"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 243
– Знаешь, ты была права, – продолжает Джул. – У нее на боку действительно написано «Леди Пол».
Значит, мне не показалось! Маленькая приписка внизу завещания Оуэна, где указан опекун, Л. Пол. То же самое имя написано черными буквами на боку синей свиньи-копилки в комнате Бейли – «Леди Пол», чуть ниже банта. Эту же копилку Оуэн взял с собой при эвакуации и сидел с ней в баре отеля посреди ночи. Я заподозрила его в сентиментальности, но ошиблась. Он просто опасался за ее сохранность.
– Возникла небольшая проблема, – признается Джул. – Я не могу открыть эту штуку.
– Так в чем же дело? – удивляюсь я. – Возьми молоток и ударь посильнее.
– Ты не понимаешь! Внутри – мини-сейф, причем стальной. Придется поискать хорошего взломщика. Есть идеи, к кому обратиться?
– Понятия не имею.
– Ладно, разберусь, – обещает Джул. – Ты проверяла ленту новостей? Джордану Маверику тоже выдвинули обвинение.
Джордан – исполнительный директор «Технолавки», занимавшийся деловыми вопросами, правая рука Эйвитта. По статусу он равен Оуэну. Джордан недавно развелся и бывал у нас довольно часто. Как-то раз я пригласила Джул на ужин, надеясь, что они поладят. Не вышло, она сочла его скучным. Я подумала, что есть недостатки и похуже – или же я просто смотрела на него другими глазами.
– Запомни, Ханна, – говорит Джул, – больше никаких подстав!
– Ясно, – киваю я.
В другой ситуации я не преминула бы спросить у нее про Макса и шутливо поинтересовалась бы, не он ли причина того, что подставы с якобы случайными знакомствами ей неинтересны. Но сейчас единственное, о чем я думаю – у Макса есть внутренний информатор, который может помочь нам в деле Оуэна.
– Макс не узнал о ком-нибудь, кроме Джордана? – спрашиваю я. – Про Оуэна там не говорят?
Бейли склоняет голову набок, прислушиваясь.
– Ничего конкретного, – отвечает Джул. – Зато его источник в ФБР сообщил, что программный продукт готов к вводу в эксплуатацию.
– И что это значит? – спрашиваю я.
Впрочем, я и сама понимаю, что это значит. Видимо, Оуэн решил, что все затруднения позади и разработанный им на случай непредвиденных обстоятельств план действий уже не пригодится. Когда Джул позвонила Оуэну и сказала, что за ними идут, он ушам своим не поверил. До благополучного исхода им оставалось так немного…
– Мне тут Макс пишет, – сообщает Джул. – Перезвоню тебе, когда найду взломщика сейфов.
– Да ты прямо отъявленная преступница!
Она смеется.
– Ну тебя, Ханна!
Я прощаюсь с подругой и поворачиваюсь к Бейли.
– Это Джул. Я просила ее кое-что посмотреть в доме.
Девочка кивает и не спрашивает, нет ли у меня новостей об отце. Она знает: я бы ей рассказала.
У меня снова звонит телефон. Сперва я думаю, что это Джул, однако номер незнакомый – код региона пятьсот двенадцать. Штат Техас.
– Кто это? – спрашивает Бейли.
Я качаю головой и беру трубку.
– Тренировочные игры! Про них-то мы и не подумали!
– Кто это?
– Эленор Макговерн, – отвечает она, – из Епископальной церкви. Полагаю, я нашла свадьбу, на которой была ваша падчерица! У Софи, одной из наших старейших прихожанок, сын в команде Техасского университета. Она посещает все матчи до единого! Софи помогала сегодня с организацией мероприятия для новых членов общины, и я решила посоветоваться с ней. Так вот, она сообщила, что в то лето у «лонгхорнов» было несколько внутрикомандных тренировок.
У меня перехватывает дыхание.
– Их проводят на стадионе как обычные сезонные матчи? – спрашиваю я.
– Именно! И зрителей приходит довольно много, почти как на обычный матч. Я футболом особо не увлекаюсь, поэтому сразу и не сообразила.
– Зато вы сообразили узнать у того, кто увлекается!
– Я проверила даты тренировочных матчей, когда мы были открыты. В две тысячи восьмом с таким мероприятием совпала всего одна свадьба, которую могла посетить ваша падчерица. Есть ручка? Записывайте!
Эленор очень горда собой, и не зря. Возможно, она нашла ниточку к Оуэну – к тому, что Оуэн делал в Остине в тот уик-энд, через несколько лет после окончания университета. И почему Бейли была с ним…
– Уже пишу, – говорю я.
