Демон Луны, стр. 16
Перебежав на другую сторону, дальше пошли по левой обочине. Лесной тракт здесь превратился в добротную асфальтовую дорогу, которая когда-то, в докатастрофные времена, интенсивно использовалась для транспортных целей. Полковник часто оглядывался назад, опасаясь, не появится ли кто-нибудь неожиданно со стороны пиратской Дороги. К его облегчению, через некоторое время тракт повернул немного влево, и Дорога полностью исчезла из вида.
Лесная дорога, заворачивая к западу, вывела путников на обширную пустошь, усеянную развалинами каких-то старых строений. Правда, с левой стороны дороги кое-какие бараки уцелели, хоть и сильно пострадали от стихии. Где-то здесь располагался восточный блокпост, который охраняли обитатели Карьера. Полковник решил лишний раз не рисковать и сначала хорошенько осмотреться. Достав в очередной раз свой полевой бинокль и приставив его к глазам, он начал тщательно изучать обстановку впереди.
– Ну, что там? – не выдержал Александр Македонский.
– Непонятно, – ответил Полковник после некоторой паузы. Он указал рукой куда-то вдаль. – Вон там есть люди. Но я не могу определить, друзья они или враги. Может, ты нам скажешь?
Полковник передал бинокль Александру Македонскому. Тот уверенно принял его, поднёс к глазам и даже покрутил колёсико для настройки резкости. Пару минут он осматривал стоящие впереди бараки.
– Я никого из них не знаю, – сообщил наконец Александр Македонский. – Это не Кучерявый, не Зоб, и вообще, они на местных не похожи. Одеты по-другому, и оружие у них другое.
– Как думаешь, кто это может быть? Бандиты? – спросил Полковник.
– Похоже, что бандиты. У них там даже мотоцикл стоит за углом, – кивнул Александр Македонский. Взглянув в сторону бараков, он добавил: – Судя по всему, блокпост Кучерявого захвачен.
Возникло некоторое напряжение. Кирилл и Птица взволнованно переглянулись, а Пистон присел и приготовил автомат. Адидас, прижавшийся к земле рядом с Александром Македонским, глухо и злобно зарычал.
– Тихо, тихо, дружок, – начал успокаивать пса Александр Македонский и мягко положил свою ладонь ему на голову.
– Что предлагаешь? – снова спросил Полковник. Его голос был ровным и спокойным.
Александр Македонский оценивающе посмотрел вдоль дороги, затем его взгляд вернулся к баракам. Подумав немного, он произнёс:
– Если пойдём по дороге, нас увидят. Справа – сплошной лес. Заходить туда что-то неохота. Зайдём-то быстро, да только вот выходить потом долго придётся. Есть вариант обойти бараки слева и дальше пробираться к Карьеру через болото. Оно начинается сразу за бараками. Просто его отсюда ещё не видно.
– А мы не заблудимся в этом болоте? – засомневался Полковник.
– Не заблудимся, – вмешался в разговор Птица. – Это сейчас здесь болото. До Катастрофы в этом месте было водохранилище. Там даже остров есть. Ну, то есть раньше был. Сейчас просто пригорок торчит посреди болота.
– И что там, на этом острове? – спросил Полковник.
– Там после Катастрофы люди поселились. Я как-то раз у них в гостях побывал. Живут дружной коммуной. Братья, сёстры, – вполголоса ответил Птица, стараясь не привлекать к себе внимание бандитов.
– Как у нас в храме, что ли? – усмехнулся Полковник. Он снова повернулся к Александру Македонскому и, принимая от него бинокль, озвучил своё решение: – Добро, через болото так через болото. Давай, веди!
Они вернулись по дороге немного назад и начали аккуратно обходить бараки слева по кромке леса. Бандитов отсюда из-за кустарников и редких деревьев видно не было. Это давало надежду на то, что бандиты их тоже не смогут обнаружить. Пришлось сделать довольно большой крюк, но в результате группа Полковника всё же выбралась к болоту.
На самом деле болото было больше похоже на изрядно заросший луг. К настоящему времени бывшее водохранилище уже почти полностью высохло, но кое-где ноги натыкались на воду, а почва под ногами колыхалась, словно под ней было что-то мягкое. На севере виднелась большая плоская гора из насыпного щебня. По всей видимости, она была сформирована из отвалов докатастрофных выработок. Собственно, сам Карьер находился где-то за этими отвалами. Сначала они шли в направлении на северо-запад. Затем пришлось повернуть почти на девяносто градусов и продвигаться по болоту на юго-восток. Вскоре впереди показался и островок.
