Ограбление века (СИ), стр. 54

Машина? Отцовская, взял у него, чтобы съездить с будущей женой на рыбалку. Да, заявление в ЗАГС подали, регистрация брака назначена на конец августа. Магнитофоны? Один родители подарили четыре года назад, а второй сам купил в прошлом году. Зачем два? Чтобы можно было переписывать катушки с музыкой, взятые на время у знакомых. Где взял деньги на покупку такого дорогого магнитофона? Выиграл в «Спортлото». Можете проверить, выигрыш официально зафиксирован. Колонки? Сам собрал. Усилитель? Недорого купил «с рук» неисправный и отремонтировал. Откуда деньги на новую мебель? Часть снял со вклада «до совершеннолетия», заведённого родителями, а часть получил как гонорар за книгу, напечатанную в журнале «Юность» с первого по пятый номера за этот год. Как вышло, что я получил такую большую квартиру? А за ответом на этот вопрос обращайтесь к Главному конструктору КБ машиностроения товарищу Макееву, поскольку выделена она из его фонда и по его личному указанию. Что находится в запертой комнате? С этим вопросом вам следует обратиться в городское управление Комитета государственной безопасности. Или вы думаете, что я от скуки её опечатывал, когда уезжал на рыбалку? Ну, если есть желание отправиться трудиться каким-нибудь забойщиком на урановых рудниках, то взламывайте эту дверь. Но ключи от неё я вам не дам. И сотрудникам прокуратуры тоже не дам. А мне, товарищ следователь, кажется, что это не я оборзел, а вы работаете в интересах какой-то из иностранных разведок. Слишком уж вы настойчиво требуете предоставить вам возможность открыть комнату, право входа в которую даётся даже не в Миассе, а на площади Дзержинского в Москве. Да, именно так. Вы всё-таки позвоните в городское управление КГБ, и вам разъяснят, что вы можете делать со мной, «сопляком», как вы выразились, а чего не можете.

Нет, я понимаю, что мужика выдернули с отдыха, и ему не нравится в законный выходной сидеть допоздна в отделении милиции. Но нефиг на мне свою злость срывать и пытаться «запрессовать» слишком уж молодого обладателя ценных вещей. Которые этот козёл со званием рвётся изъять в качестве «вещественных доказательств». Доказательств чего? Не успели воры ничего украсть, «взяли» их, когда они, забравшись на балкон, пытались выломать шпингалеты балконной двери. Датчик сработал, и тут же охрана примчалась. Успели бы хоть что-нибудь из моей техники вынести из квартиры, стала бы она вещественными доказательствами случившейся кражи.

Не менее обэхаэсэсника был зол мой куратор из «конторы», ворвавшийся в его кабинет.

— Выйди в коридор, — рявкнул он мне, даже не поздоровавшись с «опрашивающим».

Подслушивать разговор представителей двух конкурирующих (в ряде случаев) очень серьёзных организаций я не стал. Но даже, несмотря на неплохо изолирующую звук дверь, хорошо слышал, что разговор идёт на очень повышенных тонах. Если мягко выражаться. Но «моё кунг-фу» оказалось лучше милицейского. По крайней мере, выйдя из кабинета, сотрудник ОБХСС подрагивающей рукой вытер пот со лба и очень, очень недовольным тоном извинился передо мной. Ещё бы! Кого в пот не бросит после крика «Ты у меня поедешь выявлять нетрудовые доходы диких песцов на Шпицбергене, если ещё раз сунешься к парню или его родителям»?

— Поехали, — махнул мне рукой Игорь Иванович, указывая рукой на выход.

Я-то думал, он меня в «контору» повезёт, а дежурный «москвичок» подкатил к моему дому. Оказалось, не все дела у чекиста закончились. Он перед нами с Катей выложил фотографии задержанных.

— Доводилось раньше иметь дела с кем-нибудь из них?

Вот из-за чего менты злились! Обоих задержанных тут же забрали себе «комитетчики». Мдя… Представляю рожи этих гавриков от такого оборота дел.

— Кажется, вот этого я позавчера вечером видела, когда ходила в магазин. Он на спортплощадке техучилища стоял, курил. А рядом с ним ещё кто-то стоял. Спиной ко мне. Но не этот, — ткнула она в фотографию второго. — Этот чернявый, а тот был светловолосый. Высокий такой.

