"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 210

Джо кивает.

– И ты знал? – уточняет Сэм.

– Конечно. Целых пятьдесят лет.

– Значит, все это время у них были отношения?

Джо медлит с ответом, словно стараясь уберечь меня от болезненной правды. Если мои догадки верны, что это говорит о чувствах отца к маме и ко мне?

Но сейчас эти мысли отступают на второй план, словно касаются кого-то постороннего. Горькая, острая истина повисает в воздухе.

Сэм в оцепенении протирает глаза.

– Выходит, отец с самого начала хотел оставить компанию Грейс?

– Да, – отвечает Джо ровным тоном, давая Сэму время осмыслить услышанное.

Перевожу взгляд на брата, ожидая увидеть в его чертах отражение боли, но вместо этого замечаю странное облегчение.

– Понимаете, у вашего отца с Грейс… давние отношения.

– Мы поняли, – перебивает Сэм.

– Он пригласил ее в «Хэйз» вскоре после того, как возглавил фирму? – примерно в то же время, когда туда пришел я. Грейс только переехала из Калифорнии, и предполагалось, что работа в компании будет для нее временной. Но с первых же дней стало очевидно, что это не так.

– Почему? – интересуюсь я.

– Ваш отец точно знал, какими должны быть его отели. На тот момент эта ниша оставалась незаполненной, а у него имелся свой собственный, уникальный взгляд на дело. Но когда встал вопрос о расширении бизнеса и необходимости сделать каждый отель самодостаточным и прибыльным, главным фактором стало грамотное позиционирование. А Грейс… она же писательница. Она понимала, как создать имидж, историю, гораздо лучше, чем твой отец. По крайней мере, он так считал.

Джо замолкает. В памяти всплывают слова Сэма, сказанные в машине, – отец жил компанией. Теперь становится ясно почему. Важно не столько само дело, сколько люди, с которыми он его делал.

– Могу сказать определенно: Грейс была настоящим профессионалом. Маркетинг, коммуникации, брендирование – ей все удавалось. Именно благодаря ее участию работа твоего отца становилась намного эффективнее.

– Так когда ты узнал? – настаивает Сэм.

– О чем?

– О его намерении оставить ей компанию.

– Официально? Пять или шесть лет назад. Но у меня никогда не возникало сомнений на этот счет.

– Никогда?

– Как я сказал, ваш отец не мог обойтись без Грейс. Хотя, пожалуй, это звучит несколько односторонне – будто только он в ней нуждался. На самом деле их связь была взаимной. Они стали не просто партнерами, а настоящей командой единомышленников. Поэтому я всегда знал о его решении относительно будущего компании.

– Ты уверен?

– Ты на что намекаешь, парень?

– Отец не просто упал, – говорит Сэм. – Его убили.

– Убили? – Джо начинает нервно метаться по комнате. – Думаешь, на него кто-то напал?

Осознав, что Сэм имел в виду, он прищуривается:

– Ты подозреваешь меня?

– Не знаю, Джо, – отвечает Сэм. – Ты посвятил жизнь компании, которая никогда не будет твоей. Может, тебя бесит, что отец оставил ее женщине, с которой ты первый познакомился…

– Да брось ты. Я всегда знал о планах твоего отца. Пятьдесят лет об этом знаю. Думаешь, я считал всех своих школьных подружек?

– То есть ты совершенно случайно пытался убедить отца продать компанию своей нынешней пассии?

– Я тут ни при чем, – настаивает Джо. – Это все Лиам. Он не мог работать без Грейс. Ничего не хотел без нее делать. Я его не отговаривал, но после смерти Грейс ему нужно было отвлечься. А Сисси выразила желание избавить его от тяжкого бремени. Да, я выступал посредником, но лишь по просьбе твоего отца.

– И ты совсем не расстроился, что он в последний момент отменил сделку? – спрашивает Сэм. – Ты упустил шанс получить свою долю.

Джо вплотную подходит к Сэму, а тот, сжав кулаки, наклоняется вперед.

– Да пошел ты, – бросает Джо.

Я поспешно встаю между ними, пытаясь развести в стороны.

– Пожалуйста, успокойтесь.

Сэм переводит взгляд на меня и отступает. Дядя Джо все еще негодует, но постепенно берет себя в руки. Он снова присаживается на край стола и наклоняется к Сэму.

– Послушай, – говорит он, – дело не в вас с Томми и не в ваших способностях управлять бизнесом. Лиам просто… не мог поступить иначе. Все, что он делал, было ради Грейс. Единственное, чего ваш отец так и не смог понять, – как жить без нее.

