Сказ о четырёх с половиной татами, стр. 29

Прежде всего моя досадная ошибка, связанная со встречей с Озу, будет преследовать меня до конца жизни.

Сразу же после исчезновения мастера Хигути Озу был помещён в больницу рядом с кампусом.

Было очень приятно видеть его привязанным к белой больничной койке. Из-за его жуткого цвета лица казалось, что он заболел какой-то неизлечимой болезнью, хотя на самом деле это был всего лишь перелом кости. На самом деле ему, наверное, повезло, что он отделался только переломом. Я сидел и злорадствовал, пока он ворчал, что не может отдаться своим обычным порочным привычкам, но всякий раз, когда мне надоедало его блеяние, я засовывал ему в рот ломтик кастеллы, чтобы он заткнулся.

Почему у Озу была сломана кость?

Давайте вернемся к тому вечеру, когда рой мотыльков накрыл мост.

Пока мотыльки метались вокруг меня, наполняя воздух сверкающими чешуйками и время от времени пытаясь забраться ко мне в рот, я пробивался сквозь рой к Акаши и галантно защищал от большей их части.

В то же время, хотя Озу был полностью покрыт мотыльками, странная улыбка не сходила с его лица, и он просто стоял и ждал, пока всё утихнет. Единственное, что его беспокоило, это то, что его волосы растрепались.

В этот момент он увидел, как мастер Хигути забрался на ограждение моста. Сквозь бурю чешуи насекомых мастер Хигути стоял с распростёртыми руками, как будто собирался взлететь над древним городом. Озу попытался крикнуть:

— Учитель!

Несколько мотыльков тут же залетели ему в рот и заглушили его крик, но он всё равно подошел к ограждению и бездумно схватился за юкату мастера. Внезапно Мастер словно поднялся в воздух, и Озу почувствовал, что его тянет вверх вместе с ним. Мастер посмотрел на него сверху вниз, и хотя воздух был наполнен звуком бьющихся крыльев, Озу настаивал на том, что Мастер сказал ему:

— Озу, ты подаёшь большие надежды.

Учитывая, что это говорил Озу, я, разумеется, не поверил ни единому слову.

После того как Мастер якобы произнёс эти слова, он выскользнул из пальцев Озу и исчез.

Озу тут же потерял равновесие и упал в реку Камо, сломав руку и вынужденный дальше цепляться за одну из опор моста, как выброшенный мусор, пока его не заметили несколько очевидцев в дельте Камо.

Скорая помощь, которую мы с Акаши слышали, когда элегантно потягивали кофе в кафе, была вызвана ради Озу.

Это объясняло сломанную кость Озу, но меня нисколько не убедил рассказ Озу об исчезновении Учителя, и я подозревал, что в этой истории есть и другая сторона.

— Так ты говоришь, что Учитель был унесён в своё путешествие роем мотыльков?

— Именно так, другого объяснения нет.

— Я что, должен верить тебе на слово?

— Разве я когда-нибудь лгал тебе?

— Ты думаешь, я поверю, что ты бросишься на Мастера, чтобы остановить его?

— Мастер очень важен для меня, — возмущённо пробурчал он.

— Если он тебе действительно так дорог, то почему ты продолжал беспринципно менять лояльности между ним и Дзёгасаки? Что ты хотел этим сказать? — спросила я.

На его лице появилась привычная ухмылка, как у ёкая.

— Так я показываю свою любовь!

— Мне не нужна эта гадость, — ответил я.