"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 244
– Может, да, а может, нет.
– Бейли…
Она трясет головой и не хочет садиться.
– Я иду в тот бар немедленно! Либо пойдем со мной, либо оставайся здесь!
Бейли стоит и ждет. Не уносится прочь, а терпеливо ждет моего решения. Можно подумать, у меня есть выбор!
– Конечно, я иду с тобой.
Я встаю, и мы вместе направляемся к выходу.
«Под мухой»
Сидя в такси по дороге в бар, Бейли постоянно теребит нижнюю губу и испуганно смотрит по сторонам. Я представляю, о чем она хочет и не решается спросить. Мне больно наблюдать за ее страданиями, и я принимаюсь искать в интернете информацию о Кэтрин (Кейт) Смит, о Чарли Смите – сгодится все что угодно, лишь бы хоть немного утешить девочку.
Увы, Смит – слишком распространенная фамилия, как бы я ни пыталась сузить условия поиска (Техасский университет, уроженка Остина, чемпионат по дебатам). Вариантов ужасно много, среди фото никак не найти ту Кэтрин, которая попалась нам в ежегоднике.
И тут у меня появляется идея. Я добавляю в поисковую строку Андреа Рейес и Чарли Смита и наконец нахожу кое-что, что может нам помочь.
У Чарли Смита есть профили в социальных сетях. В две тысячи втором он окончил Техасский университет со степенью бакалавра по искусствоведению, затем получил магистерскую степень по архитектуре и прошел стажировку по ландшафтной архитектуре в компании, расположенной в центре Остина. С тех пор данных о местах работы по специальности нет. С две тысячи девятого года он не обновлял свой статус, не размещал новых фото. Зато в профиле указано, что его жену зовут Андреа Рейес.
– Вот он, – говорит Бейли и показывает на синюю дверь, обвитую лозами винограда. Маленькая золотая табличка «Под мухой» едва видна. Бар ютится рядом с кофейней, на противоположном углу Шестой Западной улицы.
Мы выпрыгиваем из такси, я расплачиваюсь с водителем и вижу на другом берегу озера наш отель. Внезапно мне становится не по себе, и возникает острое желание вернуться в номер.
Бейли открывает синюю дверь, и тут происходит нечто необычайное: я хватаю ее за руку, поддавшись непонятно откуда взявшемуся материнскому инстинкту.
– Что за фигня? – возмущается она.
– Ты останешься здесь.
– Ни за что!
Я судорожно размышляю, что ей сказать. Правда не годится. Вдруг мы войдем и увидим Кэтрин Смит? А вдруг твой отец забрал тебя у нее? А вдруг она попытается тебя отнять? Впрочем, вполне реально самое очевидное объяснение.
– Я не хочу, чтобы ты заходила внутрь, – признаюсь я. – Без тебя они будут отвечать на мои вопросы охотнее.
– Ханна, так не пойдет!
– Ну ладно, скажу как есть. Мы не знаем, чей это бар. Мы не знаем, кто эти люди, опасны они или нет. Похоже, твой отец забрал тебя отсюда. Он наверняка сделал это, чтобы тебя защитить. Внутри может быть именно опасный для тебя человек, так что подожди снаружи, пока я все не проверю!
Бейли молчит и смотрит на меня с несчастным видом.
Я указываю на кофейню рядом. Там вроде бы тихо и почти нет посетителей – обеденный наплыв миновал.
– Посиди съешь пирожное, ладно?
– Да мне сейчас в горло ничего не полезет!
– Тогда выпей чашку кофе и поработай над списком профессора Кука. Поищи через поисковик, может, найдешь еще кого-нибудь.
– Мне этот план не нравится!
Достаю из сумки распечатку и отдаю Бейли.
– Я приду за тобой, если внутри все чисто.
– Что значит чисто?! Почему бы не называть вещи своими именами? – возмущается девочка. – Почему ты не говоришь, кто может быть внутри?
– Наверное, по той же причине, что и ты, Бейли.
И тогда до нее доходит, и она кивает.
– Только не очень долго, ладно? – просит она, потом открывает дверь в кофейню, встряхивает лиловыми волосами и заходит внутрь.
Я вздыхаю с облегчением и открываю синюю дверь в бар «Под мухой». Наверх ведет винтовая лестница, за ней – освещенный коридор и вторая синяя дверь, тоже незапертая.
