Запретная любовь. Прекрасный дьявол, стр. 2

– Где мисс Беннет? – процедил я, устроившись на заднем сиденье «Рендж Ровера СВ Кармел», и неспешно стянул перчатки с каждого пальца. Маску я уже давно выбросил в пшеничном поле.

Тьерри хмуро посмотрел на часы и поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Сейчас час ночи, сэр, – заметил он с французским акцентом.

– А я спрашивал, сколько времени? – Я насмешливо вскинул бровь.

– Нет. – Он прокашлялся и вжался в кожаное сиденье. – Насколько я знаю, мисс Беннет в Челси. У нее сегодня день рождения.

Вот как?

– У нее выдался первый свободный вечер после сентябрьского концерта Тейлор Свифт, – продолжил он с мольбой в голосе.

Ах да. По уровню развития моей помощнице четырнадцать, и, как следствие, она была «свифти». Это уже довольно веская причина, чтобы ее уволить.

– Где именно?

– В «Лебеде и вине».

– Значит, туда и едем.

Тьерри сжал губы, с которых норовило сорваться слово «нет». Я пригвоздил его взглядом в зеркале заднего вида, подначивая возразить. Некоторые избегали конфликтов. Я же сам на них напрашивался.

– Мне кажется, – начал он мягким голосом, который звучал нелепо от шестидесятилетнего мужика ростом за метр девяносто и одетого в пошитый на заказ костюм, – вам стоит дать ей выходной, сэр, если позволите.

– Не позволю, – невозмутимо ответил я. – А теперь жми на газ.

Через полчаса Тьерри припарковался возле «Лебедя и вина» и выключил двигатель. Сделал глубокий вдох и спрятал лицо в ладонях. Ему очень нравилась мисс Беннет. Как и большинству людей, по какой-то непостижимой для меня причине.

Мой взгляд устремился к дальнему окну модного паба. Здание в григорианском стиле было выкрашено в бордовый цвет, а название заведения выведено жирными золотыми буквами на черном фоне. Подоконники и проемы дверей украшали пышные яркие цветы в горшках.

За широким окном с деревянной рамой я увидел причину моего раздражения. Она заняла дальний столик в углу бара, нацепив розовую ленту с надписью «Именинница» поверх практичного твидового платья бледно-голубого цвета. Рядом с ней сидел мужчина – видимо, ее парень Эшли, а с ними звезда футбола Киран Кармайкл, один из моих деловых партнеров, Роу Касабланкас, и его чумовая жена Кэл. С упором на слове «чума». Никаких салфеток на свете не хватит, чтобы устранить ее словесный понос.

Я знал, что Кэл и Джиа общаются. Киран дружил с Роу, значит, его позвали за компанию.

В принципе, я должен бы оскорбиться, что меня не пригласили. В конце концов, Джиа познакомилась с Кэл, Роу и Кираном через меня. Но не смог вымучить никаких эмоций, кроме едва ощутимого облегчения. Уж лучше топить ирландских мафиози в исторических банях, чем притворяться, будто день рождения моей помощницы – событие, достойное празднования.

Вместе с ними сидели три женщины, наверное, лондонские подруги Джии. Я не сводил глаз со своей помощницы-англичанки, которая запрокинула голову и от души рассмеялась над словами своего парня. Придурок и смешным-то не выглядел. Ее стандарты явно невысоки.

Джиа покачала головой и игриво толкнула его в грудь, а потом взяла дурацкий коктейль кислотного цвета и сделала небольшой глоток.

Я достал телефон, так и оставшись в мокрой рубашке и брюках, и отправил сообщение.

Тейт:

Мисс Беннет, я задал вам вопрос. Ответьте.

Телефон засветился на столе и озарил ее лицо. Джиа хмуро посмотрела на него, закатила глаза и перевернула экраном вниз.

Она проигнорировала меня.

Вот и официальное приглашение испортить ей вечер.

Спасибо, Джиа. Я его принимаю.

Ее парень вскочил и подал руку, и Джиа взяла ее. Они накинули верхнюю одежду и вышли через сводчатые двойные двери, прихватив с собой напитки. На улице они прислонились к скамейке у бара. Эшли прикурил две сигареты и отдал одну Джии.

