Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 51

— Теперь, леди Гея, я собираюсь сказать вам кое-что, что может вас обидеть, но, надеюсь, вы поймёте причину, — сказал он тоном сожаления, которое, как могла поклясться Гея, не было истинным сожалением, а лишь видимостью.

— Если вы перестанете называть меня леди Гея, буду вам благодарна. Я не леди.

— Сейчас не являетесь, но если всё пойдёт по плану, то скоро станете. Принц, несомненно, присвоит вам титул. А впоследствии вы, возможно, заслужите ещё более важный титул. Но сначала нам нужно кое-что выяснить. Поверьте, это будут чисто формальные вопросы, поскольку я лично не сомневаюсь, что вы тот человек, которого мы ищем. Но Его Высочеству нужны более конкретные доказательства.

— Понимаю, — сказала без преувеличения. Мысль о принце, помолвке и обо всём остальном — опасном остальном, которое могло привести её в руки палача, — вызвала приступ тревоги, который Гея старалась не показывать.

— Полагаю, лорд Драккен уже упомянул причины вашего вызова, — снова произнёс Коперник учтивым тоном, и опять Гея почувствовала фальшь этой отвратительной вежливости.

— Он мне почти ничего не рассказал, сэр, — солгала Гея. — Он не особо со мной разговаривал, а я была слишком напугана, чтобы задавать ему вопросы. Он только сказал, что Принцу необходимо моё присутствие здесь и мне лучше не доставлять ему хлопот. Я подумала, что всё это связано с моими способностями. Разве не всегда так бывает? Разве не по этой причине захватывают Матерей?

На лице Коперника появилась очередная лицемерная улыбка.

— Если бы я сопровождал вас в этом путешествии, вы бы поняли, что никто не собирался вас захватывать, леди Гея. Полагаю, путешествие с лордом Драккеном заставило вас почувствовать себя пленницей. Однако ваше положение гораздо выгоднее, чем вы себе представляете. Вас встретят при дворе со всеми почестями и уважением. В должное время вам будет предоставлена вся необходимая информация, но сначала вам придётся провести период карантина вдали от дворца.

— Карантин?

— Уверяю вас, карантин будет очень коротким. Достаточным по времени, чтобы пройти медицинские обследования, проверить некоторые детали и убедиться, что вы не представляете опасности для королевства.

— Как я могу представлять опасность? Я всего лишь девушка, — сказала она, намереваясь принизить себя в его глазах.

Но Коперник был проклятым дьяволом.

— Мы оба знаем, что вы не просто девушка. Во-первых, вы Мать. А во-вторых, вы очень красивая, в элегантном платье, которое вам очень идёт, и которое не было вашим при нашей первой встрече. Как же оно оказалось у вас? Кто вам его подарил?

— Это? — С самым изумлённым видом на свете, Гея указала на синее шёлковое платье, теперь помятое и испачканное грязью по подолу.

— Именно это, леди Гея. Сейчас оно немного потрёпано, но я не сомневаюсь, что до вашего побега из замка лорда Драккена и путешествия на грифоне оно было в отличном состоянии. — Коперник улыбнулся и скрестил руки на груди, прижав их к жемчужным доспехам. — Великий герцог Чёрных Земель не слеп, как и я, и он особенно чувствителен к женскому обаянию. Возможно, это он преподнёс вам такой дар? Если так, то нужно многое проверить, поскольку наш ледяной Патронус не склонен дарить что-либо, даже шлюхам, которые греют его постель. Он мог сделать подарок по разным причинам, и вызвать очень неприятные последствия для принца. Например, чтобы завоевать ваше доверие. Или в обмен на что-то очень особенное, что вы ему подарили.

Серые глаза командира сверкнули злобой и нескрываемой ненавистью. Он умел скрывать многие эмоции, но не отвращение, которое испытывал к Аргону.

Гея выглядела оскорблённой, и оскорблена она была на самом деле.

— Тогда можете успокоить, Его Высочество, потому что это не лорд Драккен подарил мне это платье. Экономка лорда пожалела меня в моём жалком состоянии, сказала, что готова починить моё старое платье, а тем временем предоставила мне эту одежду, которую нашла в сундуке, принадлежащем неизвестно кому. Клянусь вам своей матерью, чтобы вы поняли, насколько священна моя клятва, это платье не от лорда Драккена. Кроме того, я не из тех девушек, кто предлагает свою помощь за деньги. И даже если бы я взяла плату, платья, каким бы красивым оно ни было, было бы недостаточно.

