"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 193

– Раз уж вы просите доступ к личным вещам моей жены, суть именно в этом.

– Вообще-то компьютер является собственностью компании, – настаивает Сэм. – И меня весьма удивляет, что он находится у вас дома.

– Я отказываюсь в этом участвовать, – решительно отрезает Пол.

– Если вы рассчитываете на компенсацию, мы готовы оплатить стоимость ноутбука.

– Не нужны мне ваши деньги.

– Тогда чего же вы хотите?

– Хочу с вами попрощаться. Моя дочь ждет на холоде, я больше не могу задерживаться.

Бросаю на Сэма быстрый взгляд. Разговор принимает нежелательный оборот, дальше будет только хуже.

– Полностью вас поддерживаю. Просто мой брат опасается – мы оба опасаемся, – что с отцом случилась беда. С кем бы мы ни пытались поговорить, все молчат. – Делаю паузу. – Я много думала о Грейс. Кажется, она лучше всех понимала, что творится с отцом.

Пол смягчается:

– Согласен. Возможно, вы правы.

В его взгляде читается грусть, но он улыбается, показывая искренность своих слов.

– Позвольте задать вопрос перед вашим уходом, – говорю я. – Грейс никогда не упоминала о намерении Сисси Сэлинджер приобрести компанию?

Пол пытается сохранить невозмутимость, но я улавливаю его изумление.

– Значит, все дороги ведут к Сисси?

– Как вы сказали?

– Это долгий разговор, а у меня нет времени. Да, Грейс упоминала, что Сисси проявляла интерес к покупке, но я так понял, ваш отец не хотел продавать компанию. Этот вопрос давно закрыт.

По лицу Пола видно: у него нет ни малейшего желания продолжать беседу. Интересно, что еще Грейс знала про Сисси? Его взгляд говорит о многом.

– Признаться, я не стал хранить ее рабочие документы, технику и прочие вещи из Пьерпона. Порой проще избавиться от предметов, которые напоминают о прошлом.

Оглядываю прихожую и гостиную. На каминной полке – семейные фотографии: малышка Дженни на руках у Грейс, свадебный портрет Пола и Грейс. Слова Пола кажутся не очень правдивыми. Но кто я такая, чтобы судить? Возможно, эти немногочисленные снимки – лишь малая часть их общей истории.

– Понимаю, смерть отца стала для вас тяжелым ударом, – говорит Пол. – Для меня тоже, хоть мы и не были близко знакомы. Но насчет ноутбука я не уверен. Как я уже сообщал Томми, когда из офиса прислали вещи, Джо попросил переслать их ему. Так я и сделал.

– Погодите-ка, – перебивает Сэм. – Вы обсуждали это с Томми? Когда?

Пол пристально смотрит на нас:

– Спросите у брата.

У него звонит телефон. На экране надпись: «ДЖЕННИ». Его дочь. Дочь Грейс.

– Вот что, – продолжает он, – Грейс редко говорила со мной о работе, но все же поделилась двумя важными вещами. Во-первых, она искренне уважала вашего отца и считала его достойным человеком, несмотря на все слухи и сплетни.

Не могу отвести от него взгляда.

– Но есть и вторая вещь, которую она мне сказала: не доверяй его детям.

Пол направляется к входной двери, открывает ее и ждет, когда мы уйдем.

Если падать, то вниз головой

– Он определенно имел в виду вас с Томми, а не меня, – говорю я.

Мы едем в лифте. Сэм набирает номер брата.

– Вот именно, поэтому нам нужно сосредоточиться на… И вообще, Грейс не могла такого сказать. Он просто пытался от нас отделаться.

Пожалуй, с этим я согласна. Но почему Пол так настойчиво старался нас спровадить? Спешил на встречу к дочери или тоже что-то скрывает?

У Томми включается автоответчик. «Эй, о чем ты беседовал с Полом Тернером? – взволнованно спрашивает Сэм в трубку. – Что, черт возьми, происходит?»

Он нажимает кнопку «отбой», возмущенно качает головой.

– Постарайся успокоиться, – говорю я.

– Томми в своем репертуаре. Я работаю с этими людьми, и никто ничего не рассказывает. У отца была куча секретов, теперь дядя Джо туда же, крадет проклятые ноутбуки.

– Мы не можем утверждать наверняка, где он находится.

