"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 190

– С отцом.

Часть II

Не все дороги ведут к дому

Где-то в небе над Колорадо у нас рождается план.

Я аккуратно раскладываю на откидных столиках завещание и полицейский протокол. Сэм включает ноутбук, разворачивает экран в мою сторону.

– В корпоративной сети множество общих файлов, к которым у меня есть удаленный доступ, – поясняет он. – Вот, смотри: календари и расписания. Именно так я узнал о встречах отца с юристами… И про мероприятие, которое организовывала Инес.

– Получается, здесь зафиксированы все папины встречи?

– Не все, но многие. По крайней мере, те, что касаются компании. В компьютере отца информация более полная.

– У папы тоже был ноутбук?

– Конечно. У всех топ-менеджеров они есть.

– Значит, он в офисе?

– Наверняка. В «Ветроломе» его точно нет. Я все обыскал, и Кларк тоже.

Сэм изучает последние сообщения. Кларк прислал несколько фотографий из отцовского кабинета, а также подробный список вещей на столе и полках. Наши подозрения подтвердились: папиного мобильного в «Ветроломе» нет.

– Допустим, мы не найдем его телефон, – говорю я. – Возможно ли, что данные с него где-то архивируются? Например, на серверах компании или рабочем компьютере?

Сэм качает головой:

– Не уверен. Если бы информация хранилась в корпоративной сети, у меня был бы доступ.

– А у кого есть?

– Доступ к личному ноутбуку? Вероятно, у дяди Джо. Но ты сама видела, от него ничего не добьешься.

Киваю, перебирая в памяти имена людей из ближнего круга отца, его доверенных советников: Джо отказывается идти на контакт, по крайней мере с нами; Грейс нет в живых. Остается только главный юрисконсульт. Джонатан работал с отцом не так долго, как Джо и Грейс, но наверняка имеет доступ к информации, которой нет у нас.

– А Джонатан?

Сэм мотает головой:

– Он – могила.

– Почему? Профессиональная тайна?

– Отчасти. Всякий раз, когда я пытался расспрашивать его об отце, он повторял одно и то же: нет ничего такого, о чем бы я не знал…

– Противоречивое утверждение.

– Вот именно. – Сэм пожимает плечами. – Джонатан – первоклассный юрист. Если у него и есть какая-то конфиденциальная информация, он ни за что ее не выдаст. На следующий день после смерти отца он сменил замок в его кабинете.

– Не слишком ли решительная мера?

– Именно такая решительность и делает его отличным специалистом.

Записываю на полях отчета: мобильный телефон, компьютер…

– А если обратиться к Томми?

– Чем он нам поможет?

– Не знаю. Они ведь оба юристы. Может, обсуждали дела отца. Как Джонатан относится к Томми?

– Как все относятся к Томми?

Пристально смотрю на Сэма.

– Слушай, мне надоели эти недомолвки! Что между вами происходит?

– Он сейчас на стройплощадке. Мы заканчиваем строительство отеля в округе Колумбия.

– Не уходи от ответа!

Сэм молчит, демонстративно отворачивается.

– Почему в нашей семье столько тайн?

– Не знаю, – наконец произносит он. – Мы просто следуем традиции.

– В каком смысле?

Сэм переводит взгляд на экран ноутбука.

– Все это началось задолго до нас.

Сорок три года назад

– Хватит об этом, – заявила Кори. – Все уже обсудили.

– Но почему? – не унимался Лиам.

– Ты работаешь круглые сутки. Когда тебе скучать?

– Я скучаю даже сейчас.

Они бродили по книжному магазину. Кори осматривала стенд с новинками, перебирала книги, старательно отворачиваясь от Лиама.

В ее словах была доля правды. За три месяца в «Хэйз» Лиам отработал больше часов, чем средний человек за год. Никто не понимал, как он вообще согласился на эту работу.

