"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 94

– Я ничего не знал, – проговорил Мерсер. – Кажется, я однажды видел Дилана, когда Фрэнк занимался моим делом – мальчику тогда было лет шесть или семь. С Фрэнком я давно не общаюсь; мы несколько лет поддерживали связь, но друзьями так и не стали.

– Поэтому я и хотела с вами поговорить. Вы как бывший шериф можете высказать неочевидное мнение, и к тому же вы лично знакомы и с Холтом, и с Гарретом.

Мерсер вздохнул.

– Миссис Джонс, шерифом я был недолго. Но, как работает полиция, мне известно: мой дед и отец тоже были полицейскими, так что, можно сказать, это у меня в крови. Вы считаете, что девочка не покончила с собой и как-то связана с убийством сына Фрэнка?

– Я не уверена… Вам можно доверять?

– Разумеется.

– Мне кажется, Холт и Гаррет что-то недоговаривают. Они оба изо всех сил стараются как можно скорее закрыть оба дела.

– Разве не в этом цель?

– Нет, если правда остается за кадром.

Мерсер молча смотрел на Камилу.

– Что вы о них думаете? – допытывалась она. – Что вы на самом деле о них думаете, мистер Мерсер?

– Один – хороший полицейский. Второй – блестящий адвокат.

– Почему Гаррет взял ваше дело? Холт постарался?

– Да, Конрад мне его посоветовал. Они всегда были близкими друзьями. – Казалось, Мерсер тщательно подбирает слова. – Скажу честно: одно время, после тех событий, я люто ненавидел Конрада. Даже наговорил про него в ярости всяких глупостей. Но теперь я могу смотреть на вещи объективно и считаю, что вы копаете не туда, миссис Джонс.

Камиле что-то почудилось в его глазах. Тень сомнения? Она встала.

– Мистер Мерсер, буду с вами полностью откровенна. Я считаю, что Гаррет убедил вас с Холтом заключить договор о ненападении, и в результате вы пришли к единой версии и добились выгодного для обоих решения суда. Все счастливы. Если честно, тут у меня вопросов нет. Вы больше десяти лет передвигаетесь в инвалидном кресле, потеряли работу – лично я считаю, что все эти деньги вы заслужили. Каждый цент.

Мерсер молча смотрел на нее. Камила продолжала:

– Но у всего есть предел. Убит парень, пропала девочка. Как по мне, этого достаточно, чтобы заговорить. Десять лет – срок немалый. Вы больше ничего им не должны, ни Гаррету, ни Холту.

Впервые за весь разговор Мерсер, казалось, начал колебаться.

36

Экономка поставила на стол две чашки кофе. Мерсер громко поблагодарил ее, женщина кивнула и молча вышла из комнаты.

– Позвольте спросить, миссис Джонс, – начал бывший шериф. – Вы решили вернуться к расследованиям? Просто я думал, вы отошли от дел.

Камила слышала этот вопрос столько раз, что реагировала почти автоматически. Сначала он ее раздражал, но потом она поняла: надо просто улыбаться и отвечать покороче.

– Вы же знаете, как устроены люди, – трудно отказаться от своей сущности. Это дело разожгло мое любопытство. Вот и все.

Мерсер понимающе кивнул.

– Мне ли не знать. До сих пор не перестаю удивляться, что вы здесь, а сам уже взялся вас допрашивать.

– Рассказать мне особо нечего. Я веду расследование всего несколько дней.

– При всем уважении, вы проделали немалый путь из Хоукмуна… Уверен, вы наткнулись на что-то важное. Не беспокойтесь, я не буду выпытывать подробности. Но все же я в замешательстве. Почему вы думаете, что Конрад и Гаррет имеют отношение к делу Софии?

Хотя Мерсер не служил в полиции уже много лет, делиться информацией, не получая ничего взамен, он не собирался.

– Можете считать это чутьем.

Мерсер рассмеялся. Потом наклонился, взял чашку и глотнул кофе. Оставил чашку в руках.

– Что ж, вы приехали сюда, рассчитывая на две вещи. Первая – мне есть что вам рассказать. А вторая – как только вы выйдете за дверь, я не брошусь звонить Конраду или Гаррету. А так как в последнем вы точно правы, то, возможно, правы и в остальном.

Бывший шериф внимательно смотрел на Камилу. Их взгляды договаривали то, чего они не хотели произносить вслух.