— Вот и наши думают, что мог быть и третий. Либо «на стрёме» стоял, либо «наводчик». Причём, бывавший у вас в квартире. Михаил, ты не помнишь, как выглядели люди, стеклившие вам балкон?

А ведь точно! Этот очень заинтересовавшийся техникой парняга тоже был высокий и светловолосый. Но всё-таки решил поинтересоваться, почему интересуют именно они.

— Потому что петельки под шпингалеты на той створке остекления, что воры открыли, держалась откровенно «на соплях». Шурупы были ввинчены так, что вывалились сразу же, как только к ним приложили чуть большее усилие.

Радует только то, что ни сами воры, ни предполагаемый «наводчик» не являются нашими друзьями или однокурсниками, бывавшими у нас в квартире.

— Хорошо, Михаил. Будем искать этого блондинчика. Мне телефоном нужно воспользоваться. Не возражаешь? Посидите пока на кухне, а я из вашей спальни поговорю.

— Игорь Иванович, может, поедите с нами жареной рыбки? — встретила Катерина вопросом вышедшего из спальни куратора. — Сегодня утром поймали, а я пожарила, пока Миша в милиции был.

— Спасибо, Катя. С удовольствием, — улыбнулся чекист. — Всё равно мне нужно дождаться звонка из конторы. Только потом, может случиться, я у тебя ещё на часик твоего будущего супруга заберу с собой.

Хорошо, что в середине июля дни длинные. Тем не менее, из посёлка Тургояк, где жил тот самый «высокий блондин в чёрном ботинке», возвращались уже в сумерках. И я, и Катерина, которую «комитетчики» тоже взяли с собой для опознания.

Нет, его подельники не назвали адрес «наводчика», хоть ради смягчения вины (с КГБ шутки плохи) и признались, кто их «навёл» на мою «хату». Просто не знали этого адреса. И, видимо, очень охотно посчитали, что «назначить» организатором кражи другого им будет весьма выгодно. В плане срока «отсидки». Адрес дал директор артели, в которой тот работал.

Как проходило задержание, мы тоже не видели. Как скупо сказал куратор, «без эксцессов». Парень даже не запаниковал, когда из подъехавшего невзрачного «Москвича-412», вылезли два молодых человека и завели разговор с его «невестой» о том, что хотят предложить ему «шабашку». Ну, а когда тот уже был в наручниках, подъехали и мы с Катюхой в машине Игоря Ивановича. И я опознал, и Катя.

— Ну, и дурак же ты, — не удержался я. — Говорил же тебе: квартира на сигнализации.

— Помолчи, Карасёв, — оборвал меня «комитетчик».

Угощение угощением, а дела служебные есть дела служебные. Сейчас же он именно при самом явном исполнении служебных обязанностей. Которые требуют точнейшего соблюдения положенных законом процедур. Так что протоколы опознания нам пришлось подписывать прямо в автомобиле.

Но смягчился Игорь, смягчился. И было из-за чего: дело, можно сказать, раскрыто. Менее чем за сутки. Конечно, впереди ещё масса допросов этих воров, уточнение всех обстоятельств подготовки к краже и самой её попытки, но, если судить предварительно, основная картина уже ясная. Насмотрелся «оконщик», как «красиво» живёт какой-то пацан, позавидовал и решил, что «восторжествует социальная справедливость», если «перераспределить богатство».

Подозреваю, конечно, что сейчас всех троих начнут «крутить» на то, что они собирались ещё и до секретов, хранящихся за опечатанной дверью, добраться. У каждого — своя профессиональная деформация, и у чекистов она особо ярко выражена. Но мне вероятность такой задумки обыкновенных уголовников (один, судя по татуировкам, точно уже сидел) кажется очень низкой, практически нулевой.

Фрагмент 27

Понедельник — день тяжёлый. Особенно — после рыбалки, плавно перетёкшей в детектив, а потом и в ремонт машины. «Отдохнул», называется. Тяжёлый день — не из-за того, что работы много навалилось. Нервотрёпка продолжилась. Уже официальное приглашение в Комитет для дачи показаний о попытке кражи из моей квартиры, беседа на ту же тему с начальником отдела 100. Звонок в лабораторию из комитета комсомола КБ о желании поговорить со мной комсомольских секретарей горкома и предприятий о моих инициативах, высказанных «на третьем этаже Розового Дома». Причём, всем нужно срочно, «ещё вчера». Кое-как согласовал с чекистами встречу на вторник, двадцатое июля. В КГБ — с утра, в горкоме сразу после обеденного перерыва.