Летом он стажировался в «Бэйн Консалтинг». Перед ним открывались блестящие перспективы: зачисление в штат, съемная квартира в Мидтауне [21], шестизначная зарплата. Но все изменил один проект. Лиаму поручили масштабное исследование гостиничной сети, включающей более ста двадцати трех- и четырехзвездочных отелей по всему земному шару. Ему предстояло найти способы снизить расходы, оптимизировать штат сотрудников и разработать стратегию повышения эффективности. Главным критерием успеха была экономия – качество услуг заказчика совершенно не волновало.

Именно тогда Лиам по-настоящему увлекся бизнесом. В его голове начали формироваться первые контуры амбициозного плана. Пока еще смутно осознавая все детали и нюансы, он твердо решил пойти противоположным путем.

– Только не говори, что в Нью-Йорке нет хороших писательских программ.

Кори добавила к внушительной стопке книг «Отель “Нью-Гэмпшир”» и «Босиком по парку». Особое место в ее коллекции занимали произведения Нила Саймона. Свой личный экземпляр книги с его пьесами она подарила Лиаму.

– В Университете Южной Калифорнии одна из лучших писательских программ в стране, – сказала она. – Мне пообещали стипендию, и я намерена полностью посвятить себя творчеству. Никаких подработок в кафе или нянькой.

– Ты уже говорила, – заметил Лиам.

– Это всего на год.

– Время – лишь условность.

– Не стоит делать из мухи слона.

– Стоит, – настаивал Лиам. – Ты ведь не вернешься через год.

– С чего ты взял?

– Кто в здравом уме отпустит тебя просто так?

Кори промолчала, продолжая перебирать книги. Лиам подошел ближе, нежно обнял ее за плечи.

– Кори…

– Ты не мог бы занять очередь в кассу? Боюсь опоздать в кино. Индиана не станет ждать и найдет утраченный ковчег без нас.

– Может, поженимся?

– Поженимся? – переспросила она и расхохоталась так громко, что стоявшая рядом женщина невольно вздрогнула.

– Ничего смешного.

Кори извинилась перед дамой и, повернувшись к Лиаму, произнесла:

– Послушай, если брак не помог моим родителям, он не поможет и нам.

– И что же делать?

– А кто сказал, будто нам вообще нужна помощь?

– Я просто хочу быть с тобой.

– Но мы и так вместе. Разве этого мало?

– Только не начинай.

– Мы же договорились – стать свидетелями жизни друг друга.

– Зря я показал тебе то стихотворение…

– …никаких обязательств, никаких обещаний. Просто люди, которые понимают друг друга без слов, заботятся друг о друге, делят радости и печали. Лучшие друзья. Возлюбленные. Называй как хочешь, главное – не потерять это хрупкое счастье.

– А брак чем плох?

– Ничем, просто не всем он подходит. Я видела, как он разрушал жизни людей. Ты еще не готов. Точнее, не готов к той форме брака, которая мне по душе. А исходя из моего скромного опыта…

– Полагаешь, с большим опытом ты станешь меньше читать морали?

Кори улыбнулась:

– Ты можешь, конечно, попытаться закрепить отношения юридическими документами и священными клятвами. Люди часто стремятся к такой защите и столь же часто восстают против нее, потому что бумажки и ритуалы – это одно, а настоящие чувства – совсем другое. И нам, к счастью, хватает этого другого.

– Ты слишком все усложняешь.

– Это ты усложняешь, а я лишь обращаю внимание на очевидное. Если нам суждено скрепить себя узами брака, то не сейчас. Если мы поженимся в ближайшее время, ты и сам понимаешь – ничего не выйдет.

– Почему?

– Хотя бы потому, что я уеду учиться за три тысячи миль отсюда.

– Возможно.

– Совершенно точно. В любом случае всему хорошему рано или поздно приходит конец.

– Хорошему? Что ты имеешь в виду?

– Нашу историю. Тебя.

Кори взглянула на Лиама с такой нежностью и пониманием, что на краткий миг он ей поверил.

«Знаешь, как я определяю доверие? – однажды спросила она. – Когда есть кому рассказать свои истории». Если Лиам продолжает их слушать, сможет ли она когда-нибудь поверить, что единственное его желание – быть рядом с ней? Что это никогда не станет для него бременем. Что именно это делает его по-настоящему свободным.