"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 204

На втором этаже всего две спальни.

Заглядываю в маленькую – сейчас в ней обитает малыш и его старший брат. В воображении пытаюсь воссоздать обстановку тех времен, когда здесь жил мой отец: вместо колыбельки – двухъярусная кровать, на месте надувного матраса – письменный стол. Окно выходит в переулок; вокруг ржавого баскетбольного кольца ведут ожесточенный поединок двое мальчишек, не давая проехать автомобилям.

Открываю встроенный шкаф – в нос ударяет характерный запах детских подгузников и отрыжки. Включаю свет и обнаруживаю на дверном косяке ряд зарубок, отмечающих чей-то рост. Может, моего отца или детей, живших здесь после него. На стене нет ни инициалов, ни имен. Задумчиво провожу пальцами по зарубкам.

И тут на самой верхней точке косяка замечаю два вырезанных сердца, внутри которых – имена:

Провожу пальцами по резьбе, бережно обводя контуры отцовского имени. В дверном проеме появляется молодая хозяйка дома.

– Я только что проверила сведения о вашем отце, – говорит она, деликатно откашлявшись. – Он действительно здесь проживал.

– Вы думали, я лгу? – Указываю на резьбу: – Спасибо, что сохранили. И косяк, и отметины.

Хозяйка пожимает плечами:

– Встроенные шкафы стоят дорого.

В голове зреет дерзкий план: предложить ей сделку. Я куплю ей новый шкаф, а за это заберу косяк с памятными зарубками и трогательной любовной надписью. Но дело не только в самом косяке – мне важно сохранить атмосферу этого места, этой комнаты, где каждая частица пропитана историей. Где даже после того, как отец покинул эти края, продолжает жить его память.

– Знаете, – неожиданно произносит женщина, – ваш отец показался мне смутно знакомым. Кажется, он тоже заходил сюда. Совсем недавно.

Изумленно поворачиваюсь к ней:

– Когда?

– Примерно полгода назад, – отвечает она неуверенно. – Может, немного раньше.

– Он хотел осмотреть дом? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Возможно. Он не назвал своего имени. Просто стоял на тротуаре какое-то время. С ним была дама.

– Дама? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри все сжимается.

Она молча кивает в подтверждение.

– Я вышла к двери, но они уже скрылись.

Отворачиваюсь к встроенному шкафу, вглядываюсь в имена «Кори и Лиам». Что же могло привести отца сюда? И кто была та женщина?

Хозяйка снова прокашливается, нарушая мои размышления:

– Мой сын вот-вот вернется с занятий, и ему понадобится детская. Если только вы не планируете оплатить для нас номер в отеле вашего отца на время дневного сна.

Не всякий дом можно назвать родным

Вечерний променад по Оушен-авеню плавно перетекает в неспешные блуждания по извилистым переулкам. Мой дом маячит впереди темным силуэтом – ни единого огонька, ни намека на присутствие Джека. Поэтому я продолжаю гулять.

Наверное, дело в том, что я знаю: Джек все еще в ресторане. А может, я просто не уверена в его возвращении. Это очень на него похоже. Он сделал самый трудный шаг – поделился со мной своими планами, и теперь может просто не прийти, не желая усугублять нашу боль.

Я направляюсь к дому Тильдена, ловлю такси. Мы ныряем в тоннель, выруливаем на Перри-стрит, и я высаживаюсь у квартиры отца.

Мое имя значится в списке разрешенных посетителей. Швейцар провожает меня наверх, впускает в апартаменты.

Из огромных окон открывается роскошный вид на Гудзон, но сама квартира выглядит нежилой. Ни сувениров на полках, ни семейных фотографий. Безликий постер на стене, нетронутая мебель. Неужели все было так же, когда отец жил здесь?

Щелкает замок входной двери. На пороге появляется третья папина жена, Инес, с элегантным чемоданом на колесиках. Сегодня она выглядит особенно эффектно: безупречный брючный костюм, идеальный макияж, блестящие темные волосы собраны в изящный хвост.

– Нора! Мне не сказали, что ты здесь.

