Ограбление века (СИ), стр. 42

— И какой выход из этого ты видишь?

— Назначить заведующим лабораторией человека, который действительно «волочёт» в программировании. Может, выбрать кого-то из нынешних «учеников», а ещё лучше — действительно опытного математика, знакомого с задачами программистов «больших» ЭВМ. Мне кажется, ему будет не так уж и сложно вникнуть в суть работы на новой технике и приёмы работы с новым языком программирования.

— Допустим, назначим такого. А чем будешь заниматься ты?

— Во-первых, техподдержка. Хоть все эти «коробочки» и не какая-нибудь БЭСМ, по стойкам с электронными платами которой нужно периодических постукивать резиновым молотком, но техническое обслуживание требуется регулярно проводить и на них. Во-вторых, руководство «архивариусами», к результатам работы которых случайного человек не поставишь. У меня ведь, ко всему прочему, ещё и никаких бумажек об образовании нет.

Зря смеётесь про резиновый молоток! Так было на самом деле: из-за не очень надёжных контактов в разъёмах большие советские ЭВМ того периода регулярно «висли». И для того, чтобы гигантская машина, занимавшая площадь в несколько десятков квадратных метров, заработала снова, обслуживавшим её техникам рекомендовалось в первую очередь простучать этим резиновым молоточком по многочисленным печатным платам всех шкафов ЭВМ. Говорят, помогало.

— То есть, доучиться в техникуме хочешь? А если мы тебе на основании твоего же диплома «из будущего» сделаем такой же? Ну, вроде как ты сдал зачёты и экзамены экстерном. А какой-нибудь дипломный проект уж напишешь. Скажем, на основе какой-нибудь разработанной тобой схемы. Насколько мне известно, твои исследования по логическим микросхемам даже не на техникумовский, а на институтский диплом тянут.

— Можно и так. Но, как мне кажется, хотя бы до конца семестра мне придётся походить на занятия. Полдня на лекциях, половина смены в лаборатории. И дело не сильно пострадает, и моё «особое положение» никому не будет глаза мозолить. Ясное дело, если что-то неординарное, то в любой момент смогу примчаться в лабораторию, в любое время дня и ночи.

— Ладно, учись пока, если тебе так уж хочется. Прикажу оформить тебя на полставки на постоянной основе. Но когда я из больницы выпишусь, мы ещё вернёмся к этому вопросу.

— Что-то серьёзное?

— Да уж серьёзнее быть не может, — ткнул главный конструктор в левую часть груди. — Всё-таки решил сдаться эскулапам, лечь на операцию.

А вот это правильно! Это я полностью одобряю!

Фрагмент 21

41

Накануне Первомая по поручению Виктора Петровича мне «закрыли» производственную практику. Все документы оформили, как положено. Выдали постоянный пропуск на предприятие. И переоформили трудовой договор, вписав в выданную трудовую книжку «принят на работу специалистом технического обслуживания вычислительной техники 2-го разряда по совместительству с 03.05.1982 г.». Рабочая специальность, не ИТР. И оклад 150 рублей, из которых мне за полставки полагается 75. Плюс «уральские» 15% (региональный коэффициент), минус 13% подоходный налог, минус бездетность, минус профсоюзные и комсомольские взносы… Зато плюс 51,75 стипендии. В общем, жить можно.

Увы, но практически «накрылась» моя торговля магнитофонными записями. Вовка Мокозкин сейчас пашет над дипломом, в конце июня ему защищаться, так что пока парню не до спекуляции. А какого-то другого «реализатора» я искать не хочу. Защитится — у нас до октября-ноября, когда он «загремит» под осенний призыв, будет время наверстать упущенное.

День «окончательного» совершеннолетия Кати отметили у нас, пригласив только Софью Леонидовну и Лёшу. У нас всё-таки просторнее, чем у них в двухкомнатной «хрущёбе», хоть «для жизни» используется тоже только две комнаты.

«Окончательного», поскольку этапов совершеннолетия в СССР три. В шестнадцать выдаётся паспорт, наступает ответственность за совершение преступлений, разрешается смотреть фильмы для взрослых и покупать алкоголь. С восемнадцати можно создавать семью и голосовать на выборах. А после двадцати одного — и самому избираться в органы государственной власти.

