Каменный человек. Книга 1 (СИ), стр. 29

Тело чувствовало себя после поглощённой порции силы бодро. А внутренний голос твердил, что, расположившись здесь, я буду в большей безопасности, чем зарывшись в землю. Не говоря уже о том, что при удачном раскладе смогу поохотиться. Например, если к шалашам подойдёт относительно слабое животное.

Когда находишься в крепости, звуки снаружи всегда кажутся ужасными, пугающими. Но всё меняется, стоит тебе оказаться посреди этих звуков. Внезапно оказывается, что не так уж те и страшны.

Заметив в небе гигантскую крылатую птицу, ты вовсе прикидываешь, не получится ли сделать прицельный выстрел и заставить её приземлиться. После чего всадить ещё десятка два стрел и дождавшись, пока та потеряет силы, закончить бой ударом секиры.

Мысль была привлекательной. Однако риск показался слишком непропорциональным. Да и вероятность того, что у меня выйдет заставить её снизиться при помощи всего одной стрелы, была околонулевой.

В целом же ночь прошла спокойно. Все шестьдесят отправившихся в путь людей остались живы. Не то чтобы я сильно из-за них переживал. Однако никакого смысла в их гибели не было. Тогда как я сам всегда признавал человеческую жизнь высшей ценностью. С одним маленьким нюансом — моя собственная жизнь была несоизмеримо ценнее всех остальных вместе взятых.

У меня даже вышло проверить полученный Отблеск — им оказался кривой кинжал, который назывался жреческим.

Весь следующий день прошёл спокойно. Если не считать стаи волков, которая убежала, как только я успешно свалил двух из них стрелами, больше ничего опасного или примечательного по дороге не встретилось.

Зато выяснилось, что я сильно переоценил расстояние до источника дыма. Клара заставила сразу нескольких участников марша вести подсчёт шагов. И если верить им, выходило, что колонна в среднем проходила около двенадцати-четырнадцати километров в день. Тогда как уже к исходу второго визуально мы были почти на половине пути к цели.

На третий день пришлось застопориться — на пути встретилась река. С одной стороны, это означало изобилие еды. Мужчины немедленно понаделали самодельных удочек, занявшись рыбной ловлей.

Но с другой — для продолжения пути её требовалось пересечь. Тогда как быстрая разведка вверх-вниз по течению не отыскала ни одного брода. Переплывать же было опасно — сильное течение наверняка унесло бы всех, раскидав вдоль берега.

Брод я отыскал лишь спустя полтора часа. После чего пришлось ждать, пока туда доберутся все остальные. Саму же реку форсировали уже ближе к вечеру. Протянув через брод верёвку, зафиксированную на двух стволах деревьев и следя за проходящими через ледяную воду людьми.

Обошлось без инцидентов, хотя пара женщин едва не сорвалась с верёвки. А течение было настолько сильным, что на другой берег все выбрались насквозь мокрыми.

Сил на то, чтобы удалиться от реки и обустроиться на ночь, у группы хватило. Однако на следующий день больше половины отряда чихала и кашляла. А скорость передвижения ещё больше упала.

Следующей ночью около нашего лагеря появился медведь. Похожий по габаритам на того, которого встречали раньше. И голодный. Зверь разломал сразу два шалаша, прикончив девятерых людей. А из семи потраченных на него стрел ни одна не оказалась смертельной. Череп этого гиганта они пробить вовсе не могли, а мои попытки попасть в позвоночник оказались бесплодными.

Единственный плюс — получив седьмую стрелу, он наконец убрался восвояси. Хотя что-то подсказывало — дело скорее было в том, что зверь обеспечил себя достаточным объёмом добычи.

Отряд поредел на девять человек, а в моих трофейных колчанах стало на семь стрел меньше. Ещё одним последствием ночной атаки зверя стала заметно выросшая внимательность членов группы ко всему вокруг. Последние дни они привыкли беззаботно топать по лесу, находясь в условной безопасности. Теперь же вовсю крутили головами по сторонам.