Прислонив чемодан к стене, она направляется ко мне с распростертыми объятиями. Я никак не ожидала увидеть Инес – ведь после развода она здесь не появлялась. Впрочем, они с отцом сохранили теплые дружеские отношения, так что его разрешение на ее пребывание вполне логично.

Инес заключает меня в объятия, затем отстраняется и внимательно осматривает. Мы не были особенно близки – во многом из-за неудачного опыта с Сильвией. Однако решение Инес и отца развестись глубоко меня задело, и это чувство только усилилось после знакомства с ее подругой Элизабет.

– У меня была встреча в центре, – объясняет Инес. – Поэтому я решила остаться здесь на ночь.

– Да-да, я уже ухожу.

– Не торопись. Я приготовлю нам напитки.

Подойдя к барной тележке, Инес наливает две порции виски.

– У Луны расстройство желудка, поэтому Элизабет осталась с ней дома. Признаться, мне не очень уютно здесь одной.

Она протягивает бокал. Делаю большой глоток.

– Пока ты не появилась, я испытывала то же чувство, – говорю я. – Здесь что-то изменилось.

– Что именно?

– Кто-то вывез отсюда папины вещи? Тут так…

– Уныло?

– Я хотела сказать, пусто.

– Ну, в последнее время он нечасто здесь появлялся.

– В основном жил в «Ветроломе»?

Инес кивает.

– Да, насколько мне известно.

– Можно спросить? – решаюсь я. – Папа рассказывал тебе о Сисси Сэлинджер?

– Немного. Если память не подводит, она очень хотела купить его фирму.

– Но он ведь не был в нее влюблен?

– В Сисси? Не думаю. Судя по его словам, это давняя история. Они встречались, когда им было около двадцати. Хотя, возможно, мы чего-то не знаем. С твоим отцом такое вполне вероятно. – Инес делает глоток виски. – А что?

– Просто пытаюсь понять, почему он проводил столько времени в «Ветроломе». Сисси живет неподалеку. Может, это как-то связано…

– Сомневаюсь, что причина в Сисси. Наверное, твоему отцу просто нравилось жить в «Ветроломе». Он всегда тяготел к этому месту. В конце концов, это его дом.

«Чей же это дом на самом деле? – думаю я. – И почему теперь он перешел ко мне?»

Инес с сочувствием смотрит на меня:

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Выглядишь не очень.

– Он встречался с кем-то перед смертью? С кем-то, о ком я не знаю?

– Твой отец?

Киваю. Будь у отца другая женщина, Инес и Элизабет наверняка узнали бы об этом раньше меня. Она начинает отвечать, но внезапно замолкает, качает головой.

– Что такое? Пожалуйста, не молчи.

Инес подходит ближе, нежно сжимает мою руку.

– Я скажу то же, что сказал бы твой отец. Он любил тебя. Он любил всех нас. Думаю, на этом лучше остановиться.

– Лучше для кого?

Инес пожимает плечами:

– Хороший вопрос.

Соотношение сторон

– Я думала, мы встречаемся завтра на объекте, – говорит Морган.

Я стою на пороге их с Сэмом лофта. Морган готовится к фотосессии: на ней эффектное короткое платье с соблазнительным декольте, безупречный макияж и неизменные синие сапоги.

– Мне нужен Сэм, – отвечаю я. – Он здесь?

– Вообще-то мы уходим.

За ее спиной появляется Сэм. Он в темно-синем костюме-тройке, с виду собран и спокоен. Мое раздражение нарастает – ведь он проигнорировал все мои звонки. Целых пять.

– Ты чего так запыхалась? – спрашивает он.

– Бежала.

– Прямо из Флэтбуша?

Прожигаю его гневным взглядом. Морган недоуменно наблюдает за нашей перепалкой.

– Можно мы поговорим наедине? – обращаюсь я к ней.

Сэм одаривает ее нежным поцелуем в щеку:

– К пяти я буду готов, милая.

Морган уходит в глубь квартиры, а я набрасываюсь на брата:

– Да что с тобой творится?

– А с тобой что не так?

– Ты почему не перезвонил?

Он кивает в сторону комнаты, где осталась Морган.

– Занят был. Нам пора на встречу с представителем благотворительного фонда…

Пропускаю его слова мимо ушей.