"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 187

Нет, тут кроется что-то другое. Два пропущенных вечерних звонка и никаких сообщений. Похоже, дело в чем-то личном.

– Я тебе говорю, Сисси ведет свою игру, – настаивает Сэм.

– В каком смысле?

– Она что-то скрывает.

Кутаясь в свитер, размышляю над его словами.

– Пожалуй, тут я с тобой согласна. Сисси вела себя уклончиво.

– Вот именно.

– Но когда я упомянула о наших сомнениях относительно случившегося с отцом, она выглядела по-настоящему обеспокоенной. У меня даже мелькнула мысль…

– …о том, насколько они были близки?

Молча киваю, вспоминая изящные черты лица Сисси, ее непоколебимую уверенность и внутреннюю силу. Легко представить, что отец мог ей увлечься.

– Вроде того.

Сэм открывает пассажирскую дверь. Я устраиваюсь за рулем, завожу мотор, включаю фары. В голове роятся тревожные мысли: что заставило отца внезапно приехать в «Ветролом»? И как мог человек, знавший каждый камешек на своей земле, оступиться и рухнуть с обрыва?

– А вдруг папа покончил жизнь самоубийством? – неожиданно для себя выпаливаю я.

Сэм пронзает меня острым взглядом.

– В смысле, сам спрыгнул? Исключено.

– Детектив О'Брайен тоже утверждает, что самоубийство невозможно. Только я ему не доверяю.

– Тут я с тобой солидарен.

– Послушай, я просто считаю, нужно это обсудить. Ты сам говорил, в последнее время отец был не в себе. К тому же переписал завещание. А теперь еще странные телефонные звонки. Мне кажется, нельзя полностью отвергать версию о суициде.

Сэм замолкает, переваривая мои слова. Все собранные факты, особенно сегодняшние открытия, указывают на самоубийство. Отмененная сделка, странное поведение дяди Джо, но самое загадочное – неотвеченные звонки.

Будучи архитектором, я привыкла рассматривать проблемы как мозаику. С годами я пришла к выводу: моя задача – найти простое и элегантное решение, учитывающее все сложности и особенности проекта. То есть собрать воедино разрозненные фрагменты. Когда я нахожу верный ответ, то буквально слышу щелчок, с которым кусочки встают на свои места, образуя целостную картину. Именно так нужно действовать и сейчас.

Но в данном случае пазл не складывается. Наш отец всегда славился умением решать проблемы. Он говорил, в этом мы с ним похожи. Если он столкнулся с непреодолимой преградой, природное упрямство не позволило бы ему отступить. Он боролся бы до последнего, пока не достиг бы победы.

Кроме того, есть еще одно обстоятельство, исключающее возможность самоубийства. Мы – его дети. Даже если бы отца одолела безысходность или невыносимая боль, он бы не ушел молча, а обязательно оставил нам послание – объяснение или напутствие. Просто исчезнуть без следа – не в его характере.

Вероятно, Сэм пришел к такому же выводу.

– Нет, не верю. На него не похоже.

Рада, что он мыслит так же. Случившееся с отцом никак нельзя назвать самоубийством.

Однако за чувством радости следует другое, более тревожное осознание. Эта мысль не дает мне покоя, поскольку ведет к тому, что пугает меня до глубины души. Если бы речь шла о ком-то постороннем, я бы объяснила столь странное поведение депрессией или психическим расстройством. Но мой отец – совсем другое дело.

Кажется, впервые в жизни он столкнулся с ситуацией, из которой никак не мог найти выход.

Специальное ночное предложение в «Холидэй Инн»

Мы принимаем решение заночевать в отеле «Ранчо».

Никто не горит желанием возвращаться ни в «Ветролом», ни к дяде Джо. До Лос-Анджелеса сто сорок миль пути – слишком большое расстояние для столь позднего времени.

К девяти часам вечера мы добираемся до отеля. Проезжаю мимо сторожки и направляюсь к круговой площадке перед административным корпусом, где скромная табличка приветствует гостей надписью «Добро пожаловать».

