Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 38
Гея посмотрела на её впалые щёки, редкие волосы, опухшие глаза, тонкие запястья, а затем окинула взглядом измученного и голодного ребёнка и приняла решение за них.
— Пойдём, — сказала она. Затем подошла к кобыле. Гея остановилась в двух шагах от животного и улыбнулась. — Асвада, ты же не собираешься разорвать меня на куски? — спросила она, словно животное могло ей ответить.
И действительно, могло, по-своему. Если бы кобыла оскалилась и зарычала, Гея поняла бы, что дела плохи. Но Асвада просто посмотрела на неё с каким-то холодным снисхождением.
Тогда Гея снова осмелилась. Она протянула руку к голове животного.
«Теперь она меня укусит.
Сейчас она меня укусит.
Сейчас укусит».
Но Асвада не укусила. Напротив, когда рука Геи оказалась опасно близко, кобыла опустила голову, словно приглашая погладить себя между основанием шеи и холкой.
Оставался шанс, что Гея неправильно истолковала жест, но ей хотелось доверять. Она нежно погладила Асваду прямо там, а кобыла сделала несколько шагов вперёд, остановившись рядом и слегка касаясь девушки сбоку. Уши кобылы казались расслабленными, верхняя губа не задиралась, выставляя зубы.
Гея поняла, что Асвада не только не настроена враждебно, но и, похоже, сочувствует ей. Кобыла была спокойна, позволяя поглаживать свою шею и не проявляя никаких признаков напряжения.
— Спасибо тебе, но теперь… можешь проявить доброту и к ним? — спросила Гея, указывая на мать и ребёнка неподалёку. — Они не враги, и им плохо. Поможем им вместе?
И Асвада, словно поняла её слова. Буква за буквой, слог за слогом. Действительно, сразу после этого она сделала нечто совершенно неожиданное. Кобыла преклонила колени, сначала передние, затем задние.
Гея сразу поняла почему. Она пригнулась, чтобы помочь им сесть в седло.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — прошептала Гея с той же страстью, с которой женщина благодарила её ранее, и пригласила Криссу и Манрика подойти ближе.
Потребовалось несколько минут, чтобы они осмелились. Затем, возможно, осознав, что нет жизни хуже той, которую оставляют, они набрались смелости.
Мальчик проявил больше храбрости. Он погладил кобылу, как велела Гея, и при этом его маленькие запавшие глаза загорелись детской радостью. Спокойно, без резких движений, Гея помогла ему забраться на спину лошади. Сразу после этого она помогла его матери. Затем села впереди сама. Манрик сидел посередине, между ней и Криссой.
Кобыла подождала немного, а затем встала. Движение создало у тех, кто сидел у неё на спине, впечатление падения, но никто не упал.
— Держитесь за седло и сохраняйте спокойствие, — сказала Гея, и Асвада двинулась шагом.
Аргон и Магнус, которые до этого кружили на одном месте высоко в небе, немного снизились, словно желая яснее обозначить своё присутствие. Затем дракон снова набрал высоту и расправил крылья в точном направлении. Асвада последовала за ним, никто ей ничего не говорил, казалось, её вёл инстинкт, и следующий этап путешествия начался.
Путешествие длилось несколько часов, и Гея ожидала всего, кроме того, что увидела по прибытии. Спустившись с Асвады и помогая двум другим путникам сойти, она стояла с открытым ртом, глядя на то, что было перед ней.
На огромной поляне, тёмной, как кофейная гуща, возвышался каменный замок серого цвета с двумя башнями и бесчисленными арочными окнами, увенчанными крестообразными решётками. Стены замка окружал широкий ров. Имелся даже подъёмный мост, который сейчас был поднят.
В целом, строение нельзя было назвать идеальным. Верхняя часть одной башни обрушилась, некоторые окна были разбиты, ров высох, а подъёмный мост изобиловал трещинами. Несмотря на это, Гея с восторгом рассматривала открывшийся вид.
Однако внимание Геи вскоре переключилось от любования этим огромным дворцом. Её взгляд привлекло нечто другое, заставив вздохнуть от удивления.
Небо наполнилось драконами. Огромная стая собиралась приземлиться позади Аргона, который прилетел на Магнусе. Гея не смогла сосчитать всех, их было очень много, и они представляли собой зрелище одновременно ужасающее и прекрасное.