«Мои» поздравят «сноху» завтра, 1 мая. Ехать в Атлян надо, поскольку следующий приезд будет только через три недели: 9 мая я, как закопёрщик «Бессмертного Полка», просто обязан присутствовать на шествии, а ещё через неделю, 15 мая, случится Армагеддец. О чём и надо будет предупредить родителей.

Эх, последние «двойные» выходные. А после этого — больше двух месяцев опять половина субботы будет занята учёбой.

— Зато потом — каникулы, — радуется Катюха.

Кому каникулы, а кому и трудовые будни. Но хочешь денежек — паши. Посмотрим, может и удастся договориться с новым заведующим лабораторией (им действительно назначили программистского «зубра», как я и советовал) о том, что летом я буду работать в неделю два полных дня и полдня в придачу. Чтобы хоть как-то выкраивать время на семейный отдых или работу по дооборудованию квартиры. Катюня ведь уже «сделала заявку» на повторение поездки с палаткой на рыбалку.

Помимо бани (ну, как не ублажить обожающую париться любимую?), сбегал ещё и к Манаевым. Передал уже перепечатанный на пишущей машинке текст завершения трилогии и забрал девять авторских экземпляров второй части. Один — опять отдал школьной учительнице, «украсив» дарственной надписью. Издатели сразу же отпечатали книгу тиражом, равным совокупным тиражам первой части. Всё, на этом пока заканчиваю сотрудничество с Израилем. Что-то они там всё-таки «нахимичили» с авторскими правами, поскольку Ирина Александровна заикнулась о планах издания в Штатах, но очень уж обтекаемо. Типа, продали право издания за океаном. Да и бог с ними. Как писал Игорь Северянин, «Всех женщин всё равно не перелюбишь. Всего вина не выпьешь всё равно». И всех денег не заработаешь. У меня «на носу» гонорар за журнальный вариант «Диверсанта № 1», так что деньги будут.

Кстати, про самого «диверсанта». Как он пишет, работой на «новом месте» доволен, представление его к ордену «Знак почёта» «за выдающийся вклад в воспитание патриотизма среди подрастающего поколения и развитие ветеранского движения» прошло, ждёт выхода Указа об этом. Подробности о «новом месте работы», разумеется, он в письмах не сообщит. Главное — не обиделся за то, что я его «подставил», раскрывшись. Пусть и «низший» в ряду всех советских орденов, но всё равно орден.

Честно говоря, у меня из шагов партийного руководства и чтения публикаций в газетах, складывается впечатление о начавшейся работе по реабилитации Сталина. Его соратники (ярчайший пример — Молотов) восстановлены в партии, вошли в окружение Председателя партии. Реабилитированы многие люди, некогда осуждённые за «преступления сталинской эпохи». Всё чаще звучат слова о роли Иосифа Виссарионовича в Победе над Гитлеровской Германией, отмечается роль «сталинского палача» Берии в создании советского ракетно-ядерного щита. Вплоть до намёков на то, что ХХ съезд партии «погорячился», бесспорно осудив всю деятельность бывшего главы государства.

По слухам, двумя годами позже это собирался сделать Черненко, но не успел. Да и при Леониде Ильиче в начале 1970-х были определённые подвижки. Прекрасно помню гипсовые «медальоны» с профилем Сталина на лобовом стекле многих грузовиков и автобусов, водителями которых были пожилые люди и даже люди средних лет. Потом процесс заглох, но теперь, кажется, возобновился. Столько нового в сравнении с моей «первой жизнью»…

Наконец-то и до Миасса дошла торговля «спецрадиодеталями». Пока ещё в незначительных количествах, но видел я уже в магазине микросхемы без буквы «К» перед обозначением серии и транзисторы с «двоечкой» вместо той же буквы. Появились частные портные и обувщики, увеличилось число «студий звукозаписи»: приснопамятные гибкие голубенькие пластинки можно купить уже не только на базаре в Старом Городе, но и в Комбинате бытового обслуживания на Автозаводе и недавно открывшемся колхозном рынке Машгородка. Снято ограничение на строительство частных домов в рабочих посёлках и городах. Возникают артели по производству стройматериалов (чаще всего, «столярка») и оказанию строительно-ремонтных услуг. Так я уже наметил, что стеклить мне лоджию будут именно «артельщики». В деревне разрешено держать несколько голов скота и расширять посадки картошки и прочих овощей. А потом продавать излишки на рынке. Ещё не переход к рыночным отношениям. Скорее, возврат к кооперативно-артельной форме частной собственности «сталинского образца».