"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 209

Фамилия отца отсутствует, зато есть Джозеф Д. Годдард. Дядя Джо. Его творение озаглавлено «Шорт-стоп». Мысль о том, что дядя Джо оказался писателем, вызывает у меня улыбку. Почти решаюсь прочесть его рассказ, но мое внимание привлекает нечто другое.

Среди авторов я замечаю Корделию Райан. Кори ведь уменьшительное от Корделии? Может, это та самая Кори. А может, и нет.

Открываю восьмую страницу, на которой опубликован рассказ под названием «Дети уходят». Рядом с заголовком – короткая приписка, сделанная карандашом. Все буквы строчные, за исключением инициалов. Инициалов моего отца.

Пульс учащается, кровь стучит в висках. Дрожащими руками перелистываю страницы, нахожу выходные данные: КОРДЕЛИЯ Г. РАЙАН, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР.

Под именем – черно-белая фотография, на которой запечатлена молодая женщина с буйными кудрями. Она сидит на скамейке и непринужденно улыбается в объектив. На ней очки в массивной оправе и легкое летнее платье.

Снимок маленький, лицо наполовину скрыто непослушными локонами. Приходится поднести страницу ближе к свету.

Но даже беглого взгляда достаточно, чтобы сердце замерло от изумления. Это она. Та самая.

Грейс.

Часть III

С разных ракурсов рассвет выглядит по-разному

Постепенно перед внутренним взором возникают обрывочные размытые образы – словно тени, скользящие между стволами деревьев. Множество деталей, раньше казавшихся незаметными, потому что их просто не пытались заметить. А зачем было искать?

В юности мы зациклены лишь на собственных переживаниях.

Мне восемь лет. Грейс рядом с отцом на школьном спектакле. Двенадцать – мы втроем на пикнике в Центральном парке; они лежат на траве и заливаются смехом – таким искренним, каким отец никогда ни с кем не смеялся. Четырнадцать, восемнадцать, двадцать два года – ее голос фоном во время звонков отца, ярко-голубое платье, его пристальный взгляд.

Двадцать семь или двадцать восемь. Мы с мамой случайно сталкиваемся с Грейс и ее дочерью Дженни в Бруклин-Хайтс. Теплые объятия, мамины слова: «Я тебя люблю». Шепот отца на дне рождения дяди Джо. Его привычное: «Вот ты где».

В прошлом году, после смерти мамы, я видела Грейс в последний раз. Мы с Джеком встретили ее в Мидтауне. Они с отцом гуляли. Она ласково улыбалась. Он был счастлив.

Что я увидела, оглянувшись на них через плечо? Они не сводили друг с друга глаз. Ладонь отца покоилась на ее талии, будто так и надо.

Потому что так и было суждено.

Я немедленно набираю номер Сэма.

Сразу же включается автоответчик. Сигнал звучит прежде, чем я успеваю собраться с мыслями.

Сэм, перезвони. Ты мне нужен.

Дальше – Эллиот. В Нью-Йорке около девяти утра. Наверное, он в больнице, принимает пациентов. Впрочем, его подтверждение мне уже не требуется. Я поняла, о чем он говорил с моим отцом во время их последнего совместного ужина. Речь шла о Грейс.

Теперь ясно, почему мой бедный отец так дорожил дружбой с Эллиотом. Эллиот лечил Грейс – возможно, в роли консультанта, но все равно был обязан соблюдать врачебную тайну. Он не имел права обсуждать пациентку, тем более со мной.

Эллиот не мог рассказать мне о своей беседе с отцом, о борьбе, в которой участвовал. Он не мог поведать о том, как сердце Грейс остановилось во второй раз, несмотря на пристальное наблюдение врачей.

Отец постоянно возвращался к этой теме, будто понимание причины ее смерти могло облегчить боль утраты.

Эллиот не берет трубку, включается автоответчик. Дядя Джо – тоже. Я не оставляю сообщений и решаю позвонить Джонатану.

Выхожу на свежий воздух и направляюсь к границе участка. Над горизонтом пылает тонкая золотая полоска рассвета.

