"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 93
Камила и сама задавалась таким вопросом.
– Между Гарретом и Холтом есть особая связь. – Камила помолчала, подбирая слова. – То есть… понятно, что они друзья, но когда они приехали ко мне… было похоже, будто они… прикрывают друг друга, что ли.
– А Мерсер тут при чем?
– Не знаю. Можешь называть это чутьем. Но у меня ощущение, что эти двое стали сообщниками не просто так.
– А где вообще Мерсер? Я давно его след потерял.
– В Фейетвилле.
– Камила, это же больше ста километров!
– Позвоню, когда вернусь.
Камила понимала: возможно, она гонится за миражом. Но ей было необходимо выяснить, что связывает Холта и Гаррета, а та перестрелка по всему походила на поворотный момент в их отношениях. Мерсер получил кучу денег, но потерял работу. Возможно, спустя столько времени ему будет что рассказать.
Бывший шериф жил в доме 171 по Эллерсли-стрит, на окраине престижного района Фейетвилла. Насколько знала Камила, Мерсер был холост и бездетен – чего никак нельзя было предположить по размерам его дома. Камила насчитала девятнадцать окон и заметила пристроенный к дому гараж, в который, судя по всему, легко помещалось пять-шесть машин.
Дверь открыла женщина лет шестидесяти пяти. Она уставилась на Камилу с неуверенной улыбкой: очевидно, лицо журналистки было ей знакомо, и она пыталась вспомнить, где могла его видеть. Женщина выглядела слишком пожилой для жены Мерсера и слишком молодой для его матери. Она наклонилась к Камиле и громко спросила:
– Я могу вам помочь?
– Меня зовут Камила Джонс. Я журналистка и хотела бы поговорить с мистером Мерсером. Он ведь живет здесь?
– Журналистка?
– Да, Камила Джонс. Я могу поговорить с мистером Мерсером?
– Подождите здесь, пожалуйста.
Дверь закрылась. Камила ждала целую вечность. Она уже была готова снова позвонить в дверь, но тут женщина вернулась и впустила ее в холл, который не уступал по размерам прихожей в стеклянном доме.
– Прошу за мной.
Огромная гостиная была обставлена со вкусом, но как-то безлико. Камила искала детали, которые говорили бы что-то о бывшем шерифе, но безуспешно. Когда они проходили мимо кухни, женщина быстро заглянула туда и сказала кому-то, что мистер Мерсер будет пить чай позже обычного.
Они вышли на застекленную веранду с растениями и несколькими клетками, в которых сидели разноцветные птицы. За верандой простирался большой сад с беседкой и бетонной дорожкой. Камила с трудом представляла отставного полицейского, живущего в таком роскошном доме, – и дело было даже не в том, мог ли он себе это позволить.
– Хозяин ждет вас в мастерской. – Женщина указывала на двухэтажную постройку в конце дорожки.
Камила направилась туда. Должно быть, на пенсии Мерсер решил заняться живописью или еще каким-то видом искусства.
Но едва переступив порог, она очутилась в месте, совершенно не похожем на студию. Там стояло несколько станков и верстаков с мелкими инструментами. Все просторное помещение было загромождено предметами. Посередине стоял стол метра три в длину и два в ширину, а на нем – самодельный макет города. Камила, не в силах удержаться, подошла поближе и заметила на краю макета водоем и крошечный мост Катенари. Теперь все ясно: перед ней не что иное, как модель Хоукмуна.
– Боюсь, ваш дом сюда не попал, миссис Джонс.
Камила подняла голову и увидела Мерсера: тот выглядывал из-за стола в противоположном углу.
– Я вас не заметила, – извинилась Камила.
Улыбающееся лицо Мерсера в круглых увеличительных очках поплыло назад, затем вправо; Мерсер пытался справиться с инвалидным креслом. С трудом объезжая стоящие на полу коробки, он приблизился к Камиле.
– Билл Мерсер. – Он протянул ей руку.
Камила ее пожала.
– Нравится? – Мерсер снял очки и сунул в нагрудный карман. – Это только часть. Остальное я убрал.
– Убрали?
– Да, чтобы не испортилось. Когда закончу, хочу подарить макет какому-нибудь учреждению – городской библиотеке, например, или мэрии.
– Потрясающе.
