Бесплатный тур в один конец, стр. 4

– Что-то изменилось? – вместо приветствия спросил он Ольгу, та отрицательно мотнула головой. Лев поцеловал мать в висок, отметив, что глаза у той заплаканные, а под нижними веками – синие полукружья. Прямо темно-синие, переходящие к носу в черноту. Пожалуй, такой он ее видел впервые. Жалость накрыла неожиданно, и он одним цепким движением крепко прижал ее к себе. Праздничная, молочного цвета рубашка, которую он надел, торопясь на юбилей к бабушке, быстро намокла от слез матери. Лев, опять же впервые, под сжатыми ладонями ощутил вдруг худобу родившей его женщины, почти невесомость плоти, трогательную хрупкость и чуть не заплакал сам, как будто терял он в этот момент не только отца, но и ее.

– Левушка, он умирает, понимаешь? И нет никакой надежды, ни-ка-кой! Остались часы… а, может, и минуты! – мать смотрела на него, словно спрашивая, может, ошиблись?

– Почему к нему не пускают? Оля? – отвел взгляд Половецев.

– Папа ждет бабушку. Он с ума сошел, Левка. Наш отец все время твердит, что не хочет видеть ни Анджелу, ни нас с тобой, только свою мать. А как же мы?! – Ольга едва сдерживала слезы.

– Этому должна быть причина, – твердо заявил Лев. – Бабушка едет?

– Да, должна быть с минуты на минуту. Я вызвала ей такси, – Ольга включила телефон. – Подъезжает. Все, она у ворот… нет, такси движется ко входу, видимо, пропустили на территорию. Побегу, встречу. Мать успокой!

Лев ничего не ответил. Мать уже тихо сидела на стуле, сгорбившись и положив руки на колени. Он отошел к окну, оно выходило на главный вход в корпус. Ольга с бабушкой как раз зашли внутрь. Вернувшись к палате, где лежал отец, он тихонько приоткрыл дверь, но увидел лишь полную женскую спину в голубом халате. Он тут же ретировался.

Лев подумал, что беда не приходит одна. Получается, гибель Алексы для него – беда? И теперь он теряет отца. В душе жила надежда, что он выкарабкается, не может он кинуть вот так «девочек» на него, постоянно занятого следователя СК. У Льва и времени-то нет… присматривать за кем-то, только на быстрый завтрак и поздний ужин, да на шестичасовой сон, если повезет, куда ему следить за «девочками»! Нет, без отца, оставившего дела, ему не справиться никак!

– Левушка, здравствуй, дорогой, – бабушка едва коснулась щеки внука, а Лев даже вздрогнул, такими холодными оказались ее губы. – Анджела, не реви, как по покойнику, твои слезы мужу не помогут. Молодцы, что не сказали папе, насколько все плохо. Пока молчим. Ну, с богом, я пошла…

Лев смотрел, как вмиг изменилась бабушка – расправила плечи в накинутом больничном халате, пригладила ладонями и так безупречно гладко зачесанные волосы, зачем-то покусала губы и похлопала себя по щекам ладонями. И… на глазах сбросила десяток лет. «Современным женщинам нужно наложить на себя килограммы косметики, чтобы визуально сократить возраст. А тут… магия какая-то!» – подумал Лев, открывая перед бабушкой дверь палаты.

– Ты думаешь, отец не догадывается? – спросил он Ольгу, имея в виду прогнозы медиков.

– Не знаю, Левка, я перед папой делаю вид, что это очередной приступ, не более того. Но Миша Ларин, когда я с ним говорила, выразился однозначно – будьте готовы. А он, на минуточку, главврач кардиоцентра. Кроме того, консилиум…

– Значит, конец… – перебил Лев сестру, у которой от набежавших слез заблестели глаза. – Оль, помнишь Сашку Латынину? – решил он немного отвлечь ее.

– Мне б ее не помнить! Ты же шальной ходил от любви, а я служила тебе жилеткой, потому что эта девица тебя отшивала раз за разом. До сих пор не понимаю, как ты ее уломал? Позже, когда вы расстались, я даже пожалела – столько времени на нее потрачено было! Почему вдруг вспомнил Алексу? Встретились?