А когда мы снова остановились на ночь и я завёл разговор о том, чтобы поставить между деревьями частокол, никто не стал возражать. Наоборот, с готовностью взялись за работу.

Спустя ещё два дня, когда отряд начал всё больше выдыхаться, одновременно превращаясь всё более в варварскую структуру, где людей не так сильно заботили прежние цивилизационные ограничения и внешний вид вкупе с уровнем обнажения, мы вышли к городу.

Первым его обнаружил я. Промчавшись по осеннему лиственному лесу, через который мы последние сутки шли вместо хвойного и замерев при виде открывшегося вида. Какое-то время оставался на месте, наблюдая и стараясь погасить удивление, вместо него переключившись на анализ. Потом устремился к колонне.

Те уже заметили поднимающиеся в воздух струйки дыма, которые были совсем рядом и заметно ускорились. Я же, вынырнув из леса, попросил Клару их притормозить. Сам же, взяв с собой Дашу, вернулся на опушку. Одна голова хорошо, но вторая иногда тоже может подсказать что-то дельное.

Первым делом девушка предсказуемо изумилась.

— Это и есть город?

Понимаю. Маршируя по долине, предполагаешь увидеть что-то вроде деревни выживших. Например, из землянок, либо в лучшем случае — из бревенчатых домов. Чего точно не ждёшь, так это высокой каменной стены, тянущейся на солидное расстояние в обе стороны.

Ради справедливости — землянки тут тоже в изобилии имелись. Именно к ним, располагающимся где-то на километр левее, я и повёл девушку. Здесь она снова удивлённо нахмурилась.

— Почему они не заходят внутрь? Там ведь тоже виден дым.

Наверное, с точки зрения среднестатистического человека вопрос был логичен. Действительно — почему вместо того, чтобы оказаться по другую сторону стен, люди живут снаружи, ютясь в землянках и разноформатных хлипких постройках?

На самом деле ответов тут могло быть сразу несколько. Но самый очевидный — иерархия. Год, это более чем достаточный срок, чтобы сформировать новое сообщество со своими собственными правилами.

— Посмотри. Кто это?

Взгляд девушки был устремлён наверх. Проследив за ним, я понял, что она наблюдает за каменной фигурой, шагающей по стене. На первый взгляд ничего необычного. Простой, пусть и хорошо вооружённый воин.

Но если присмотреться, становилось понятно, что цвет его лица скорее напоминает камень, чем кожу. Точно такие же были на других участках стены, патрулируя их из одного конца в другой. Настоящие боевые статуи, на которые казалось никто не обращал внимания.

Ещё около часа мы наблюдали за селением, расположенным перед воротами и перекрывающим вид на них. Нравы здесь царили суровые — за прошедшие шестьдесят минут мы стали свидетелями как минимум одного избиения, ещё одного случая сексуального насилия и потасовки с участием сразу пятерых человек. Однако аргументов в пользу того, что эти парни убивают всех к ним приходящих, пока не имелось.

А моя теория о социальном разделении нашла косвенное подтверждение — среди обитателей этой деревни было совсем немного хорошо вооружённых людей. Что намекало — местная элита находится внутри городских стен. Правда, я пока не совсем понимал, от кого они там могут прятаться, но, видимо, в этом имелась какая-то логика.

Как бы там ни было, мы вернулись к отряду и Клара повела его вдоль опушки. Вплоть до момента, когда стали видны дома. Потом можно было уже не отдавать распоряжения — люди нестройной толпой ринулись вперёд, быстро шагая к землянкам.

Сам я, сжав пальцы на рукояти меча, отправил его к озеру и чуть подождав, двинулся вслед за остальными, стараясь смешаться с толпой. Даша держалась поблизости, шагая в нескольких метрах левее. Вот Клара и последовавшая за ней Галина сместились вправо. С лёгкой нервозностью поглядывая то на меня, то на приближающиеся дома.