В маленьком коктейль-баре посетителей нет. Кленовые стропила, стойка из темного дерева, диванчики с бархатистой обивкой и маленькие столики. Ничуть не напоминает бар для студентов – больше смахивает на подпольное питейное заведение времен «сухого закона», тщательно охраняемое и только для своих.
За стойкой тоже никого. Если бы не горящие свечи на столиках и играющая пластинка Билли Холидей, то я бы решила, что бар не работает.
На полках позади стойки красуются бутылки виски, скотча, бренди, коньяка, а одна полка выделена для фотографий и газетных вырезок в тяжелых серебристых рамках. Среди них несколько снимков Кейт Смит, причем она часто позирует с худощавым темноволосым парнем, не с Оуэном. Есть и фото того же парня в одиночестве. Я перегибаюсь через стойку, пытаясь рассмотреть, о чем говорится в газетных вырезках. На одной – Кейт в вечернем платье и худощавый парень в смокинге, по бокам от них – пожилая пара. Я читаю имена под фото: Мередит Смит, Кейт Смит, Чарли Смит…
И тут раздаются чьи-то шаги.
– Привет!
Я оборачиваюсь и вижу Чарли Смита – худощавого парня с фотографий. На нем накрахмаленная сорочка, в руках он держит бутылку шампанского. Конечно, Чарли старше, чем на фото в роскошных рамках. Он погрузнел, в волосах заметна седина, кожа погрубела, но это точно он, кем бы он ни приходился Бейли, кем бы ни приходилась Бейли Кейт…
– Мы пока закрыты, – сообщает он. – Обычно мы начинаем обслуживать посетителей ближе к шести вечера.
Я указываю на дверь.
– Простите, было не заперто, и я вошла…
– Без проблем, можете присесть и посмотреть коктейльное меню, – предлагает он. – А я пока закончу кое-какие дела.
– Отлично, спасибо.
Он ставит бутылку на барную стойку и тепло улыбается. Я заставляю себя улыбнуться в ответ. Находиться рядом с этим незнакомцем, так похожим на Бейли, довольно неуютно – у него тот же цвет волос и кожи, та же улыбка и ямочка на подбородке.
Чарли начинает открывать шампанское, и я взбираюсь на барный табурет.
– Можно у вас кое-что спросить? Я в Остине недавно и еще плохо ориентируюсь. Мне нужно попасть в кампус. Я дойду отсюда пешком?
– Минут за сорок пять. Наверное, лучше взять такси, если вы спешите, – отвечает он. – А куда именно вам нужно?
Я вспоминаю его биографию, которую недавно изучила. Чарли Смит: под сорок, почти архитектор, женат на Андреа Рейес, причем на их свадьбе гостями были Бейли с Оуэном.
– В Школу архитектуры, – говорю я.
Актриса из меня неважная, и моя попытка держаться непринужденно выглядит довольно жалко. Впрочем, Чарли проглатывает наживку – в нем вспыхивает внезапный интерес.
– Когда-то я тоже там учился, – замечает он.
– Мир тесен, – киваю я и оглядываюсь по сторонам, пытаясь сосредоточиться и унять бешено колотящееся сердце. – Дизайн ваш?
– Моей заслуги тут особо нет. Только кое-что переделал, когда взял управление баром в свои руки, а основа прежняя.
Чарли убирает бутылку шампанского и подается вперед.
– Вы архитектор? – спрашивает он.
– Да, ландшафтник. Ищу место преподавателя, – сообщаю я. – Тут есть временная вакансия – нужно заменить коллегу, ушедшую в декрет. Надеюсь, меня возьмут – сегодня позвали на ужин знакомиться и обсуждать детали.
– Как насчет пары глотков для храбрости? – предлагает Чарли. – Чего вам налить?
– На ваш вкус, – говорю я.
– Это опасно, – замечает он, – особенно при условии, что у меня есть лишняя минутка.
Чарли поворачивается к полкам, внимательно изучает варианты и тянется к бутылке редкого коллекционного бурбона. Я наблюдаю, как он кладет в бокал для мартини лед, добавляет биттеров, сахара и наконец завершающий штрих – кусочек цедры апельсина.
– Наш фирменный коктейль, – объявляет он, пододвигая мне напиток. – «Олд фэшн».
– Красота какая! Даже пить жалко, – восхищаюсь я.
– Мой дедушка готовил биттеры сам, теперь этим занимаюсь по большей части я. Получается, конечно, не так, как у него, но я стараюсь.