Сказ о четырёх с половиной татами, стр. 19

Я хотел сказать ему, чтобы он отлучил меня от церкви на месте.

В общем, вечером я зашёл в этот магазин, где продавался широкий ассортимент щеток для чистки. Когда я сбивчиво объяснил, что ищу эту волшебную щётку, рот продавца медленно скривился в ухмылке. Конечно, даже я не мог воспринимать это всерьез.

— Ну и ну, не думаю, что у меня такое имеется, — усмехнулся лавочник.

Я скрылся в толпе на улице Сандзё, чтобы скрыться от его насмешливого взгляда.

Кроме того, мне не удалось похитить Каори. При таком раскладе я просто хотел отлучить себя от церкви.

Я побрёл в сторону улицы Каварамати, проходя перед знаменитым салоном пачинко [18], где в старые времена группа ронинов, замышлявших поджечь Киото, была атакована Синсенгуми. Какие же загадочные обстоятельства заставили их вынашивать свой план в салоне пачинко?

Я не мог пока вернуться к Симогамо Юсуйсо. Даже если я не смогу найти мистическую щетку, мне нужно было найти что-то другое, что могло бы умилостивить мастера. Может быть, сошла бы хорошая кубинская сигара или свежая рыба с рынка Нисики.

В смятении духа, я поплёлся на юг по улице Каварамати. С наступлением ночи толпы людей становились всё больше, что ещё сильнее усугубляло моё расстройство. Я зашёл в магазин под названием «Подержанные книги Габи», чтобы немного побродить там, но как только я переступил порог, владелец, чьё лицо напоминало варёного осьминога, оскалился на меня и закричал: «Мы закрыты! Вон, вон, вон!» прогоняя меня, словно ядовитое насекомое. Я был здесь чем-то вроде завсегдатая, и хотя одинаковое отношение ко всем клиентам — это достойная восхищения политика, всё равно было обидно.

Не зная, куда ещё пойти, я прошел через «провал» среди зданий и попал в Киямати.

Озу сказал, что сегодня вечером у него банкет с его кружком. Этот ублюдок, вероятно, был окружён обожающими его первокурсницами и в эту минуту оттягивался по полной, в то время как я не смог найти так называемую мистическую кисть мастера Хигути, был прогнан из убежища книжного магазина и был обречён бродить в толпе в одиночестве. Конечно, это была несправедливость высшей степени.

Когда я предавался размышлениям возле одного из пешеходных мостов на канале Такасэ, я заметил лицо Хануки в толпе Киямати. Я тут же пригнул голову и притворился очередным взволнованным прохожим, пытающимся прикурить сигарету, надеясь, что она меня не заметит.

Хануки была загадочной гигиенисткой, которая тоже часто посещала заведение мастера Хигути, и вполне возможно, что она прогуливалась по Киямати в поисках выпивки. В тот раз, когда я имел несчастье столкнуться с ней в центре города, я провёл ночь, влекомый из Киямати в Понточо, как беспомощный пленник, которого тащат за лошадью разбойника в одном из старых вестернов, а когда я пришёл в себя, то свалился на землю один возле электростанции Эбисугава. К счастью, было лето, иначе я бы замёрз до смерти под голыми деревьями. Сегодня я предпочёл бы не тащиться в бесконечную адскую ночь и не отравиться до полусмерти соджу [19], настоянным на кофе. Я высунул голову, — Хануки прошла мимо.

Я вздохнул с облегчением, но, опять же, мне нечем было заняться.

Именно в тот момент, когда я подумывал исключить себя из учеников мастера Хигути, я встретил старушку.