– Фамилии брачующихся – Рейес и Смит. У меня есть все данные о свадьбе. Церемония состоялась в полдень, прием проводился в другом месте – тут не указано, где именно.
– Эленор, потрясающе! Даже не знаю, как вас благодарить.
– Рада помочь!
Я забираю у Бейли распечатку студентов Кукмана. Рейс среди них нет, зато есть Смит – Кэтрин Смит. Я указываю на имя, и Бейли начинает быстро печатать, разыскивая ее в указателе ежегодника. Кэтрин Смит посвящено целых десять страниц.
Может, они дружили или она была девушкой Оуэна, которую запомнил профессор Кукман. И Оуэн приехал в город на свадьбу Кэтрин, привез с собой семью, чтобы помочь своему другу отпраздновать это событие. Если я найду ее, она, наверное, прольет свет на то, кем был Оуэн прежде.
– Эленор, ее звали Кэтрин? – спрашиваю я.
– Нет, невесту звали по-другому. Сейчас уточню. Имя невесты – Андреа, Андреа Рейес, жениха – Чарли Смит.
Я падаю духом. Жаль, что это не сама Кэтрин, но она может быть родственницей Чарли. Ну, хоть какая-то ниточка. Бейли тем временем открывает страницу, посвященную дебат-клубу и ее президенту, Кэтрин или Кейт Смит.
И тут на экране появляется фотография.
На групповом снимке – все участники дебат-клуба. Они сидят на барных табуретах в маленьком старомодном заведении, больше похожем на коктейль-бар, чем на паб: деревянные стропила, длинная кирпичная стена, вдоль нее – полки с бурбоном. Сверху свисают лампы, подсвечивая бутылки с темной жидкостью.
Под фотографией подпись: «Президент дебат-клуба Кэтрин Смит празднует победу в первенстве штата в своем семейном баре «Под мухой» с участниками (слева направо) …»
– Быть того не может! – кричит Бейли. – Это же тот самый бар, где проходил банкет!
– Ты о чем?
– Я тебе не сказала, но вчера, когда мы сидели в кафе «Магнолия» и ты задавала вопросы, я вспомнила, что после свадьбы мы пошли в бар. Точнее, в маленький ресторанчик. Потом я подумала, что уже поздно и я просто хватаюсь за любую соломинку… и не стала тебе говорить. Так вот, этот бар «Под мухой» очень на него похож.
Я прикрываю трубку и смотрю на Бейли, которая судорожно тычет пальцем в проигрыватель, стоящий в углу. Странное доказательство.
– Я серьезно! Тот самый бар, я его узнала!
– Бейли, таких баров миллион.
– Знаю, но в Остине я помню два места, – заявляет она. – И это – одно из них!
Бейли увеличивает фотографию, лица участников становятся четче, и тогда мы видим… Мы смотрим только на Кэтрин, забыв про бар и про Оуэна.
Женщина на снимке ничуть не похожа на ту мать Бейли, о которой рассказывал Оуэн и которую помнила Бейли – у Оливии были рыжие волосы и веснушки, и она немного походила на меня.
Женщина на снимке пристально смотрит в камеру, и она – вылитая Бейли. Те же темные волосы, полные щеки и пронзительный взгляд.
Бейли поспешно выключает монитор, словно не в силах больше смотреть. Лицо Кейт на фото так похоже на ее собственное… Девочка переводит взгляд на меня, гадая, что я сделаю дальше.
– Ты ее знаешь? – спрашивает она.
– Нет, – отвечаю я. – А ты?
– Нет, не знаю, – говорит она. – Нет!
– Алло, – подает голос Эленор. – Вы здесь?
Хотя я прикрываю динамик рукой, Бейли все равно ее слышит и напрягается еще больше. Девочка вжимает голову в плечи, руки судорожно тянутся к волосам, заправляют пряди за уши.
Я вешаю трубку и поворачиваюсь к Бейли.
– Мы должны пойти туда прямо сейчас! – восклицает она. – Я пойду в тот бар…
Бейли вскакивает и сгребает свои вещи.
– Понимаю, ты расстроилась. Я тоже…
Мы пока не говорим об этом вслух, не озвучиваем свою догадку насчет Кэтрин Смит, страхов и надежд Бейли.
– Давай-ка все обсудим, – предлагаю я. – Стоит проверить список до конца. Нам осталось самое большее сорок шесть человек, и мы узнаем, кем был твой отец.