"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 179

– Безусловно, – отвечает Сэм. – Прекрасно понимаю ваше желание видеть ситуацию именно в таком свете. Ведь если лошадь оказывается не лошадью, значит, кто-то плохо выполняет свою работу. Следовательно, этот престижный район с дорогой недвижимостью не так уж безопасен под вашей защитой.

– Это просто нелепо, – возмущается детектив.

– Возможно, – соглашается Сэм. – Но еще более нелепо ваше предположение о том, что человек, ставший потенциальной жертвой преступления, вдруг забыл, как ходить по собственной земле. Не говоря уже о том, что один из трех свидетелей до сих пор не найден. Более того, нам неизвестно, что происходило с нашим отцом с момента, когда водитель высадил его в полдень, до рокового падения с обрыва.

Я замечаю, как нервно сжимаются пальцы Сэма на запястье, и решаю встать рядом с ним – на всякий случай.

– Будьте добры, объясните нам, – настаивает мой брат. – Где же та самая лошадь?

Успех близок

Детектив О'Брайен, сухо попрощавшись, уходит, а мы, не теряя времени, возвращаемся к дому.

– Надо найти бегуна, – говорит Сэм.

Просматриваю полицейский отчет в поисках нужной информации.

– Здесь есть контакты Куперов. Пожалуй, стоит начать с них. Возможно, они смогут пролить свет на ситуацию.

– А я пока осмотрю отцовский кабинет, – сообщает Сэм, отпирая дверь. – Необходимо выяснить, почему он изменил свои планы. Судя по записям в календаре, мероприятие в Нью-Йорке организовывала Инес. Отец определенно намеревался там присутствовать.

Инес Рейя – моя третья, а ныне бывшая мачеха, и, без сомнения, лучшая из всех. Она создала линию косметических средств для комплексного ухода за кожей, которые применялись в спа-центрах сети «Нун Пропертис». Именно так судьба свела ее с моим отцом. Их супружеский союз оказался короче остальных браков отца – он продлился меньше трех лет, однако это не помешало им сохранить теплые отношения. После развода их соединила нежная дружба, которая с годами становилась лишь крепче. Отец поддерживал тесную связь не только с Инес, но и с ее близкими – Элизабет и приемной дочерью Луной.

Если Инес организовала светский раут, отец, без сомнения, не упустил бы возможности поддержать ее своим присутствием. Почему вместо этого он отправился в «Ветролом»?

Сэм скрывается в коридоре, ведущем к кабинету. Я же направляюсь на кухню, где меня окутывает привычный аромат – шалфей в горшочках на подоконнике, кокосовое мыло, сандаловые свечи.

Кухня, как и весь дом, дышит уютом: старинная печь, большая раковина и никакого намека на посудомоечную машину. Мой взгляд невольно останавливается на сушилке возле раковины, и сердце замирает. Эта нелепая пустая сушилка мгновенно возвращает меня к событиям последнего визита сюда. Джек мирно спит, отец включает тихую музыку, и мы с ним моем и вытираем посуду, оставшуюся после ужина.

Медленно провожу рукой по поверхности сушилки, затем, ощущая тяжесть в ногах, облокачиваюсь на кухонный стол. Набираю номер Куперов, но в ответ слышу лишь равнодушное сообщение: «Абонент находится за границей». Сбрасываю вызов и посылаю электронное письмо. Надеюсь, так выйдет быстрее.

Осматриваю дом: две спальни (одна из которых служила отцу кабинетом), просторная ванная и небольшая уборная. Стены окрашены в спокойный матовый белый цвет, мебели немного, но каждая деталь интерьера тщательно продумана и находится на своем месте.

Свежий морской бриз свободно гуляет по комнатам, особенно в той, куда я захожу последней. Это мое любимое помещение в доме – гостиная, больше похожая на библиотеку. По обе стороны от эркера возвышаются белоснежные стеллажи, стены оклеены обоями с изображением диких птиц. Такой выбор не совсем в стиле отца, но мне нравится – обои идеально вписываются в общую атмосферу.