Коперник рассмеялся, казалось, довольный её ответом.

— Вы гораздо более решительная молодая женщина, чем я себе представлял. Однако у меня всё ещё есть одно сомнение: он не дарил вам платье, и я готов в это поверить. Но разве он не забрал у вас что-то, леди Гея?

Она сразу поняла, о чём он говорит — о девственности, — но притворилась удивлённой.

— Что я могла ему дать? У меня ничего нет.

— Ох, нет, вы кое-чем обладаете, или, по крайней мере, я надеюсь, что это ещё есть. И вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

Не имело смысла притворяться более неопытной, чем она была на самом деле, тем более что это выглядело бы неправдоподобно.

— Вопрос очень личный, слишком личный, и я не ожидала его от такого джентльмена, как вы. Раз уж вас это так волнует, я готова снова поклясться своей матерью. Я не преподносила лорду Драккену тех подарков, о которых вы говорите, и он не брал их силой.

— Прошу прощения; моё вмешательство действительно возмутительно, но, к сожалению, необходимо. На этот раз я вам тоже верю, но в ближайшие несколько дней правда будет официально установлена.

— С какой целью, сэр? — спросила Гея, словно она уже не знала.

— Уверяю вас, это неболезненное или надуманное любопытство. Сейчас я провожу вас в апартаменты, где вы остановитесь на ночь. Они не особенно роскошны, но именно отсутствие комфорта обнажает истинную природу людей в горе и в радости. И очень важно, чтобы я полностью понял вашу, чтобы вы могли переступить порог дворца и предстать перед Его Высочеством.

— Я никогда не жила в роскоши, сэр. Я ничего не боюсь. Даже нора в земле не стала бы таким уж большим изменением по сравнению с моей прежней жизнью. Как и не станет большим изменением по сравнению с жизнью, которую вела последние несколько дней.

Коперник обворожительно улыбнулся, затем слегка поклонился и указал ей направление.

Они вместе прошли по тропинке, миновали странные конюшни и пошли дальше, пока не оказались перед невысоким зданием, которое наглядно иллюстрировало, что имел в виду командир венаторов, говоря об отсутствии удобств.

По сути, это была небольшая тюрьма. Взгляд Геи остановился на камере с решётками, убогой постелью, ночным горшком и ширмой.

— Я заслуживаю тюрьмы, сэр? — спросила она, содрогнувшись, вспоминая ужасные истории о матерях, заключённых в тюрьму и подвергнутых жестокому обращению. Неужели такая участь ждёт и её?

— Это место транзита, леди Гея, клянусь честью. Настоящая тюрьма — совсем другое. Здесь всего лишь место, куда мы размещаем гостей, если они прибывают слишком неожиданно.

— У вас странное представление о гостеприимстве.

— Это необходимая мера предосторожности. Вас скоро переведут в менее убогие условия.

— Поскольку у меня нет другого выбора, я согласна. Но это не сильно отличается от той жизни, которую я вела в последние дни, сэр. Я надеялась, что вы будете отличаться от лорда Драккена и не будете относиться ко мне с таким презрением.

— Уверяю вас, это не презрение. Наоборот, я гарантирую, что испытываю к вам инстинктивную симпатию, а также совершенно неожиданное уважение. А что касается меня, то я совсем не похож на лорда Драккена. У нас с ним нет абсолютно ничего общего. Например, вы никогда не услышите, чтобы обо мне говорили как о грязном бабнике. — Коперник замолчал и улыбнулся ей так, что даже не пытался скрыть жестокость этой улыбки. На этот раз улыбка была искренне ядовитой. Коперник делал это нарочно. Он по-прежнему подозревал, что между ней и Аргоном может быть что-то, и не упускал ни одной возможности, чтобы как можно больше рассказать ей о его отрицательных сторонах. — А теперь, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Отдохните, и завтра вы поймёте, что началась лучшая часть вашей жизни. Эта ситуация — всего лишь эпизод.