Он замолкает. Я ощущаю ту же боль, что испытывал отец, когда они с Грейс были вроде бы вместе, но в то же время порознь. Зачем принимать такое решение? Нет нужды объяснять – ответ мне известен: иногда мы отстраняемся от любимых людей по тем же причинам, по которым стремимся к ним.

– Позже он осознал, что так нечестно. Вы с братом имеете полное право распоряжаться компанией по своему усмотрению, – произнес дядя Джо.

– Может, у него просто кончилось время, – возражает Сэм. – Иначе зачем он звонил Сисси перед смертью?

– Возможно, – соглашается Джо. – Но он выглядел чрезвычайно уверенным в своем решении. Кроме того, есть более простое объяснение.

– Какое? – спрашивает Сэм.

Прежде чем дядя Джо успевает ответить, вмешиваюсь я.

– Он пытался до тебя дозвониться.

Тот кивает.

– Да, Лиам искал меня. В доме Сисси мой телефон плохо ловит. Вероятно, он хотел сообщить что-то важное. Сисси считает, следовало сразу все вам рассказать. Но, честно говоря, я сомневался. Не знал, как поведать об этом, не затрагивая деталей, о которых ваш отец предпочел бы умолчать.

В его взгляде читается глубокая печаль. Внезапно я понимаю, почему дядя Джо так странно себя вел – он старался защитить отца. И даже сейчас продолжает это делать единственно доступным ему способом.

– Он у вас, – говорю я.

– Что?

– Папин мобильный.

Джо молча смотрит на меня, затем обходит стол и достает телефон из нижнего ящика тумбы.

– На следующее утро после смерти Лиама я приехал в «Ветролом» и нашел телефон в спальне. Ваш отец и Грейс тщательно скрывали свои отношения, стремились к уединению… Я решил, самое меньшее, что я могу сделать, – помочь сохранить их тайну.

Он поворачивает мобильник экраном вверх. На заставке – фотография «Ветролома», вид с крыльца на океан и заходящее солнце. Это телефон отца. Нашего отца.

– Возьми. Ты, наверное, думаешь, я что-то скрываю. Бери. Посмотри, убедись сама.

Джо протягивает мне телефон, но я отказываюсь. Не хочу его включать. Не желаю видеть то, что отец предпочел сохранить только для себя. И для нее.

Однако Сэм явно придерживается другого мнения. Он бросает на меня недовольный взгляд и выхватывает мобильник из руки Джо.

– Я возьму, спасибо.

– Постараюсь не обижаться на оскорбительное предположение, будто я пытался навредить твоему отцу, – говорит Джо. – Я хорошо знаю, как легко спутать скорбь с угрызениями совести.

Поднимаю взгляд на Джо. Его слова поразили меня в самое сердце. Спутать скорбь с угрызениями совести. Он абсолютно прав. Можно было бы подумать, что Джо чувствует себя виноватым, и истолковать его поведение как подозрительное – принять печаль за раскаяние.

Когда скорбишь, тебя так или иначе сопровождает сожаление о том, чего не успел сделать, не смог спасти любимого человека.

– Ты тоже веришь, что его убили? – спрашивает меня Джо.

– Верю, – искренне отвечаю я.

Произошедшее не дает мне покоя. В памяти всплывают слова отца, сказанные в наш первый вечер в «Ветроломе», на краю обрыва: «“Ветролом” принадлежит не только мне». И тут меня осеняет.

– Джо, а как насчет «Ветролома»? Кому отец хотел его оставить – мне или Грейс?

– Сперва ей. Но потом, насколько я знаю, решил передать тебе.

– Почему?

– Грейс не могла находиться там без него, как и он без нее. – Джо пожимает плечами. – А еще твой отец понимал: другие бы продали дом, а ты – никогда. Он знал, что ты сама решишь его судьбу. Построишь там прекрасное здание, достойное этого участка.

– Он сам тебе сказал?

– Да.

Киваю. Волной накатывают воспоминания о разговоре с отцом, когда он просил меня приехать в «Ветролом», спрашивал мое мнение о перестройке дома. «Есть мысль кое-что изменить». Теперь я понимаю, зачем ему вдруг понадобился мой совет, – он стремился, чтобы я полюбила «Ветролом». Ведь это был их с Грейс дом, а когда ее не стало, он потерял для отца свое прежнее значение.