жрать и где ночевать? Вы не хуже меня знаете, какая сейчас обстановка в стране: повсюду бандиты и нищие голодные крестьяне. Нас бы всех просто перебили, пустив на пилюли, а шагоходы разобрали бы на металл, наклепав из них кос, серпов или тесаков. Да и с «Ласточкой» что делать нужно было? Казенное имущество — не бросить же ее было просто так на произвол судьбы.

— Ну тут логично, — кивнул Верещагин.

Пока он добирался сюда по земле, их караван выдержал несколько нападений бандитов. Последнее чуть не стоило ему жизни: бандитская пуля разорвала рукав пиджака и поцарапала кожу. Возьми чуть правее — и все. И требовать от курсантов, чтобы они пытались проделать такую дорогу в одиночку, действительно сравнимо с самоубийством.

— А что с дирижаблем? — уточнил он.

Честно говоря, на то, что он сохранится, на родине уже и не надеялись, списав как утраченное имущество. И возвращение столь ценного актива могло бы серьезно облегчить жизнь будущим офицерам. Если бы не одно «но»…

— Все в порядке, только топлива и воздушной смеси нет, — ответил я. — Возможно, какой-то мелкий ремонт требуется: все-таки посадка у нас вышла весьма непростая. Но в целом на ходу. Если привезти экипаж, топливо и воздушную смесь — думаю, поднять в воздух будет можно.

— Это хорошо, — кивнул Верещагин, разглядывая лица пилотов. Хорошие ребята. Простые, честные. Даже жаль, они просто не представляют, что их ждет дома за все их подвиги.

— А что случилось с его высокопревосходительством и остальным экипажем, помимо вас?

— Все мертвы, — коротко ответил я. — Генерал сначала расстрелял экипаж. Мы были позади когда началась стрельба, поэтому и уцелели. Защищаясь я генерала убил гаечным ключом, сам при этом получив три пули. Давид убил его помощника. Ну а потом я потерял сознание, чуть не умер.

Старая история уже как-то подзабытая за эти дни, снова стояла перед глазами: пули, бьющие по телам стоящих впереди, смерть, снова прошедшая рядом.

— И если бы не жива и усиленное восстановление тела — хрен бы мы сейчас поговорили, господин майор. Ну а после, оказавшись здесь, пришли на помощь местному наместнику провинции, помогли уничтожить гнездовье тварей вместе с королевой. Монстр, между прочим, был первого ранга, уровня Лорд — можете потом посмотреть на ее жвала. Там одна голова была размером с целый дом.

— Потом крепость взяли, — подсказал Верещагин, — попутно убив несколько британских подданных, находившихся там по торговым делам. И присвоили себе их имущество.

— Это были наркоторговцы и контрабандисты, — возразил я. — И, между прочим, они действовали и на территории нашей страны, поставляли через границу наркотики.

— И вы это, разумеется, сможете доказать? — уточнил Верещагин с улыбкой.

— Да, конечно, — кивнул я. — Нам удалось захватить пилота дирижабля и даже его допросить. Вы сможете, если захотите, с ним пообщаться лично. Я все записал и сделал отметки на карте.

Я выложил на стол перед майором листки бумаг, заполненные мелким убористым почерком.

— А вот, — указал на отметки на карте, — места, где они выгружали наркоту, оттуда же потом забирали деньги и прочие ценности. Кстати, скоро уже должна быть новая поставка, примерно через две недели. И если действовать быстро, то, возможно, удастся захватить их сообщников с нашей стороны. Кроме того, мы захватили записи агента Британской Ост-Индской компании, который курировал наркоторговцев и Красных кулаков.