"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 191
– А если бы я сказал, что купил кольцо? – внезапно спросил Лиам.
– Ты купил кольцо?
Он кивнул. Оно лежало в кармане. Простое, неброское, но такое значимое – доказательство готовности поддержать, сыграть свою роль для их общего будущего.
– Тогда я бы ответила, что мне не нужно кольцо. А если бы ты настаивал, я бы напомнила, что из тебя выйдет ужасный муж.
– Ну спасибо.
– На здоровье.
Он поцеловал ее в шею.
– Значит… ты подумаешь?
Она хихикнула, прижалась щекой к его щеке.
– Спроси меня, когда правильным ответом будет «да».
– А если я не хочу так долго ждать?
– Тогда можешь выкинуть свое кольцо подальше.
Переполох на Одиннадцатой авеню
Стоит выйти из нью-йоркского аэропорта, звонит телефон.
На экране – неизвестный номер. Беру трубку. Голос тоже незнакомый.
– Нора? Вас беспокоит Мередит Купер.
Та самая женщина, фельдшер «Скорой помощи», обнаружившая отца на берегу. Бросаю выразительный взгляд на Сэма, включаю громкую связь.
– Мередит, большое спасибо, что перезвонили.
– Конечно, рада помочь. Только хочу предупредить – мы сейчас в Тоскане, очень плохо слышно.
Голос трещит и пропадает. Начинаю благодарить за попытки оказать отцу первую помощь, но она то ли не слышит из-за помех, то ли торопится.
– Мы с мужем еще раз обсудили случившееся, попытались восстановить в памяти подробности о том бегуне. Признаться, наше внимание было приковано к вашему отцу, но мы отчетливо помним – тот мужчина был высоким, светлокожим, в длинных зеленых штанах и толстовке.
– Не самая подходящая одежда для бегуна, – бормочет Сэм. Верное замечание.
– Вы его раньше не видели? – интересуюсь я.
– Нет, ни разу. Мы прожили там всего пару месяцев, но район очень маленький…
– Вы, наверное, постоянно встречали одних и тех же людей?
– Мы гуляли с собакой каждый вечер примерно в половине восьмого. Так у нас было заведено.
Мы с Сэмом обмениваемся взглядами. Выходит, этот человек – личность которого детектив О'Брайен и полицейские не удосужились установить – не имел привычки совершать прогулки вдоль берега на закате.
– Вы могли бы опознать его по фотографии? – спрашиваю я.
– Сложно сказать наверняка. В тот вечер было довольно темно.
Сэм жестом показывает, будто прикладывает телефон к уху, и едва слышно произносит: «Папин мобильный». Понимающе киваю в ответ.
– Позвольте еще один вопрос. Вы, случайно, не видели мобильный телефон моего отца?
Мередит задумывается.
– Кажется, нет… В кармане куртки ничего не было. Я пыталась добраться до его груди и точно бы почувствовала.
– Большое спасибо. Извините за странный вопрос.
– Ничего страшного. В минуты скорби не бывает неуместных вопросов.
Ее искренняя доброта и сочувствие трогают до глубины души. Пока я пытаюсь собраться с мыслями, связь прерывается, и голос Мередит Купер затихает.
Здание Старрет-Лихай, в котором расположен главный офис «Нун Пропертис», – одно из моих любимых в Восточном Челси.
Это сооружение снискало известность в профессиональных кругах, особенно среди специалистов по нейроархитектуре. Причина такой популярности – экспрессионистский стиль, который редко используется при строительстве промышленных зданий. Особую атмосферу создают чередующиеся полосы окон, внушительные выступы и впечатляющая кирпичная кладка. Сочетание разнообразных дизайнерских решений рождает неповторимые эмоции, которые невозможно описать словами – их нужно прочувствовать. Вопреки устоявшемуся представлению о строгости и функциональности нью-йоркских офисных зданий, Старрет-Лихай-билдинг удивительным образом сочетает деловую элегантность с домашним уютом.
«Нун Пропертис» занимает два верхних этажа. Интерьер выполнен по принципу открытой планировки, а огромные панорамные окна позволяют любоваться захватывающим видом на Вестсайдское шоссе и реку Гудзон. Послеполуденное солнце бросает рассеянные лучи на водную гладь, создавая причудливую игру света.