Для меня любой проект всегда начинается с центрального образа – ключевой идеи, задающей тон всему пространству. Мой профессиональный подход базируется на четком принципе: выявить этот образ и выстроить вокруг него всю концепцию. Задача – не просто создать эстетически привлекательную среду, но и подобрать правильные материалы и элементы дизайна, которые будут способствовать улучшению самочувствия и настроения обитателей помещения.

История этого дома, пропитанного особой энергетикой любви, берет свое начало с момента, когда кто-то впервые представил себе облик этой гостиной.

Подхожу к стеллажам, до отказа забитым прекрасными книгами. Лишь две полки выделяются на их фоне – на них множество фотографий в рамках, сувениры, открытки, старые журналы и театральные программки, а также пара выпускных альбомов.

Листаю программки. Не помню, чтобы мы с отцом ходили в театр, однако его коллекция насчитывает более двадцати бережно сохраненных программ: «Отражения», «Затерянные в Йонкерсе», «Король Лир».

Перевожу взгляд на фотографии. Многие из них до боли знакомы – те же снимки с мамой, что висят у нас дома. Здесь же изображения Сильвии и моих братьев, портреты Инес, Элизабет и маленькой Луны. Особое место занимает фото с прошлым президентом.

На второй полке – снимки и газетные вырезки в рамках, запечатлевшие отца за работой: с моими братьями, Грейс и дядей Джо. Есть групповые фотографии с коллегами из нью-йоркского офиса, публикации с открытия отелей в Аспене, Уайтфише, Лукасе. Отец везде выглядит одинаково счастливым, будь то в компании сыновей или рядом с Грейс и Джо – людьми, которые десятилетиями работали с ним бок о бок, с самого открытия «Нун Пропертис». К несчастью, в начале года Грейс скоропостижно скончалась от инфаркта; отец и Джо продолжили управлять бизнесом вдвоем.

Интересно, изменились ли их отношения после этого события. Правда, я совсем не знаю, какими они были раньше. Мама всегда избегала разговоров о делах отца, и я переняла эту привычку. «Запомни два важных момента о “Нун Пропертис”, – часто повторяла она. – Во-первых, компания возникла уже после меня. Во-вторых, ты не имеешь к ней никакого отношения».

Безусловно, подобный взгляд на ситуацию нуждается в переосмыслении. Хотя мои родители и разошлись к тому моменту, когда отец создал империю «Нун Пропертис», их брак все же существовал на заре его карьеры в «Хэйзе». Именно в период их совместной жизни началось становление и бурное развитие семейного дела.

Когда они познакомились, отец, недавний выпускник бизнес-школы, второй год трудился в компании. Мама в то время совмещала преподавание музыки с выступлениями в разных заведениях. Их судьбоносная встреча произошла в гостинице «Хэйз» на Род-Айленде, где она пела со свадебным оркестром друга.

Отец несколько месяцев руководил ремонтными работами в этом отеле. В тот вечер мама произвела фурор своим появлением в блестящем золотистом комбинезоне. Во время перерыва между выступлениями она заметила отца у барной стойки, смело подошла к нему и поинтересовалась, не желает ли он угостить ее напитком.

Мама вспоминала свое первое впечатление об отце: серьезный молодой человек с копной светлых волос выглядел чужим в атмосфере семейного отеля. Отцу она тоже показалась не на своем месте – по его мнению, ей суждено блистать на экране или мировой сцене. Но что действительно привлекло его в маме, так это ее удивительная способность чувствовать себя комфортно в любой обстановке. Люди естественным образом тянулись к ней, и в этом отец оказался абсолютно прав.

Такая природная уверенность рождается лишь из глубокого самопознания и четкого понимания своих желаний. В то время мама действительно стремилась узнать отца получше, но при этом не собиралась менять привычный уклад жизни. Ее вполне устраивал уютный старый дом в Кротоне, работа в школе и редкие выезды в город – только для выступлений или прогулок.

В знак любви и преданности отец принял серьезное решение – сдал свою квартиру в престижном Вест-Виллидж и перебрался к маме. Несмотря на то что дорога до Манхэттена теперь занимала на час больше, он не выражал недовольства по поводу удлинившегося рабочего дня.