– Нора, чем могу быть полезен? – раздается голос юриста.

– Это Грейс?

Джонатан хранит молчание. Надо отдать ему должное – он даже не пытается уточнить, о ком идет речь. О Корделии Г. Райан, Кори, Грейс…

Перевожу взгляд на белые скалы, всматриваюсь в золотистое сияние у кромки неба.

В голове постепенно складывается цепочка событий: Грейс умерла меньше года назад – по словам Пола, прошло всего восемь месяцев. После этого отец погрузился в неизбывную печаль, замкнулся в себе и захотел бросить все, что напоминало о ней, включая компанию. Может, потому он и собрался передать ее Сисси, отказаться от своего детища, но позже осознал, что так делу не поможешь. Прошлое не вернуть, сломанное не починить.

– Это ведь Грейс? Ей он планировал оставить компанию?

Джонатан продолжает молчать. Напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

– Давайте обсудим при личной встрече в офисе, – наконец предлагает он.

– Я хочу знать сейчас.

– Прошу прощения, я перезвоню позже. – И Джонатан кладет трубку.

Не могу его обвинять, но и смириться со случившимся не в силах.

Снова набираю номер юриста.

Поэтому не замечаю, как кто-то подходит сзади.

Не слышу тяжелых шагов у себя за спиной, пока незнакомец не оказывается достаточно близко, чтобы столкнуть меня с обрыва.

Чья-то рука опускается на плечо. Крик замирает в груди.

Резко оборачиваюсь и вижу перед собой брата.

– Ты меня до смерти напугал!

– Прости, – отвечает Сэм.

Он выглядит уставшим: на нем мятая толстовка, поношенные джинсы и кроссовки. Волосы растрепаны.

– Прилетел первым же рейсом, – поясняет он. – Не стоит тебе оставаться здесь одной.

Не раздумывая, крепко обнимаю его, словно такие объятия – обычное дело для нас.

– Грейс, – говорю я.

– При чем тут она?

– При всем.

Дорога в Сан-Исидро ведет домой

Филиал «Нун Пропертис» на Западном побережье находится в Верхнем Монтесито – тихом пригороде Санта-Барбары, недалеко от «Ветролома» и «Ранчо». Офис расположен в двухэтажном кирпичном здании, окруженном густым лесом. Плющ оплетает входную дверь, в просторном холле красуются многочисленные растения в горшках, из окон открывается вид на горы и деревья.

Минуя стойку администратора, направляемся прямиком в кабинет Джо. Тот сидит за столом и разговаривает по телефону.

– Трудно было прислать сообщение? – бросает он нам, прикрыв ладонью трубку.

– Отец собирался оставить компанию Грейс? – спрашивает Сэм.

Впрочем, вопрос риторический – ответ уже известен. Я выкладываю перед Джо экземпляр «Бармаглота».

– Это еще что такое? – недоумевает он.

– Мы все знаем, Джо, – отвечаю я. – Мы в курсе их отношений.

– Я перезвоню, – говорит он в трубку, после чего погружается в изучение альманаха, изумленно качая головой.

Наконец Джо поднимает взгляд, жестом указывает на стулья.

– Присаживайтесь.

– Мы лучше постоим, – говорю я.

– Тогда вам придется долго стоять, раз вы хотите услышать всю историю целиком.

– Мы пытались ее выяснить еще на прошлой неделе.

– Вы же понимаете, история не моя.

– Отлично понимаем, – раздраженно произносит Сэм. – Пришлось приложить немало усилий, чтобы докопаться до правды.

Он скрещивает руки на груди, выражая недовольство и глубокую обиду.

Джо со вздохом поднимается из-за стола и присаживается на его край, оказавшись лицом к лицу с нами.

– Ладно, что именно вы хотите узнать?

Все, думаю я. Начало, развитие событий и финал.

– Они были вместе в старших классах? – спрашиваю я. – Папа и Грейс?

– Что значит «вместе»?

– Это вы нам скажите.

– Ну, сперва я начал встречаться с Грейс. Очень недолго.

– А потом она стала встречаться с отцом?