– Они как-то узнали, что я заинтересовалась делом, – сказала Камила, – и заявились ко мне домой. Холт уверял, что Дилана однозначно убил Кит Хобсон, брат той девочки, которая была на видео. Он посоветовал мне не тратить время на попытки это опровергнуть.

– И вы почувствовали… угрозу?

– Да они будто прямиком от Тони Сопрано заявились.

Мерсер улыбнулся.

– Понятно. В общем-то, зная Холта, могу допустить, что он говорит правду, и приезжать к вам домой было очень глупо с его стороны. Тем не менее мне кажется, вам следует доверять своей интуиции.

– Рада, что в этом мы сходимся, – ответила Камила. – А какие у вас сейчас с ними отношения?

– Хорошие, надо полагать. Я уже давно с ними не общаюсь, но раньше мы были приятелями. Я вот что скажу: когда Фрэнк Гаррет взялся за мое дело, я уже и не надеялся выиграть. Конечно, я знал о его безупречной репутации, но что-то все равно настораживало. Как я уже говорил, я тогда злился на весь мир – на Холта, на Гаррета, на всех. И сначала я решил, что бодрый настрой Гаррета – это попытка выиграть время и они с Холтом сговорились против меня.

– Чтобы вы не мешали ему стать шерифом.

– Именно. Гаррет все просил меня помочь Холту с назначением, а мое дело между тем продвигалось черепашьими темпами. Он убеждал меня, что союзник в полиции сыграет нам на руку, поэтому я поговорил с начальником, подключил все связи…

– И потом решили, что вас надули.

– Мысли у меня тогда были довольно мрачные, – печально проговорил Мерсер. – С перестрелки прошел почти год, я сидел дома в депрессии и был уверен, что Гаррет водит меня за нос.

– А любимая женщина, родственники у вас были?

– Мне никогда не везло ни с тем ни с другим. Есть сводный брат, но он звонит, только когда ему нужны деньги. В общем, свободного времени у меня оказалось предостаточно, и я стал копать под Гаррета, чтобы у меня был какой-то рычаг, если дело застопорится. В отделении у меня оставались верные друзья, они помогали мне за ним следить и… ну, в общем, делали всякое, чтобы не терять его из виду.

– Мне можете не объяснять.

– Но в результате ничего из этого мне не понадобилось. Все, что Гаррет говорил насчет суда, сбылось. Просто я был весь на нервах, а такие вещи требуют времени.

– Но к тому времени вы уже нашли что-то на Гаррета, – не отступала Камила. – И на Холта тоже.

Мерсер улыбнулся.

– Вы ставите меня в затруднительное положение, миссис Джонс. Холт – действующий шериф моего города и сотрудник службы, в которой я сам долгое время работал. Что касается Гаррета, то он выполнил свою работу и добился, чтобы государство выплатило мне, что положено. Вы умная женщина и прекрасно понимаете ситуацию.

Камила понимала. Она допила кофе.

– Я приехала к вам, мистер Мерсер, чтобы выяснить, имеет ли смысл продолжать расследование в определенном направлении. Я получила ответ на свой вопрос.

Мерсер кивнул. Камила встала.

– Да, получили, – веско произнес Мерсер. И нажал на кнопку на подлокотнике своего кресла. Без всякого стеснения. – Эдна проводит вас к выходу. Я еще побуду здесь, допью кофе и вернусь к работе.

– Спасибо, что уделили время, мистер Мерсер.

Камила не ожидала услышать от него что-то еще.

– Вы говорите, отец Софии считает, что она мертва?

– Да. Я сама с ним не общалась, но, по-видимому, это так.

Мерсер кивнул.

– Вы, конечно, знаете, что Холт, Гаррет и Филип Холмс дружат с детства, не так ли?

По тону Мерсера было ясно: это не случайное замечание, а важнейшая информация, которую он хочет донести до Камилы.

37

Дела в семье Софии шли неважно. С тех пор как родители решили спать в разных комнатах, они обращались друг с другом подчеркнуто любезно, и это почему-то было даже хуже, чем когда они почти не разговаривали или ссорились по пустякам. Тогда по крайней мере они вели себя искренне. Теперь же всячески пытались доказать, что их план работает, и потому вели искусственные, вымученные диалоги, словно взятые из журналов с советами для пар: «Пять безотказных фраз, которые спасут ваши отношения».