"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 228

– Может, сменим тему? – спрашивает она, потом протестующе поднимает руку. – Знаешь что? Беру свои слова назад. Давай-ка просто помолчим.

– Бейли… – начинаю я.

– Нет! Оставь меня в покое.

Она откидывается на спинку скамьи и ждет, когда привезут пиццу и я уйду, причем порядок этих действий ее ничуть не волнует.

Что ты не хочешь вспоминать?

Я ухожу в дом, уважая желание Бейли побыть одной. Давить ни к чему. Звать с собой – тоже. Она в замешательстве, сердится на отца и гадает, тот ли он человек, которого она знала, может ли ему доверять. Она привыкла к стабильности, к его любви и щедрости, а теперь все это под большим вопросом. Как я ее понимаю!

«Защити ее!»

От чего? От того, чем Оуэн занимался в «Технолавке»? От того, чему он стал свидетелем? Или же Оуэн хочет защитить Бейли от чего-то еще, чего я пока не знаю и не хочу знать…

Взад-вперед расхаживаю по спальне. Ссориться с Бейли ни к чему, но мне отчаянно нужна любая ниточка. Единственное, что приходит в голову, – переосмыслить и обсудить наши смутные, обрывочные воспоминания об Оуэне и сопоставить их с событиями последних суток. Где они пересекутся? Внезапно я понимаю: в Остине! Незадолго до переезда в Сосалито мне предложили там работу. Кинозвезда, жившая на Вестлейк-драйв, которая огибает озеро, решила переделать свой дом типа ранчо. Она хотела избавиться от ауры бывшего мужа. Тот любил все современное и терпеть не мог деревенский стиль.

Дизайнер по интерьеру посоветовал обставить дом моими изделиями. Но заказчице хотелось принять непосредственное участие, поэтому мне нужно было приехать на две недели к ней и произвести все работы на месте. Я предложила Оуэну отправиться со мной, а он зарубил идею на корню. Он расстроился, что из-за этой поездки отложится мой переезд в Сосалито и начало нашей совместной жизни.

Мне тоже не терпелось перебраться в Калифорнию и не очень улыбалась перспектива работы бок о бок с требовательным клиентом, поэтому я отказалась от предложения. Однако я заметила странность в поведении Оуэна. Обычно он не требовал столько внимания и не пытался меня контролировать. Когда я решила обсудить с ним эту ситуацию, он извинился и сказал, что нервничает из-за переезда. Его тревожило, как Бейли справится с моим присутствием в доме. Для Оуэна все сводилось к Бейли. Любые перемены, которые затрагивали ее, отражались и на нем. Я понимала его беспокойство и не стала развивать тему.

Теперь я вспоминаю еще один подозрительный момент, связанный с Остином. Когда я предложила мужу поехать со мной на симпозиум резчиков по дереву в Остин, он изменился в лице. Возражать сразу не стал, но попытался отвертеться от поездки. Возможно, дело в самом Остине. Оуэн боялся, что я могу наткнуться на что-то, от чего ему пришлось бежать.

Беру телефон и звоню Джейку, ярому фанату, который буквально бредит футболом и смотрит все матчи подряд – университетские команды, Национальная футбольная лига, исторические матчи на «Ютубе»…

– Что ты знаешь про футбольный стадион Остина? – спрашиваю я.

– Название у него другое, это точно.

– Что тебе известно про их футбольную команду?

– Ты про «Лонгхорн»? Что именно тебя интересует?

– Какие у нее цвета?

– А что? – Я жду, Джейк вздыхает. – Оранжевый и белый.

– Ты уверен?

– Да, ярко-оранжевый и белый. Форма, талисман команды, футбольные ворота, зона защиты – весь стадион. Сейчас за полночь, Ханна! Я сплю. Зачем тебе?

Сказать ему правду я не могу – слишком безумно это звучит. Федеральный маршал, явившийся к нам в дом, оттуда. Бейли помнит, что была там. Оуэн отреагировал странно, когда я предложила туда съездить, причем дважды.

Я не хочу говорить Джейку, что Остин – все, что у меня есть.