Пока Сэм оформляет номер, рассматриваю освещенное здание. По его внешнему виду невозможно догадаться, что за ним скрывается. А там, среди горных троп и ухоженных садов, раскинулись сорок восемь коттеджей, увитых плющом. Все они изящно расположились на территории в пятьсот акров [18].

Сменив наименование фирмы с «Хэйз» на «Нун Пропертис энд Резортс», отец открыл «Ранчо» – свой первый самостоятельный проект, с помощью которого определил миссию компании, выведя ее за рамки локальной сети гостиниц. Этот флагманский отель воплотил в себе все, что отец стремился предложить гостям: изысканный комфорт в сочетании с неповторимым дизайном. Более того, он полностью изменил представление о небольших отелях: каждый объект должен сохранять индивидуальность, присущую частным заведениям, но при этом соответствовать международным стандартам качества обслуживания, характерным для масштабных гостиничных комплексов.

Отец мечтал создать совершенно новый формат бизнеса и предложить клиентам еще больший уровень роскоши, который не может себе позволить крупный отель – абсолютную приватность. В заведении – не более пятидесяти номеров, основной принцип отдыха – полное уединение плюс индивидуальный подход к каждому гостю. Во время одной из наших нечастых бесед на эту тему отец описывал свою идею как возможность ненадолго выпасть из привычной жизни и погрузиться в совершенно иной мир.

Сейчас я особенно остро осознаю, насколько заманчивой была бы для меня возможность пожить в таком месте. Несмотря на то что «Ранчо» – один из главных проектов отца (а может, именно поэтому), я побывала там всего дважды: сначала с родителями вскоре после их объявления о разводе, а потом – на свадьбе отца с его второй супругой Сильвией. Хотя причины обоих посещений были совершенно разными, каждое из них оставило во мне столь же глубокий след тревоги, какой я ощущаю теперь.

– Все улажено, – говорит Сэм, устраиваясь на сиденье автомобиля.

Пока мы ехали, он позвонил в отель, и к моменту прибытия на стойке регистрации нас уже ожидали ключи. Свободным оказался лишь один домик на две спальни. Повезло, что в отеле нашлось место, – в коттедже недавно произошло короткое замыкание, и электричество еще не успели починить.

Сэм вручает мне карту, и дальше мы следуем пешком. Сквозь дубовые ветви пробиваются лучи света, вдоль троп растут магнолии, усыпанные яркими оранжевыми цветами. Глубоко вдыхаю чистый ночной воздух.

– При других обстоятельствах я бы с радостью провел здесь отпуск, – замечает Сэм.

Открыв дверь коттеджа, он решительно устремляется вперед, явно намереваясь первым занять лучшую спальню.

Я останавливаюсь в коридоре, заглядываю в гостиную. Электричество отсутствует, зато горит камин и мерцают свечи. Успокаивающий аромат костра в сочетании с приглушенным светом создает атмосферу надежного убежища, в котором можно спрятаться от внешнего мира.

Этот коттедж разительно отличается от тех, где мне доводилось бывать прежде – в детстве и на свадьбе отца с Сильвией. Однако его интерьер, вдохновленный эстетикой Движения искусств и ремесел [19], сохраняет тепло и уют. Каждая деталь, каждый предмет декора создают ощущение родного дома.

Неудивительно, что многие стремятся укрыться в этих стенах хотя бы на короткое время.

Отправив сообщение Джеку, что не успела на ночной рейс, кладу телефон на столик и направляюсь в ванную, дабы принять душ и переодеться.

Вернувшись в гостиную, обнаруживаю там Сэма. Он сидит у огня, на нем кофта с длинными рукавами и плотные шорты. На запястье – медицинская повязка. Сейчас он выглядит совсем как в детстве – маленький мальчик с огромной спортивной сумкой, который вот-вот отправится на игры Младшей лиги.

Сажусь на диван напротив него.

– От Куперов ничего, – сообщает он.

– Это вопрос?

Он мотает головой:

– Не совсем. Пока ты была в душе, я проверил твой телефон.

– Сделаю вид, будто ты этого не говорил.

Откидываюсь на мягкие подушки дивана, поджимаю под себя ноги и замечаю на кофейном столике накрытые подносы.