Я и не знал, что она курит.

Это открытие выбивало из колеи. Не потому, что меня это волновало. Если хочет приблизить свою кончину, буду с радостью покупать ей по четыре пачки в день. В мире и так слишком много народа.

Однако я не любил неожиданности. А эта привычка никак не вписывалась в характер Джии.

Моя ассистентка была чопорной и правильной. Острой на язык холодной дамочкой, любящей покомандовать. С трудом поддающейся пониманию, но вместе с тем совершенно предсказуемой.

Джиа предпочитала практичную одежду, делала практичный макияж и ела практичные обеды. Ее кудрявые черные волосы всегда были собраны в тугой пучок или гладкий хвост. Она разговаривала мягко, но строго, как гувернантка. Всегда носила в сумке полезные мелочи, которых вообще не должно водиться у людей младше восьмидесяти: обезболивающее, ватные палочки, ручки, маленькие пакетики с орешками, бальзамы для губ, сухие и влажные салфетки и запасные носки.

Вообще, мне бы сейчас не помешала пара новых носков.

Я снова забарабанил пальцами по ноге.

Два, шесть, два.

– Сэр, прошу вас. – Тьерри громко сглотнул, явно предвидя мой следующий шаг. – Она…

Я не стал ждать, когда он договорит. Открыл заднюю дверь и вышел из машины, нацепив бесславную хитрую улыбку, так и говорившую «я только что помочился в твои любимые кроссовки».

Едва заметив меня, Джиа напряглась, а улыбку сменило хмурое выражение лица. Она выронила сигарету на гравий. Эшли – ведь так звали этого придурка? – покровительственно обнял ее за плечи. Если он думал, что сможет защитить ее от меня, его можно только пожалеть. Оптимизм на редкость нелепая черта характера.

Несмотря на шаблонность и заурядность, Джиа Беннет, к большому сожалению, была красоткой. С гладкой загорелой кожей, длинной изящной шеей и заметными ямочками на щеках. Завитые от природы ресницы обрамляли чувственные янтарные глаза, напоминавшие мед и цветом, и текстурой. Мягкие пухлые губы бантиком, вздернутый нос и выразительные скулы украшали ее утонченное лицо.

Роу и еще один наш друг, Рай, утверждали, что Джиа похожа на Нану Смит, но на самом деле она была неповторима. Вряд ли на свете найдется настолько привлекательный человек, который сможет с ней сравниться. Если Бог существует, в чем я, как светский модернист, очень сомневался, то он потратил немало времени, оттачивая каждую деталь, когда создавал ее, потому что все тело Джии являло истинное совершенство.

Годы в профессиональном теннисе отражались в каждой грани ее фигуры. Джиа была стройной, но крепкой, с узкими икрами, подтянутыми руками и ключицами, в которые хотелось впиться зубами. Она двигалась уверенно, с грацией лебедя на спокойном озере.

К сожалению, она была необыкновенно красива.

И сейчас эта необыкновенная красавица смотрела так, будто хотела сделать со мной нечто ужасное.

– Почему ты мокрый? – Джиа первой нарушила молчание.

В ее голосе не слышалось тревоги, только раздражение. Она была единственным человеком, который не боялся меня.

Вблизи ее парень оказался высоким, смуглым и красивым. Надел куртку от Thom Sweeney и неплохие часы, а значит, у него нет проблем с деньгами.

Зато с тем, чтобы удержать девушку, вот-вот возникнут.

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. – Я разгладил пальто. – И вообще должна радоваться, что не лишилась работы после того, как игнорировала меня. Идем. – Я поманил ее пальцем, развернулся и зашагал обратно к «Роверу». – Ты нужна в офисе.

– Сейчас?

– Самое подходящее время.

– Мне на ум приходят варианты получше, и это точно не чертовы два часа ночи, – возразила она с привычной непокорностью, чем напомнила мне: как бы сильно я ни напирал, как бы невыносимо или неразумно себя ни вел, мне почему-то никак не удавалось ее сломить.

А я пытался.

Ох как пытался.

Даже сейчас.

Джиа прогибалась и изворачивалась, порой даже давала трещину, но никогда не ломалась.

– Приятель, – простонал ее парень. – Брось. У нее сегодня день рождения.