– Зато я знаю своего брата. Если он связался с Полом, значит, что-то затеял.

Дверь лифта открывается, Сэм решительно выходит в вестибюль. Я едва за ним поспеваю.

– Ты обсуждал с Томми свои догадки о смерти отца? Возможно, он пришел к тому же выводу.

– Ни о чем я с ним не разговаривал. Он назвал бы меня сумасшедшим. И вообще, Томми думает только о себе. Ты, наверное, обо мне того же мнения.

– Довольно серьезное обвинение.

– В любом случае нам нужно поговорить с Томми лично. Он сейчас на севере округа Хадсон. Отсюда максимум три часа езды.

– Всего ничего.

– Если я поведу, доберемся за пару часов. Завтра с утра и поедем.

– По правде говоря, мне не очень хочется, чтобы ты меня куда-то вез.

Сэм выглядит измотанным и напряженным. Судя по его виду, ему не терпится устроить драку с Томми.

– Послушай, я не хочу вмешиваться в ваши отношения. Меня волнует лишь то, что случилось с отцом.

– Это все взаимосвязано.

Неужели? Пытаюсь осмыслить происходящее и выделить факты, в которых мы уверены. Наш отец намеревался продать компанию, хотя раньше и слышать об этом не желал. Затем, по неизвестным причинам, передумал и решил оставить фирму сыновьям. А через восемь дней дважды позвонил своей бывшей любовнице, после чего упал с обрыва, хотя знал участок как свои пять пальцев.

Если все действительно связано, кто мог оказаться с ним на скале в тот вечер? А если нет связи – у кого был мотив?

– Что с лицом? – интересуется Сэм.

– Размышляю. О тебе.

Он озадаченно поднимает брови:

– Ты сейчас о чем?

– Ты сказал, Томми думает только о себе, и предположил, что я, вероятно, о тебе такого же мнения. Я поразмыслила над твоими словами и хочу сказать: я ошибалась.

Мы выходим на свежий воздух. Сэм кивает, стараясь вести себя непринужденно, однако я вижу – он тронут.

Завтра понедельник, начало новой рабочей недели. У меня запланирован видеозвонок с обсуждением крупного проекта в Саг-Харбор, после чего осмотр объекта и давно намеченный обед с представителями компании по дизайну интерьеров, с которой я часто сотрудничаю. Впереди много работы, и я не могу позволить себе отвлекаться. К тому же у меня есть Джек, и сейчас он – мой главный приоритет. После выходных мне стало проще сохранять дистанцию. Словно эта самая дистанция и есть то, к чему я стремлюсь. Словно цель не в том, чтобы восстановить прежнюю близость между нами.

Однако в глазах Сэма такая отчаянная просьба о помощи, что невозможно остаться равнодушной.

– Завтра в девять тридцать утра у моего дома, – твердо произношу я.

Тревога в его взгляде постепенно рассеивается, уступая место улыбке.

– Буду минута в минуту.

Я сворачиваю на Кларк-стрит, в сторону метро.

– Так ты признаешь, что я тебе симпатичен? – доносится его голос мне вслед.

– Доброй ночи, Сэм, – отвечаю я, не оборачиваясь.

– Ну хоть капельку?

Молча качаю головой.

– Ну и ладно. Пусть остается приятная неопределенность, – философски замечает он.

Багровая луна над Дитмас-парком

Когда я возвращаюсь домой, внутри темно.

Часы показывают десять вечера, Джек еще не вернулся из ресторана. Не желая заходить в безмолвные комнаты, я плотнее запахиваю пальто и усаживаюсь на ступенях. Квартал погружен в умиротворение и тишину. Ашеры выгуливают собаку, но большая часть соседей уже по домам – уютно горят люстры, мягко светят ночники, от телеэкранов исходит голубоватое сияние.

Около года назад отец приезжал ко мне сюда, в Дитмас-парк. Я запомнила дату – ровно через два месяца после смерти мамы. Я тогда еще считала дни. И до сих пор считаю.

Отец возвращался с какого-то мероприятия в Мидвуде. Стоит отметить, визиты в родные пенаты случались с ним нечасто.

Он прислал сообщение с предложением встретиться в «Нотном листе», но, поскольку я работала, решил приехать ко мне домой и захватить с собой угощение из любимого заведения.

Мы сидели на ступенях, ели клубничный пирог и пили шампанское из кофейных кружек.