"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 197
– Важно не то, что он сказал, а то, чего не сказал, когда я поделился с ним своими догадками.
– И чего же он не сказал?
– Что я неправ.
Тридцать девять лет назад
– Рейчел мне очень понравилась, – сказала Кори, водя пальцем по ободку кружки.
Они сидели в закусочной неподалеку от офиса Лиама в Мидтауне и ели пирог с кокосовым кремом. Кори снова жила в Бруклине. Как и предрекал Лиам, годичное пребывание в колледже растянулось на три с половиной года. И то она вернулась не по своей воле: ее мать заболела, отец оказался бесполезен, и кто-то должен был о них позаботиться.
Разумеется, этим «кем-то» стала Кори.
Университетская жизнь доставляла ей истинное удовольствие. Она обожала свою специальность, ей нравилось проводить время в обществе людей, готовых целыми днями дискутировать о литературе, поэзии и драматургии. Ее восхищала просторная студия в здании бывшей пожарной части, где она обитала с двумя другими студентками. Главной изюминкой их жилища был огромный книжный шкаф, занимавший целую стену. Именно этот шкаф стал первым, что Кори показала Лиаму на фотографии – величественный, бесконечный белый стеллаж, вмещавший все ее книги, учебники и букинистические издания, коллекция которых росла с каждыми выходными.
Вернувшись в родительский дом, Кори не могла скрыть своего отчаяния. Ситуация казалась безвыходной: маминой пенсии не хватало, отец безработный. До заветной ученой степени оставалось всего три семестра, впереди маячила неоконченная книга, требующая внимания. Перспективы трудоустройства в школе или издательстве выглядели призрачными – должность получить практически невозможно, да и платят мало, особенно в начале карьеры. Времени на раздумья не было, и Кори решила действовать.
Она отправила резюме в маркетинговую компанию, где трудилась ее подруга Салли. Кандидатуру одобрили – в первую очередь из-за наличия ученой степени, которую, вероятно, придется регулярно упоминать при общении с клиентами. Впрочем, Кори это не слишком беспокоило: главное, зарплата хорошая, а все остальные вопросы она намеревалась решить позже, шаг за шагом.
Лиам наклонился к Кори, чувствуя, как сжимается сердце при виде ее печали. Он хотел бы помочь, но не знал чем. Он не мог разделить ее боль, ведь сам никогда не испытывал такой всепоглощающей страсти к искусству. Пожалуй, ей было легче обсудить ситуацию с Рейчел, хотя они едва знакомы. Рейчел знала, каково это – отказаться от мечты о творческой карьере и начать жизнь с чистого листа. Отчасти поэтому девушки начали испытывать друг к другу искреннюю симпатию. А Лиам почувствовал себя еще более беспомощным.
Рейчел ушла, чтобы успеть на поезд в Кротон, оставив Кори и Лиама наедине. Кори упорно избегала его взгляда, рассматривая злополучную кружку.
– Я могу отменить свадьбу, – наконец произнес Лиам.
– Не глупи. Рейчел очень милая. А главное, она тебе нравится. Собственно, потому ты и женишься.
– Я не думал, что ты вернешься.
– А я вернулась.
– Кори…
– Не называй меня Кори. Это напоминает об отце.
– От старых привычек так просто не откажешься.
Она невольно улыбнулась.
– Позволь тебе помочь, – сказал он. – С родителями.
– Ты уже предлагал, и я ответила «нет».
– До чего же ты упрямая.
– Может, и так.
Кори с делано равнодушным видом пожала плечами, но Лиам прекрасно понимал истинную причину ее беспокойства. Она настолько свыклась с его постоянными предложениями руки и сердца, что даже не допускала мысли о дне, когда они прекратятся. Разве он виноват? Как же так вышло?
– Мне жаль, что обстоятельства твоего возвращения сложились именно так, но… я счастлив, что ты здесь. Пожалуй, это самые эгоистичные слова, которые я когда-либо произносил.
– Зато искренние. Я тебя понимаю.
– Правда?
Кори наконец-то подняла на Лиама глаза.
– Нам нельзя разлучаться так надолго.
– Мы больше никогда не расстанемся, – твердо ответил он.
– И как же нам быть?
Лиам раскрыл было рот, но Кори покачала головой:
– Не отвечай. Сейчас не это важно.