В отцовском кабинете время будто замерло: все осталось таким же, как в день его последнего посещения больше месяца назад. В центре комнаты – массивный рабочий стол, на стенах – грамоты и дипломы в рамках. Компьютер по-прежнему включен, мы с Сэмом расположились перед экраном.
За пределами кабинета нервно расхаживает помощница дяди Джо, отвечающая за дела на Восточном побережье. Она явно жаждет поскорее выдворить нас отсюда. Я ее не виню. Судя по тому, как неотрывно она следит за нами через стеклянную перегородку, дядя Джо наверняка потребует подробный отчет о каждом нашем действии в этом помещении.
Сэм невозмутимо просматривает содержимое папок в отцовском компьютере, сосредоточенно выискивая любую информацию, связанную с Сисси и переговорах о продаже компании. Мы дожидаемся Нейта, системного администратора, которому поручено выяснить важные детали: состояние папиного мобильного телефона, содержимое облачного хранилища и местонахождение его ноутбука.
– В электронной почте пусто, – резюмирует Сэм. – В рабочих заметках тоже. – Он склоняется ближе к монитору. – Похоже, с его телефона ничего не скачивали – ни сообщений, ни личных фотографий, ни эсэмэсок.
Я не удивлена. Как уже объяснил мне Сэм, вся информация с папиного компьютера автоматически отображается на его собственном устройстве.
– Все хорошо, но ситуация не самая радужная… – произносит Нейт. Системный администратор входит в кабинет, непрерывно печатая на планшете, и садится напротив нас. – В последний раз телефон вашего отца подавал сигнал восемнадцать дней назад из Санта-Барбары, штат Калифорния.
Не Карпинтерия, но где-то рядом. Как папин мобильник оказался в Санта-Барбаре? И почему сигнал был зарегистрирован спустя почти две недели после смерти отца? Если бы телефон повредился при падении или упал в океан, он перестал бы работать в тот же вечер. Значит, либо он уцелел и кто-то его подобрал, либо его взяли из «Ветролома».
В любом случае телефон сейчас находится в чужих руках. Сэм резко выпрямляется – очевидно, его посетила та же мысль.
– Если мобильный был включен, можем ли мы отследить его местоположение? – спрашивает он.
– В принципе, да, если с него производили какие-то действия. Но для этого потребуется постановление суда и соблюдение прочих формальностей. Такие вопросы не в моей компетенции.
– А как насчет ноутбука? – не унимается Сэм.
– Он не здесь. Я уточнил у охраны – в нью-йоркской квартире его тоже нет.
Ноутбук и телефон – два устройства, способные пролить свет на ситуацию, – таинственным образом испарились из нетронутого кабинета. Вряд ли это совпадение. Невозможно поверить в случайность одновременного исчезновения столь важных и личных вещей.
– Разве информация не сохраняется в облаке? – спрашиваю я.
– В идеале – да, – отвечает Нейт. – Но только если бы вы могли вернуться назад в прошлое и попросили отца включить эту функцию. По его личному распоряжению все альтернативные способы хранения данных были деактивированы.
– Получается, никаких файлов с телефона не осталось? – уточняет Сэм.
– Я не говорил, что они полностью утрачены, просто их нет на серверах компании. Ваш отец специально запретил любые подключения к внешним хранилищам и корпоративной сети для своего телефона и ноутбука.
Похоже, отец сознательно стремился утаить некоторые сведения. В памяти всплывает беседа с Сэмом во время полета, когда он делился мыслями о том, какая информация доступна на его ноутбуке, а какая нет. Возможно, существует альтернативный путь…
– Это ограничение касается только личного ноутбука? – интересуюсь я.
– В каком смысле? – озадаченно переспрашивает Нейт.
– Доступ к файлам отключен только на его персональном компьютере или на всех устройствах компании?
– Похоже, компьютеры с пятого по десятый связаны в единую сеть. В нее входит ноутбук Томми и ваш, Сэм. И да, вы правы, от корпоративной сети отключено не одно устройство.