Он рассказал Ольге, как произошла эта встреча – не встреча, а игра в догонялки, а сам, пока говорил, лишь утвердился в мысли – нечисто что-то с Алексой, и причина тому ее связь с Яворским. Ну, пусть не связь, замужество, хотя черт побери, когда же это случилось?! Почему он, майор Половцев, об этом факте понятия не имел? Или Исаева Инга что-то попутала? Возможно, брак был, как говорят, гражданским. Да какой это, к лешему, брак! Фикция…

– И что ты думаешь по этому поводу? – задала вопрос Ольга, когда он закончил свое повествование на эмоциональной ноте – мол, чего бежала-то Алекса от него?!

– Думаю, если труп криминальный, дело попадет к нам, район наш. А там посмотрим.

– Я не об этом. У тебя совсем никаких мыслей нет, почему Алексаа от тебя и раньше шарахалась, и сейчас сбежала в панике? Что ты, братец, такого натворил с ней?

– Я?! – Лев в изумлении уставился на сестру. – Да я ее пальцем…, то есть, была у нас один раз… близость, но без страсти с ее стороны.

– Это как?!

– Как… не оттолкнула, вот как. Как милостыню подала. Да она официально моей девушкой была всего восемь месяцев. Сейчас думаю, а только ли моей? Если уехала и так легко забыла?

– Подожди, куда уехала? Из города?

– Да. После того, как я привел ее к нам на ужин первого сентября. Ты была на практике в области, поэтому не помнишь. После этого все закончилось.

– Что – все? Куда Латынина делась из твоей жизни? Да так, что ты о ней говорить отказывался… аж до сегодняшнего дня!

Лев смешался. Потому что объяснений он дать не мог, сколько бы не пыжился, чтобы выгородить… мать и отца! Но и обвинять их он тоже не мог, потому что мать выставила Алексу из дома, но не из города. Из города та уехала сама… Или руку приложил отец!

– Нет, Левка, так не пойдет. Начал – говори! Что у вас произошло в тот день? Родители пригласили твою девушку на ужин. Ведь, они пригласили? Чтобы познакомиться? Они знали, кто она? Я-то Алексу до этого хотя бы на фото видела, а они?

– Отец только из экспедиции вернулся. Он знал, что у меня есть девушка. А мать… что ты, ее не знаешь? Ей всегда было все равно, чем мы живем. Это я настоял на знакомстве, потому что собирался на Алексе жениться. Не усмехайся, я был уверен! Привел ее к нам, совершенно не сомневаясь, что мать с отцом примут ее радушно. У нас же всех принимали с удовольствием! А тут – любимая девушка сына… Но стоило Алексе войти, как отец изменился в лице. Я заметил, заметила и мать, побледнев следом. Да, я испугался. Но Алекса словно пребывала в нирване, у нее был какой-то отсутствующий взгляд, она даже улыбалась явно чему-то своему, но не родителям. Ладно, сели за стол. Ужин «скомкался» в молчаливое поглощение салатов и жаркого, к вину Алекса не притронулась, зато неожиданно напился отец. Когда стало заметно, что слова он выговаривает с трудом, мать попросила меня отвести его в спальню. Последняя фраза, которую пьяный попочка произнес, прежде, чем уткнуться носом в подушку и захрапеть, была короткой, но емкой: «Что б я эту… с… рядом с тобой больше не видел, понял?!» Я лишь кивнул почти бесчувственному телу, тихо выскользнул из комнаты и вернулся к столу. Алекса стояла у консоли, над которой развешаны фотопортреты наших предков и, близоруко щурясь, всматривалась в лица. На мое появление за спиной никак не отреагировала, но тут же обернулась на голос матери. Та ее выгнала, Оль! Дебильной фразой «не пора ли вам домой». Я прямо остолбенел от такого хамства, но Алекса равнодушно кивнула и направилась в прихожую. Я поплелся ее провожать, что-то лепетал, пытаясь оправдаться. Но она отстраненно молчала. Я ничего не понял: вроде бы даже не обиделась, а у меня создалось впечатление, будто точку поставила. Жирную точку в конце наших отношений. Я был уверен, что все, алес! Но на следующий день Алекса, как ни в чем не бывало, поцеловала меня при встрече. А потом вдруг стала избегать. Вроде бы не нарочно, так выходило, мы же в разных группах учились. Я решил дать ей время, чтобы определиться, что ли… Чтобы поняла – нужен я ей или как? А она вскоре уехала. Ничего не сказав! Как я понял, навсегда, потому что забрала документы из универа и выписалась из общаги. Больше я ее не видел. Обидно, не находишь?

– Отец объяснил тебе свое поведение? А мать? Нет? До сих пор?! И ты, как телок, послушался отца, не попытался выяснить причины его странного поступка и забыл любимую девушку? Силен, братец!