Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 30
Аргон почувствовал, что Гея говорит правду, и содрогнулся в сдержанности своей суровой души.
— Потому что ты ненормальная, девчонка.
— Возможно. Или я единственный оставшийся нормальный человек. Хотя я и боюсь, я не могу никого ненавидеть. Продолжаю надеяться на лучший мир и плàчу о жителях той шахтёрской деревни и детёнышах драконов. Никто не монстр, Аргон. Все живые существа борются за выживание, защищаются, если на них нападают, мстят, если их обидели и защищают тех, кто к ним добр. А ты… Тебя, конечно, нельзя назвать добрым, но ты и не тот безжалостный тип, о котором говорят во всех уголках Королевства. Иногда ты даже выглядишь грустным и ужасно одиноким, словно тебе не нравится война. Но тебя учили ненавидеть и бороться, и это то, что ты делаешь, чтобы выжить.
— Заткнись, соплячка, — приказал Аргон. — Ветер и страх сводят тебя с ума.
Проклятье, ему нужна тишина. Прямо сейчас. Сухая горькая тишина, которая не позволит ему думать ни о чём, кроме бури. Он потребовал, как требуют от подданной, не имеющей права ответить «нет», чтобы не понимала так много. Кто ей это сказал? И почему, чёрт возьми, он так спонтанно отвечал на её вопросы? Неужели Матери обладают и гипнотическими способностями?
Аргон с нетерпением ждал, когда ветер совсем утихнет, чтобы сбежать из этой тюрьмы. Пространство было тесным. Они находились слишком близко. Как такое возможно, что Соплячка пахнет цветами? И почему звук её голоса, выражающий неопытные детские фантазии, совершенно несовместимые с реальностью мира, полного смерти, вызывал у него головокружение?
Заткнись, наконец.
Заткнись, твою мать.
Но Гея продолжила.
— Я не боюсь ветра, — сказала она. — Магнус защищает нас. Но… может… может быть, я немного боюсь Асваду. Она же не собирается откусить мне голову?
И в самом деле, морда кобылы оказалась очень близко к голове девушки.
— Если бы Асвада хотела, она бы уже откусила.
— Значит, я ей нравлюсь?
— Обычно она крайне враждебно настроена к самкам. Но кто знает, возможно, она приняла тебя за самца.
Аргон прекрасно знал, что это не так. Животных не обманешь длиной волос или кроем одежды. Они следуют своему обонянию и инстинкту, и, несмотря на некоторые, казалось бы, мужские детали, девушка была женщиной до мозга костей. И она определённо пахла как женщина, даже с точки зрения Асвады. Это правда, обычно кобыла старалась разорвать на части любую женщину, которая не держалась на разумном расстоянии. Что касается Геи, то поначалу Асвада относилась к ней с подозрением, но позже включила Соплячку в свой табун.
— Ну, даже если и так, меня это устроит, — продолжила Гея. — Она мне нравится. На самом деле, мне нравятся все животные, и меня огорчает мысль, как мало их осталось в мире. Когда я была совсем маленькой, мама нашла где-то очень старую книжку с картинками. Там были всевозможные маленькие зверюшки, яркие цветы, а солнце имело цвет золота и огня. Дождь был чистым, не таким, как наш дождь, который всегда кажется полным частиц распадающегося мира. Должно быть, всё это было так прекрасно.
Гея вздохнула и на мгновение замолчала. Когда она снова заговорила, в её тоне прозвучала нотка тревоги.
— Аргон…
— Разве ты уже недостаточно наболтала?
— Ты… ты можешь кое-что для меня сделать?
— Нет, — коротко ответил он.
— Ты даже не знаешь, о чём я хочу тебя попросить.
— Да нет, знаю. Ты спрашивала меня об этом снова и снова последние несколько дней.
— Нет… неправда, я почти не говорила!
— Ты говоришь во сне.
Гея растерялась от этого откровения.
— И что… что я сказала?
— Ты умоляла меня отпустить тебя. Мой ответ — нет. Я тот безжалостный парень, о котором все говорят. И ты пойдёшь со мной во дворец, даже если эта идея тебе не нравится.
Сказав, Аргон поднялся на ноги, с почти жестокой твёрдостью. Ветер заметно стих, но вместо него лил сильный дождь. Аргон чувствовал, как капли, тяжёлые словно камни, ударяются о землю вокруг них. Магнус тоже поднялся, и от его движения мир снова содрогнулся.
