"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 189

Для меня источником радости всегда был и остается свет – его направление, угол падения. Эти факторы я неизменно учитываю в своей профессиональной деятельности. Хоть я и не участвовала в проектировании этого коттеджа, мне приятно думать, что он возведен именно здесь, с великолепным видом на океан, и я нахожусь в нем именно сейчас, когда особенно нуждаюсь в утешении.

После утраты родителей во мне происходят глубокие перемены. Словно ось, определявшая мой жизненный путь, – подобно лучу света или молитве, – исчезла безвозвратно. Я тщетно пытаюсь ее отыскать и уже теряю надежду.

Вспоминаю, как Сэм спросил про Джека. Мой ответ был четким и искренним: да, я намерена выйти за него замуж и всю жизнь дарить ему свою любовь. Но внутри меня словно образовалась пропасть, которую невозможно преодолеть, – душевная боль и горечь создают невидимый барьер, мешающий нам сблизиться по-настоящему.

Вглядываюсь в фотографию, рассматриваю луч света – нежный и прекрасный.

Джек, наверное, уже встал и идет в ресторан. Мне хочется позвонить ему, завершить вчерашний разговор. Но что ответить на его вопрос, как у меня дела? Он ждет честности. Сказать «все в порядке»? Или признаться, что я тоскую в одиночестве? Каждый раз, когда слышу голос Джека, меня охватывает страх потерять и его тоже.

Именно поэтому я не звоню. Просто отправляю фото, отключаю телефон и решаю действовать.

Обхожу участок. Вокруг неестественно тихо. Никого не видно. Мой путь пролегает мимо живописных клумб, утопающих в зелени цитрусовых садов, декоративного пруда с цветущими лилиями. Дорогу освещают фонари, закрепленные на причудливо изогнутых ветвях вековых дубов.

Единственным островком света в этом ночном царстве остается ресепшен. За стойкой бодрствует администратор. Мягкий полумрак просторной гостиной разбавлен уютным пламенем камина.

Стена над каминной полкой увешана фотографиями и газетными вырезками. В каждом отеле моего отца есть такой уголок истории, повествующий о том, что делает это место по-настоящему особенным.

Начинаю читать статьи, останавливаюсь на заметке из «Санта-Барбара Ньюс Пресс», рассказывающей о том, как отец приобрел «Ранчо» у местных фермеров. Эти трудолюбивые люди ежегодно собирали урожай, насчитывающий около полумиллиона лимонов и апельсинов. Отец же задумал создать здесь бутик-отель, пообещав при этом сохранить большую часть плодоносящих деревьев.

Мой взгляд скользит по стене, останавливается на старом фото: мне шесть лет, я восседаю на плечах у отца. Это был мой первый визит сюда, вскоре после того, как родители приняли решение расстаться. На фотографии нет мамы – возможно, она уже тогда предчувствовала грядущее. Да и отец, наверное, тоже понимал, что их брак обречен.

– Вы совсем не изменились, – раздается голос администратора.

– Простите?

Он кивает в сторону фотографии.

– Вы почти такая же, как в детстве.

– Правда?

Я удивленно смотрю на снимок, затем на мужчину. Он стоит позади меня, небрежно засунув руки в карманы.

– Знаете, ваш отец часто рассказывал мне о вас и ваших братьях. Он заходил сюда после ужина, и мы коротали время за игрой в карты.

– Во что именно? – интересуюсь я.

– В кункен. Иногда в покер, но только на сухарики.

Очень необычно и трогательно. В голове возникает картина: мой отец сидит посреди ночи, погруженный в игру.

– Как вас зовут? – спрашиваю я.

– Кармен.

– И давно вы здесь трудитесь?

– Да уж немало, – отвечает он, делая шаг ко мне. – С вашим отцом было одно удовольствие работать.

– Не часто услышишь подобные слова.

– Конечно, он был требовательным. Я своими глазами видел, как многих увольняли за халатное отношение к делу. Но он всегда заранее предупреждал о правилах и сам их неукоснительно соблюдал. Помню, как-то вечером мы играли в карты, и вдруг прорвало канализацию. Сантехник ехал долго, и ваш отец не стал ждать – сам пошел и все починил. Вернулся весь мокрый и вонючий, попросил другую рубашку, и мы закончили игру.