Прибытие всех этих существ подняло облака чёрной пыли и заставило землю дрожать так сильно, что от уже полуразрушенной башни откололись большие камни и скатились в ров. Аргон спрыгнул со спины Магнуса, а младшие драконы вместе выполнили своего рода поклон, выгибая шеи так, что их головы коснулись земли. Они отдавали дань уважения Старшему Дракону и Патронусу, и выглядели как подданные в присутствии двух императоров.
Не поддаться очарованию этой сцены было невозможно. Аргон, такой огромный по сравнению с другими людьми, казался игрушечным, проходя между стаей внушительных диких существ, в облаках чёрной пыли, которые, словно вырывались прямо из преисподней. Драконов было не меньше ста, некоторые меньше, другие больше, хотя ни один из них не достигал размеров Магнуса. Взгляд ослепляла гладь серебристых чешуек, похожая на огромное металлическое озеро. Общий эффект был поразительным.
Тем временем подъёмный мост, скрипя, опустился и упёрся в край сухого рва. Из входа в замок вышли мужчина и женщина средних лет. Аргон сказал им что-то, и взгляд обоих сразу же упал на Гею, Криссу и Манрика.
— Это Джонан, она — Уинфлед, — представил Аргон, не теряя времени. — Они предоставят вам всё необходимое для обустройства, и что-нибудь поесть. — Затем он взял Асваду за уздечку и направился вдоль периметра рва.
Гея улыбнулась Криссе и Манрику и утвердительно кивнула, словно подбадривала их пойти за слугами. Сама девушка последовала за Аргоном, хотя он не приглашал её, а наоборот, ускорил шаг. Чтобы догнать его, Гея побежала.
— Иди с ними, ты выглядишь уставшей, — сказал, когда она подошла к нему и он неизбежно заметил её присутствие.
Гея проигнорировала его предложение и продолжила идти рядом.
— У тебя есть замок? — спросила она.
— Похоже на то, — последовал его равнодушный ответ.
Они приближались к конюшне, расположенной в небольшой лощине за замком. Оттуда было лучше видно зрелище, которое представляла стая драконов, теперь казавшиеся ещё более внушительными, будто они находились на возвышенной сцене.
— Я не думала, что их так много, — тихо сказала Гея. Драконы были живыми памятниками, сияющими, как драгоценные камни, и хотя они несли в себе силу, способную превратиться в смерть и разрушение, в этот момент они казались настоящими произведениями искусства. — Если бы драконы любили меня, я была бы самым счастливым человеком на свете, — сказала она. — Каково это — быть с ними без страха?
Аргон не ответил; он переступил порог конюшни, не проявляя никакого интереса к её речи. Гея снова последовала за ним, её разум переполняли вопросы «почему». Почему она не вошла в замок, почему не пошла отдохнуть, раз так устала, почему чувствовала себя такой одинокой, после того как сегодня провела с Аргоном мало времени? И почему, вспоминая события этого утра, именно чувство покинутости было той эмоцией, которую она помнила лучше всего, больше, чем всё, что произошло дальше?
Что со мной происходит?
Неужели я на самом деле страдаю синдромом заключённого?
Задавать эти вопросы Аргону было бессмысленно, поэтому она держала их при себе и страдала втайне.
— Откуда у тебя замок? — вместо этого спросила она, пока Аргон снимал с Асвады седло, дорожные баулы и все остальные атрибуты.
На земле стояло ведро с чистой водой, и кобыла жадно пила. Вскоре после этого Аргон провёл щёткой по её шерсти.
Его движения были гипнотическими, круговыми, медленными и изящными. Какое-то время никто не говорил, и всё, что можно было услышать, — шорох щётки по корпусу Асвады, от головы до хвоста. Гея поняла, что это момент связи между Аргоном и лошадью, и замерла позади них. Она хотела помочь, но знала, что не может зайти так далеко.
Аргон заговорил спустя некоторое время. Его голос звучал тихо, и Гея подумала: очень-очень устало. Она никогда не слышала, чтобы его голос был таким — не просто пустым, а словно подавленным какой-то неуловимой тяжестью. Возможно, его измотало путешествие на Магнусе? Возможно, это событие было не такое уж и впечатляющее, как казалось со стороны?