Между барами и борделями в тени стоял тёмный, узкий дом. Под навесом за деревянным прилавком, накрытым белой тканью, сидела пожилая женщина; она была похожа на гадалку. Табличка, висевшая на передней стенке ларька, была исписана всевозможными магическими непонятными рунами. Над ней во мраке парила голова ведьмы, освещённая лишь туманным оранжевым светом маленького фонаря. Это было отвратительное зрелище, как будто я увидел прожорливое привидение, жаждущее душ прохожих. Я начал представлять себе всевозможные несчастья, постигшие меня: тень старухи, казалось, следовала за мной повсюду, куда бы я ни пошел; ничего не получалось; люди, которых я ждал, никогда не появлялись; имущество исчезало безвозвратно; я провалил предметы, которые должны были быть простыми; диссертация, которую я собирался представить, самовозгоралась; я упал в каналы озера Бива; меня поймал продавец змеиного масла на улице Сидзё; и так далее. Пока эти дикие мысли роились в моей голове, старуха заметила, что я смотрю на нее. Она глядела на меня из непроглядной тьмы сверкающими глазами, притягивая меня своими потусторонними эманациями. Её подозрительная аура была странно убедительной, и, логически размышляя, я пришёл к выводу, что гадания человека, который излучает такую сверхъестественную ауру не таясь, не могут быть ошибочными.

За двадцать с лишним лет моей жизни я редко следовал чужим советам. Что, если именно поэтому я застрял на этом тернистом пути, не в силах двигаться дальше? Хотя я мало чем рисковал в жизни, разве не мог я выбрать путь, усыпанный колючками? Если бы только я раньше решился не полагаться на одни только собственные суждения, моя жизнь в кампусе, несомненно, преобразилась бы. Я бы не попал в ученики к таинственному мастеру Ямагути, не встретил бы извращённого Озу и не истратил бы зря два года своей жизни. Напротив, я был бы благословлён замечательными наставниками и друзьями, достиг бы успехов во всех искусствах и науках, конечно же, я бы имел рядом с собой прекрасную вороновласую деву, передо мной открывалось бы блестящее золотое будущее, и, возможно, я даже держал бы на ладони такую важную радужную студенческую жизнь. Именно такая жизнь подходила такому, как я.

Именно так. Было ещё не слишком поздно. Чем скорее я прислушаюсь к объективному совету другого человека, тем скорее я смогу вырваться из этой унылой жизни в ту жизнь, которая мне предназначена.

Я пододвинул ноги к старухе, как будто меня засасывала её сверхъестественная аура.

— Мальчик, что ты хочешь услышать?

Старуха бормотала свои слова, словно рот у неё был набит ватой, заставляя думать, что они тем более ценны.

— Я не знаю, с чего начать…

Видя, что я теряюсь в словах, она усмехнулась.

— Я вижу по твоему лицу, что ты очень расстроен, неудовлетворён. Ты не можешь раскрыть все свои таланты; твоя нынешняя ситуация тебя не устраивает.

— Да, именно так!

— Покажи мне свои руки.

Старая карга взяла мои ладони, заглянула в них и одобрительно кивнула.

— В тебе много искреннего таланта.

Я быстро склонил шляпу перед её проницательностью. Настоящий мастер скрывает свои способности, а я так долго скрывал свои таланты, что даже сам не знал, что они у меня есть. Если эта пожилая женщина почувствовала эти таланты в течение пяти минут знакомства со мной, значит, она была не просто человеком.

— Очень важно не упускать возможности. Возможность — это ни что иное, как благоприятное обстоятельство, понимаете? Но ухватиться за возможность нелегко. Иногда они прячутся там, где не ожидаешь, а иногда только потом понимаешь, что то, что казалось возможностью, на самом деле ничего не значило. Но для того, чтобы воспользоваться возможностью, нужно действовать. Похоже, вы проживёте долгую жизнь, так что рано или поздно у вас появится шанс.

Как и человек с её аурой, её слова были действительно глубокими.

— Я не хочу ждать вечно; я хочу ухватиться за свою возможность сейчас. Не могли бы вы быть немного более конкретными?

От моего вопроса морщины на лице старухи ещё больше разгладились. Я подумал, что у нее чешется правая щека или что-то в этом роде, но оказалось, что она просто улыбается.

— Трудно сказать точно о будущем. Даже если я расскажу вам о конкретной возможности, она может быть повёрнута и перекручена махинациями судьбы как угодно, пока вы не столкнётесь с ней сами, и это будет просто небрежно по отношению к вам, не так ли? Судьба — это то, что меняется от момента к моменту, видите ли.

— Но всё, что вы мне сказали, слишком туманно, чтобы действовать.

Пока я стоял в замешательстве, она медленно выдохнула через нос.