Дракону следовало быстро найти укрытие и поесть, прежде чем совсем стемнеет. Аргон схватил Асваду за упряжь и жестом велел Гее отойти. Девушка поползла по песчаной земле. Аргон, Гея и Асвада остановились подальше от дракона.
Аргон ничего не сказал, но он думал обо всём, что хотел передать тому, кого считал братом.
«Иди, найди еду и место для отдыха».
«Ты защищал нас, но теперь моя очередь защищать тебя».
«Не беспокойся о нас, с нами всё будет хорошо».
Магнус издал рёв, который мог соперничать с ветром во время бури. Затем взмыл в воздух, и, казалось, будто кусок земли отрывается от земли, настолько сильным был шум.
— Примерно в пятидесяти милях отсюда есть деревня, — сказал Аргон, когда дракон отлетел достаточно далеко. — Сегодня вечером мы поищем ночлег на постоялом дворе.
— Постоялые дворы ещё существуют?
— Они есть, для тех, кто может себе это позволить, и только в деревнях на оживлённых дорогах. Хард Райд — одна из них. Но…
— Но?
— Никто не должен понять, кто ты. Лучше, если ты останешься незамеченной.
— Они не должны догадаться, что я Мать?
— В деревне не должны догадаться, что ты женщина.
— Ты сказал, что я похожа на мальчишку, верно?
— Я солгал. Ты наденешь мой плащ с капюшоном и не скажешь ни слова. Ни единого слога, понятно?
— Почему?
— Потому что молодые женщины сейчас большая редкость. А у тебя, даже в лохмотьях, это чёртово лицо.
— Что… что не так с моим лицом? — Она дотронулась до щёк, словно боясь обнаружить их покрытыми отвратительными наростами.
Аргон посмотрел на неё с укором.
— Глядя на такое лицо, хочется сорвать с тебя одежду, — серьёзно ответил он, без тени злобы. — Изнасилования — обычное дело, особенно в больших деревнях, где есть постоялый двор и кипит жизнь. Поэтому ты всегда будешь рядом со мной, в полной тишине, будешь притворяться моим слугой и никому не покажешь эти глаза и губы.
Опустив взгляд, Гея прикусила губы, смущённая и, вероятно, возмущённая.
— Хорошо, — прошептала она смиренно.
К тому времени, как час спустя они добрались до места, наступила ночь, и дождь превратился в пыль. Аргон ещё раз напомнил Гее о необходимости натянуть капюшон на нос.
— Если не отойдёшь от меня ни на шаг, никто даже не посмеет на тебя взглянуть. Но если тебе придёт в голову какая-нибудь гениальная идея и ты сбежишь, я не могу гарантировать, что ты покинешь Хард Райд тем же путём, каким пришла. Более того, я не могу гарантировать, что ты когда-нибудь оттуда выберешься. Так что не делай глупостей.
Хард Райд лишь слегка пострадал от торнадо. Это был огромный, запутанный комплекс домов с фасадами, покрытыми негашёной известью, и крышами из глины и соломы, построенными много десятилетий назад, но всё ещё сопротивлявшимися разрушительному воздействию времени и суровому климату. Среди жилищ выделялись крупные постройки: почтовые отделения и конюшни, последние практически не использовались, поскольку лошадей было очень мало, и передвижение теперь осуществлялось преимущественно пешком. Когда-то это была богатая и процветающая деревня, бурлящая всевозможной торговлей. Теперь же осталось очень мало деловой активности, например: постоялый двор, единственный из многих, которые когда-то принимали гостей со всего Королевства.
Хотя улицы были почти пусты — то ли из-за торнадо, пронёсшегося над деревней, то ли из-за позднего часа — появление Аргона не осталось незамеченным. Известный по всему Королевству Патронус — высокий, сильный мужчина в доспехах из драконьей чешуи, в длинном чёрном плаще, развевавшемся на каждом шагу. Даже повязка на глазу вызывала беспокойство, заставляя задуматься, что скрывается под ней и как получена эта травма. Образ усиливала хищная кобыла, что шла рядом, и готовая оскалить зубы при любом беспокойстве, даже если это был всего лишь кто-то, выглядывающий в окно.