Ограбление века (СИ), стр. 21

Зато пришли хорошие новости из Хайфы. Уже третья допечатка второго издания «Сына своего отца» расходится неплохо, по продажам эту книгу догоняет и её продолжение. Вот-вот из Москвы придёт посылка с пятью авторскими экземплярами второго тиража и десятком — «Затмения». Ирина Александровна хлопочет, поторапливая меня с «написанием» завершающей книги трилогии. Её распирает гордость за ученика, сумевшего добиться какого-никакого писательского признания. Пусть пока только за границей.

А вот Павел Анатольевич пока никакими вестями об издании книги «про него» порадовать не может. Зато порадовал другим. «Вопрос по радиодеталям в ЦК решился. Скоро жди изменений». Это, пожалуй, даже намного лучше, чем старт «попаданческого» жанра в русскоязычной литературе. По крайней мере, даст мощный толчок улучшению качества советской бытовой электроники и радиолюбительскому творчеству.

Понемногу, в основном от Олега, Ирины и родителей, доходят вести об одноклассниках. Муртазаева таки поступила в челябинский Пединститут. Сейчас, похоже, тоже «на картошке». Римма Закирьянова устроилась «на какие-то курсы поваров». Что ж, эта профессия как раз для неё: звёзд с неба она никогда не хватала, не имея особых способностей к технике и наукам. Мой сосед Серёга Сырцов с весенним призывом ушел служить на Северный Флот на подводную лодку. Насколько я помню по «первой жизни», после срочной службы останется на сверхсрочную и вернётся в Атлян только после выхода на пенсию. Рамиль закончил техучилище № 38, готовящее «станочников» для автомобильного завода, и вот-вот уйдёт в армию. В Афганистан, как в моей «первой жизни», он уже вряд ли попадёт, поскольку там теперь находится действительно ограниченный контингент советских войск. Очень ограниченный, в сравнении с моим «родным» временнЫм потоком. И нет никакой полномасштабной войны с «шурави», как называли советских людей афганцы. Друг с другом разные группировки стреляются и режутся, но с нашими связываются не целенаправленно, а в «фоновом режиме», при случае, когда «под руку попадутся».

Ещё один бывший одноклассник «заочно» помог мне избежать драки с «местными», явившимися вечером к нашим баракам, где шли традиционные танцы. Сцепились в духе незабвенных Шуры Балаганова и Паниковского, и принялись выяснять, «кто кого знает». А разобравшись, что я не просто знаю Васю Шульгина (сейчас он четверокурсник автотехникума), но и учился с ним в одном классе, разошлись почти корешами. Кстати, больше я этой компании возле бывших коровников не видел. Вряд ли из-за разборки со мной, скорее, из-за того, что их, как чужаков, не пустили на танцы.

На лекциях мы отныне сидим вместе с Катей, а Попцов с Иринкой. Оставшуюся «без пары» Орлову тоже не «оттираем» от компании, всё-таки сохранившейся, несмотря на случившуюся «разбивку». Пока в группе сформировалось две таких «общепризнанных» пары. Но уже известно, что вот-вот выйдет замуж Ольга Николаева. Её избранника никто не видел, поскольку он не из нашего техникума. Зато у Любашки Опариной начинается роман с парнем с четвёртого курса из группы на базе восьмилетки. Наш ровесник, хоть из-за более раннего поступления в технарь успел «опередить» нас на один курс. Насколько помню по «первой жизни», они с Санькой проживут вместе почти сорок лет, а потом разведутся. По какой причине — не интересовался. Меня научила жизнь: в разводе крайне редко случается, что виноват кто-то один. Чаще всего, на обоих лежит часть вины за распад семьи. Как однажды выразился Тимченко, комментируя похождения Попцова в зрелом возрасте, «кобелизм непокобелим». А за Сашкой кое-какие грешки водились. Хотя и у красавицы Любани, как я помню, характер — тоже вовсе не сахар.

К сожалению, наш «дуэт» с Игорем Бощенко пока тоже практически прекратил деятельность. После окончания десятого класса он «забил» на дальнейшую учёбу в институте или техникуме, а пошёл работать. Но не на КБ, где трудится его отец, а на НПО Электромеханики. «Набираться практического опыта», как он выразился. И принципиально — не «под папино крылышко», а под начало Валерия Леонидовича Ченцова, «главного конструктора оборудования коллективной радиостанции».