Камила снова разглядывала модель. Нашла парк мэрии и кирпичное здание редакции «Оверфлай», где была накануне. Все выглядело в точности как в жизни.
– Я стараюсь, чтобы каждая деталь была как можно ближе к оригиналу.
Камила смотрела на него со смесью любопытства и недоумения. Сколько же времени уходит на каждое здание? Перед ней плод многолетних трудов – на такое не всякому и жизни хватит. На минуту Камила даже забыла, зачем приехала: ей захотелось узнать побольше об этом человеке и его безумном замысле создать точный макет своего города.
– И вы все делаете сами?
– Да, – гордо ответил Мерсер. – Я не собираюсь воспроизводить весь город целиком, но основную его часть – точно. Подойдите сюда, пожалуйста.
Мерсер ловко развернул кресло и подъехал к столу, за которым работал до прихода Камилы.
Там стоял двухэтажный домик в колониальном стиле. Он был раскрашен наполовину, а рядом лежали крошечные кисточки и баночки с краской.
– Я делаю по одному зданию в день. Иногда по два. Вы знаете, сколько всего домов в Хоукмуне?
Камила, разумеется, не имела ни малейшего представления.
– Больше пяти тысяч. – Мерсер усмехнулся. – Работы хватит надолго, а мне только того и нужно. – Он поднял глаза и воодушевленно добавил: – Пять-шесть лет назад обо мне делали репортаж в «Стар-Ньюз», но с тех пор я заметно продвинулся.
– Мистер Мерсер, – извиняющимся тоном произнесла Камила, – ваш труд несомненно заслуживает внимания, но я здесь не для этого. По правде говоря, я о нем даже не знала, пока вы не рассказали.
Воодушевление на лице Мерсера тут же сменилось тоской.
– Понятно. Зачем же вы пришли?
Он говорил бесцветным голосом, словно прекрасно знал, что́ услышит в ответ.
– Я хочу поговорить с вами о перестрелке в автосалоне.
Мерсер поморщился и покатил кресло к выходу, уже не так энергично, как прежде. Обернулся.
– Я уже все сказал, – спокойно произнес он. – Поверьте, все есть в газетах того времени. Абсолютно все.
– Дайте мне пару минут, и я объясню.
– Миссис Джонс, я польщен вашим визитом и прошу прощения за то, что на секунду вообразил, будто вы могли заинтересоваться увлечением старого пенсионера…
– Ну что вы, дело совсем… – начала Камила.
Мерсер не дал ей договорить:
– Вы не должны ничего объяснять, я все понимаю. Но уверяю вас, в тот день произошла трагическая случайность, и больше мне сказать нечего.
Он был уже у двери. Камила не двигалась с места.
– Я приехала сюда, – сказала она, – потому что расследую исчезновение девочки из Хоукмуна, и в этом деле замешаны два человека: Конрад Холт и Фрэнк Гаррет. Перестрелка интересует меня по одной причине: они оба в ней участвовали – Холт присутствовал на месте событий, Гаррет был вашим адвокатом. Мне кажется, с тех пор их что-то связывает, и я хочу выяснить, что именно.
Мерсер слушал неподвижно. С каменным лицом. Потом взглянул на потолок и словно нашел там ответ.
– Давайте перейдем в другое место, где вам будет удобнее, – сказал он.
Спустя пять минут они оказались в одной из двух гостиных, вдали от экономки и остального персонала. Камила села в бархатное кресло.
– Что за девочка пропала?
– София Холмс. Возможно, вы слышали.
Казалось, Мерсер удивлен.
– Кроме макета, который вы сейчас видели, с Хоукмуном меня ничего не связывает. Это одна из причин, почему я оттуда уехал. Но о пропавшей девочке я слышал. Думал, дело уже закрыто.
– Холт считает, что София покончила с собой. Отец, насколько я понимаю, тоже. Мать – единственная, кто не согласен. Несколько дней назад с ней произошел несчастный случай. Сейчас она в коме.
Мерсер печально кивнул.
– А как с этим связан Фрэнк Гаррет?
– Через два месяца после того, как пропала София, сын Гаррета, Дилан, был жестоко убит. Они с Софией учились в одной школе. У них возник конфликт из-за интимного видео, которое Дилан снял с лучшей подругой Софии. Кто-то разослал запись по всей школе, разгорелся скандал, люди вышли на митинг и потребовали, чтобы Дилана исключили.