– Стой! Кто идёт? А то ведь я стрелять буду! – послышалось откуда-то из-за кустов.
Все резко остановились. Пистон поднял свой автомат. Но Птица рукой показал ему, что, мол, всё в порядке, а затем негромко крикнул в ответ:
– Брат Наум, это ты? Я Птица со Свалки. Помнишь такого?
– Птица? – переспросил человек с островка. – Как же не помню! Помню. Отчего мне такого не помнить?
– Со мной мои друзья из Западного храма Луны, – добавил Птица, чтобы Брат Наум не беспокоился насчёт чужаков.
– Из храма Луны? – удивился Брат Наум. Кусты зашевелились, и, раздвигая ветки руками, к ним выбрался сутулый, косматый, хмурый мужчина. Его одежда была основательно изношенной, а резиновые сапоги заляпаны грязью. За спиной у него висел на ремне старый дробовик. – Как же! Как же! Наслышаны мы о вас! Слухи быстро расходятся. Так это вы, значит, Орду Папину распугали?
– Мы, – коротко подтвердил Птица. Он представил всех своих друзей и вежливо спросил: – Ну, а у вас как тут дела? Мы видели, что блокпост Кучерявого бандиты захватили.
– Они и к нам сюда пожаловали. Эдакие сякие! – энергично кивнул Брат Наум. Он принялся рассказывать: – Сначала оттуда Зоб прибежал, чтобы предупредить нас. Предупредил и немедля отправился дальше, к Майклу Джексону на западный блокпост. Ну, мы приготовились, залегли в засаде и стали ждать. Оружия-то у нас – один дробовик на всех, палки да вилы! Молодых сестёр с детьми упрятали поглубже, в погребах. Вдруг чего не так пойдёт? Кто знает-то? К утру слышим: идут! Трое или четверо. Кто их разберёт! Ну, мы пальнули. Потом они пальнули. Потом снова мы. Одного из них мы точно уложили. Остальные были ранены, но ушли по болоту обратно. У нас, к сожалению, тоже без потерь не обошлось. Погибли Отец Михаил, Брат Мирослав, Сестра Радмила и Сестра Эльвира. Похоронили мы их всех недалеко отсюда. Теперь вот не знаем, что нам дальше-то делать. А что, если они опять сюда вернутся? Да ещё и подмогу с собой приведут?
– Сочувствуем, уважаемый! – с грустью в голосе произнёс Александр Македонский.
– Брат Наум, сколько у вас тут людей обитает? – спросил Полковник.
– Теперь из мужчин остались только Отец Леонид, Я и Брат Остап. Они сейчас из-за кустов за нами наблюдают. Ещё пять сестёр: Милена, Каролина, Роксана, Софья и Изольда. Ну и дети, три девочки и два мальчика.
– Ясно, – сказал Полковник и пробежался взглядом по окрестностям. – Нам тут надо человека одного найти. Интернетом его кличут. Он где-то недалеко отсюда должен быть. Около западного блокпоста. Если всё получится, то мы к утру должны уже вернуться обратно. На это время вам в помощь выделим кого-нибудь из наших. А потом мы можем вас всех забрать в наш храм Луны. Если вы пожелаете, конечно.
– Это очень отличная новость! Уж не знаю, как мне отблагодарить вас, братья! – разволновался Брат Наум. – Ну, теперь нам точно нечего бояться. Говорят, у вас в храме любой голыми руками может с десяток бандитов завалить.
– Не-е, брешут, – засмеялся Полковник. – Полсотни, не меньше!
Видимо осознав, что опасности никакой нет, к ним из-за кустов буквально вывалились и другие смущённые, но радостные обитатели островка. Брат Наум представил братьев и сестёр из своей общины, а Полковник познакомил их со своей группой. После недолгих приветствий устроили небольшое совещание. Полковник вкратце рассказал, куда и зачем они идут, подчеркнув исключительную важность этого предприятия. Затем, обсудив возникшую проблему, пришли к общему решению, что будет достаточно, если помогать защищать общину останутся Пистон и Птица. Адидас тоже почему-то предпочёл пока отдохнуть на островке. Уговаривать его не стали. Пусть с детьми поиграет, да, может, его и угостят тут чем-нибудь вкусным. Брат Наум предложил отвести Полковника, Кирилла и Александра Македонского к нужному им месту на своей любимой лошади, которую он ласково называл Мариной. Полковник с нескрываемой радостью согласился на это предложение. Можно было сократить время, да и дорогу Брат Наум знал гораздо лучше.