Если бы мой дедушка был жив, я бы ему рассказала. Он не счел бы меня сумасшедшей. Он просто сел бы рядом и поддержал морально. Вот почему дедушка так хорошо со мной справлялся – он помогал мне понять, что я должна сделать. Первый урок, который он преподал мне в моей будущей профессии, заключался вот в чем: резчик по дереву не просто превращает кусок материала в то, что хочет. Сперва нужно заглянуть внутрь дерева и понять, чем оно было раньше. Это первый шаг к тому, чтобы создать что-нибудь прекрасное. Первый шаг к тому, чтобы сделать что-нибудь из ничего.

Если бы Оуэн был здесь, он бы тоже понял. Я могла бы ему рассказать. Он посмотрел бы мне в глаза и пожал бы плечами: «Что тебе терять?» Он понял бы, что я уже все решила.

«Защити ее!»

– Джейк, я тебе перезвоню.

– Завтра! Найди меня завтра.

Я вешаю трубку и выхожу к Бейли. Она сидит, глядя на залив, и с хозяйским видом потягивает мое вино.

– Чем занимаешься? – спрашиваю я.

Бокал почти пуст. Когда я уходила, он был почти полным. Губы девочки перепачканы красным.

– Я только чуть-чуть, – с вызовом отвечает она.

– Мне не жалко.

– Тогда почему ты так на меня смотришь?

– Тебе нужно собрать вещи.

– Зачем?

– Я подумала о том, что ты сказала – о свадьбе, об Остине. Думаю, нам придется туда съездить.

– В Остин?

Я киваю.

Бейли смотрит на меня с недоумением.

– С ума сойти! Чем нам поможет поездка в Остин?

Мне хочется ответить ей правду. Если я попытаюсь процитировать дедушку и скажу, что мы с ней будем снимать древесину слой за слоем, то услышит ли меня Бейли? Сомневаюсь. А если я расскажу, что мне удалось скомпоновать из обрывков информации, воспоминаний и догадок, то она наверняка взбрыкнет и откажется ехать.

Поэтому я говорю ей то, что она готова услышать, что звучит как правда и как мог бы сказать ее отец.

– Это лучше, чем сидеть здесь и ждать.

– Как насчет школы? – спрашивает Бейли. – Я вот так запросто прогуляю уроки?

– Ты ведь собиралась завтра остаться дома, – напоминаю я.

– Ну да, – соглашается она. – Наверное.

Я направляюсь в дом – мысленно я уже в пути.

– В общем, собирайся.

– Часть 2 –

Странный Остин

Мы вылетаем из Сан-Хосе в шесть пятьдесят пять утра. С тех пор как Оуэн уехал на работу, прошло сорок шесть часов. Я не общалась с ним уже сорок шесть часов.

Я уступаю Бейли место у окна и сажусь у прохода, пассажиры задевают меня, пробираясь к единственному туалету в хвосте самолета.

Бейли прислоняется к окну, стараясь держаться от меня как можно дальше, и складывает руки на груди. На ней лишь маечка без рукавов с группой «Флитвуд Мэк», по коже бегут мурашки. Девочка то ли замерзла, то ли расстроена, а может, и то и другое. Мы никогда не летали вместе, поэтому я не напомнила ей взять в салон толстовку. Впрочем, вряд ли она последовала бы моему совету.

Внезапно я осознаю, в чем заключается самое страшное преступление Оуэна. Как он мог исчезнуть, не оставив мне подробных инструкций?! Почему не снабдил меня списком правил, как заботиться о ребенке? Правило номер один: напомни ей взять в самолет толстовку.

Бейли не отрываясь смотрит в окно, избегая моего взгляда. Разговаривать она тоже не желает. Я начинаю делать записи в блокноте, разрабатываю план игры. Мы сядем в двенадцать тридцать по местному времени, значит, доберемся до центра Остина и заселимся в отель только ближе к двум.

Жаль, что я плохо знаю город, – я была здесь всего однажды, на последнем курсе. Меня пригласила Джул, поехавшая в первую служебную командировку (восемьдесят пять долларов гонорара плюс комната в отеле). Она фотографировала ежегодный Фестиваль острых соусов, организованный газетой «Остин кроникл». Большую часть времени мы с подругой провели на фестивале, обжигаясь сотней разных видов острых ребрышек с жареным картофелем, овощами на гриле и соусами халапеньо. Джул сделала шестьсот снимков.