– Какая гадость, – хихикаю я.

– Вот такой он был человек – удивительный. А еще невероятно щедрый и честный. Заслужить его уважение мог далеко не каждый, но уж если тебе это удастся, он все для тебя сделает.

– В каком смысле?

– Несколько лет назад у моей жены были тяжелые роды. Он дал мне девять месяцев оплачиваемого отпуска, чтобы я мог сидеть с дочками.

Он достает телефон, ищет фотографии.

– Им только-только исполнилось три годика. Они родились совсем крошечными, весили по три с половиной фунта [20]. Ваш отец меня подбадривал – мол, все будет хорошо, – и показывал фотографии ваших братьев – какими они были малышами и какими выросли.

Он с трепетом протягивает мне телефон, демонстрируя снимки своих дочек-близняшек – с первых дней до нынешнего времени.

С умилением рассматриваю фотографии. Девочки такие очаровательные и веселые! Листая галерею, я погружаюсь в историю этого человека, вижу фрагменты его жизни.

Отец точно так же стоял здесь и показывал снимки моих братьев, делился своей историей. Ведь каждому хочется рассказать свою, правда? Как доказательство того, что мы помогли детям появиться на свет и теперь они будут жить дальше.

Озарение настигает внезапно, словно удар током. Меня бросает в дрожь.

– Что случилось? – спрашивает администратор, заметив мое волнение.

– Все в порядке.

Возвращаю ему телефон, торопливо прощаюсь и спешу в коттедж. Разыскав в шкафу фонарик, перечитываю полицейский отчет, а потом срочно поднимаю Сэма с постели.

– Где его мобильный?

Он трет глаза.

– Эй, ты о чем?

Сую ему отчет.

– В списке найденных при нем вещей указаны бумажник, очки и ручка. Телефона нет. Почему?

– Понятия не имею…

– В тот вечер отец звонил Сисси – это факт. Может, мобильный остался в «Ветроломе»?

– Нет… в кабинете его не оказалось. Давай попросим Кларка проверить, но вряд ли он там.

– Он мог выпасть на пляже или разбиться о скалу.

Сэм садится.

– Или кто-то его забрал.

Я вновь просматриваю рапорт, затем перевожу взгляд на брата. Что-то определенно изменилось, словно сдвинулось ближе к источнику света. Нужно внимательнее присмотреться к деталям – возможно, это поможет нам продвинуться в расследовании.

– Похоже, ты прав.

– Конечно прав. Но в чем именно?

– Ты говорил, отец ни за что не стал бы продавать компанию. Не мог же он вдруг взять и решить заключить сделку…

– Видимо, в этом вопросе я ошибся, – признает Сэм.

Пропускаю его реплику мимо ушей и продолжаю развивать свою мысль:

– Возможно, мы смотрим на ситуацию под тем углом.

– Что ты имеешь в виду?

– Вдруг он действовал не по доброй воле? Может, отца вынуждали продать фирму?

Сэм удивленно мотает головой:

– Как это вынуждали? Дела в компании всегда шли отлично, и сейчас все в порядке.

– Или возникли неизвестные нам обстоятельства, подтолкнувшие отца к такому решению. Это могло бы объяснить его необычное поведение – рассеянность и отстраненность.

Сэм смотрит на меня:

– Какие, например?

– Не знаю. С кем бы мы ни пытались завести о нем разговор, все без толку. Это вызывает подозрения.

– Осторожнее, ты начинаешь рассуждать, как я.

– Дядя Джо, Сисси, детектив О'Брайен – каждый из них словно что-то скрывает и выдает нам лишь обрывки информации. Они будто не хотят, чтобы мы сложили всю картину воедино. Сколько с ними ни беседуй, истины не добьешься.

– Тогда с кем нужно поговорить?

Вспоминаю ночного администратора, фотографии отца на стене. Он всегда старался создать образ умного, энергичного, надежного человека и демонстрировал только эту, улучшенную версию себя, позволяя видеть лишь отдельные фрагменты. Но что он пытался скрыть? Чем не хотел делиться со своими детьми? И почему?

– Нора, с кем нужно поговорить?