– А что же тогда?
Он взял ее за руку, согрел теплом своих ладоней.
– Еще один кусок пирога.
Путь домой не бывает коротким
– Сисси и Джо, – произносит Сэм. – Ну конечно! Как я раньше не догадался?
– Кажется, это многое объясняет.
Мы возвращаемся к машине. Промозглый ветер холодит щеки. Сэм, не теряя времени, достает телефон, заходит в интернет.
– Сисси Сэлинджер и ее муж завершили бракоразводный процесс, – читает он с экрана. – Это случилось восемь месяцев назад. Все сходится. Джо уговорил отца продать компанию своей пассии…
– Разве папу можно было на что-то уговорить?
– Зато теперь ясно, почему он так сильно переживал. Это настоящее предательство, особенно если Джо скрывал от него свои отношения с Сисси.
Внимательно смотрю на Сэма, пытаясь понять, что именно он считает предательством: то, что Джо убедил отца продать компанию своей возлюбленной, или сам факт их отношений? В любом случае это важная зацепка, хотя, возможно, мы движемся не в ту сторону. Даже если Пол и Томми правы насчет Джо и Сисси, это не означает, что отец ничего не знал. Интересно, насколько близкими были отношения отца с Сисси, раз Джо пришлось утаить от него свою связь с ней?
Поднимаемся на очередной холм. С вершины открывается вид на парковку. Сэм роется в карманах, пытаясь найти ключи от автомобиля.
– Мы так до сих пор и не знаем, кто был с отцом на скале в тот вечер, – говорю я.
– Верно. Если Сисси и Джо скрыли от нас свои отношения, кто знает, какие еще тайны они хранят.
– Но ведь Сисси сама призналась, что отец ей звонил. Именно после этого мы начали задавать вопросы. Если бы она не хотела, чтобы мы вмешивались в ее жизнь, то промолчала бы.
Сэм качает головой, будто я не замечаю очевидного.
– Возможно, она просто понимала: мы все равно узнаем.
– Не похоже. И вид у нее был совсем не такой.
– Какой же?
Я вспоминаю ее глаза, полные печали из-за того, что она не ответила на звонки отца, ставшие последними в его жизни.
– Сисси искренне переживала из-за папы.
– Одно другого не исключает.
Сэм открывает машину, садится на водительское сиденье. Не желая накалять обстановку, я молча усаживаюсь рядом. В голове крутятся невысказанные мысли: «Если одно другого не исключает, то какую роль в этой истории играл наш отец?»
Сэм устраивается поудобнее, кладет руки на руль.
– Не могу сказать, что знал отца лучше всех, – начинает он. – Но мы с Томми много лет работали с ним бок о бок, и, возможно, я заметил то, чего ты не видела.
– Что же? – спрашиваю с интересом.
– Компания была смыслом его жизни, – уверенно произносит Сэм.
– Не думаю, что все так просто, – возражаю я.
– Любой, кто знал отца, это видел. Его глаза загорались на стройплощадках, он с головой погружался в развитие новых объектов. Даже если просто приходил в офис… Сразу видно, когда человек по-настоящему живет своим делом. Отец жил компанией.
Внезапно меня охватывает тревога. Как же я это пропустила?
Сэм продолжает неподвижно сидеть за рулем.
– Кстати, – добавляет он. – Кое в чем Томми прав.
– В чем же?
– В последнее время я действительно был сам не свой. Хочешь узнать, почему?
– Если скажу «нет», ты расстроишься?
– Очень остроумно. Я хочу кое-что тебе показать.
– Спасибо, не надо.
– Правда, придется сделать небольшой крюк.
– Еще не легче.
Сэм заводит двигатель. Машина плавно трогается с места.
Мы пересекаем реку Гудзон, и вскоре перед нами открывается вид на живописный городок Кингстон.
Оказавшись в Верхнем Кингстоне, мы словно попадаем в декорации праздничного фильма – повсюду развешаны сверкающие гирлянды и новогодние украшения.
Когда-то этот город был первой столицей штата Нью-Йорк. Архитектура здесь поражает своим разнообразием: старинные колониальные дома соседствуют с яркими современными постройками, а изящные кованые балконы придают городской панораме особый шарм. Очень красиво – глаз не оторвать, хоть я и приехала сюда не по своей воле.