К тому, что я собираюсь продолжить исследования на пару с Ниной Кашигиной, Катюха сначала отнеслась с ревностью. Пришлось объяснять, почему я выбрал для этого именно Нину. Кажется, объяснение подругу устроило. Причём, она тоже возмущалась, как так можно выгонять из техникума хорошую студентку только из-за того, что та некомсомолка.

Зато мои успехи в электронике «заели» Попцова, ещё в школе занимавшегося в радиокружке школы № 1, располагавшемся в минарете давным-давно сгоревшей мечети. Ни я, ни Владимир Григорьевич не возражали против того, что наш «творческий коллектив» прирастёт ещё одним «исследователем». Причём, весьма толковым. Тем более, мы поставили перед собой задачу разработать и собрать на логических элементах, используемых в аналоговом режиме, полноценный десятиполосный графический эквалайзер. Самый-самый «визг» нынешней меломанской моды. Главное — добыть для него достаточное количество (аж двадцать штук, учитывая стерео-вариант!) «ползунковых» регуляторов одного номинала.

Нормальный старт третьего курса!

Фрагмент 11

21

Двадцать ползунковых регуляторов… А сколько прочих радиоэлементов? Ведь каждый регулятор — это отдельный активный фильтр с усилительным (или, как его называют, активным) элементом и целой россыпью «пассивных» радиодеталей — резисторов и конденсаторов, подбором которых и задают полосу регулируемых им частот. А где их взять, пока они не появились в свободной продаже? Правильно! На «радиосвалке» в Карабаше.

Значит, надо ехать. И не на автобусе, чтобы приволочь этого «богатства» побольше («Доктор, дайте мне, пожалуйста, таблеток от жадности. Но побольше, побольше!»). Так что «капать на мозги» отцу я начал ещё по приезду в Атлян седьмого октября, в День Конституции. Капать, чтобы дал мне машину для этого мероприятия.

Это в двадцать первом веке, чтобы кататься на автомобиле, оформленном на другого человека, достаточно, чтобы твоя фамилия была вписана в полис ОСАГО. Примерно с рубежа тысячелетий требовалась рукописная доверенность от владельца. А до этого — всё намного строже: исключительно нотариально заверенная доверенность. В общем-то, вопрос того, что я изредка буду пользоваться «жигулёнком», обсуждался нами ещё до покупки машины. Доверенность на «Восход» мы оформили почти сразу после его регистрации, а на машину — в августе этого года.

Он-то, знающий о моём опыте вождения, и не особо возражал, а вот мамуля, как обычно, принялась «хлопать крыльями»: да как же можно «ребёнку» позволять ехать так далеко и без присмотра взрослых?

— Перестань, Галина, — в конце концов фыркнул папа. — Михаил водит даже лучше меня. Он же возил тебя на Зелёную Рощу к деду с бабушкой.

— Возил. Только я вся изнервничалась, пока он меня вёз.

— Накрутила себя, потому и нервничала. Нормально всё будет.

В общем, раненько утром 11 октября я выгнал «двойку» из гаража, прогрел двигатель и проверил, не забыл ли документы. Короче, как поётся в песне Розенбаума, которая, похоже, уже не будет написана из-за того, что советские войска не ведут масштабных боевых действий в «Афгане»: «бензина под завязку, проверена запаска и техталон»…

Попцова, Андрюху Меркискина (его пришлось усадить на переднее пассажирское сиденье, поскольку сзади он измаялся бы пристраивать свои длинные колени) и Олега Тищенко забрал на стоянке около техникума. И вперёд, на север.

Погода — мерзопакостная. В воздухе постоянно висит изморось, из-под колёс встречных и попутных машин постоянно летит грязь: дорога-то от Новоандреевки до Карабаша ещё не заасфальтирована. Дворники работают почти без остановки, периодически приходится омывать стекло. Кстати, пока не производятся «незамерзайки», подсказал отцу решение, позволяющее избежать замораживания воды в бачке омывателя в межсезонье, когда температура воздуха колеблется от небольшого плюса до небольшого минуса. Надёжное решение, проверенное на собственном опыте: бутылка водки в этот бачок. Или, если жалко тратить деньги на неё, «родимую», самогона. Запашок в салоне после каждого омывания стекла, конечно, возникает «вдохновляющий», но и грязь отмывается лучше, чем просто водой, и омыватель работает даже при небольшом морозце.