"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 133

Фрэнк Гаррет, которого признали главой сети, тоже погиб при сопротивлении аресту. Подробности не разглашались, но, судя по всему, адвокат пытался отстреливаться, и это стоило ему жизни. Семья Гаррета, потрясенная сначала смертью Дилана, а теперь и разоблачением чудовищных преступлений Фрэнка, покинула город и уехала в неизвестном направлении.

Имя Фила Холмса всплыло, когда стало известно, что его дочь София жива, однако было не до конца понятно, имеет ли он отношение к сети. Холмсу удалось ускользнуть от ФБР и скрыться. Видимо, он как-то узнал о готовящейся операции и вовремя сбежал. Свою компанию он так и не продал, но сумел скрыться без следа.

По поводу таинственного исчезновения директора Лендермана возникали разные теории, но особенного внимания оно не привлекло. Во-первых, полиции и ФБР еще предстояло разбираться с остальными участниками сети, а во-вторых, Тим, который постепенно становился главным авторитетом по делу, намеренно обходил эту тему стороной. Основная версия – ее активно продвигали родственники Лендермана – звучала так: директор погиб, помогая ФБР ликвидировать сеть.

Народицкому ничего не оставалось, кроме как сосредоточиться на Холте, Холмсе и Гаррете – доступа к информации о Софии у него все равно не было. Боясь отстать в гонке за звание главного репортера, он опубликовал эксклюзивные видео, которые педофилы записывали с помощью своих сыновей. Конечно, изображение было искусственно размыто, а голоса искажены, чтобы скрыть личности несовершеннолетних, но барьеры уже рухнули. Действия журналиста вызвали резкое осуждение, но в соцсетях начали появляться и другие видео, уже без должной защиты жертв. Народицкий защищался как мог и даже начал вести репортажи из заброшенного автокинотеатра, где было снято множество тех самых видео.

В течение нескольких дней ему удавалось удерживать интерес зрителей новыми подробностями, в основном вульгарными и неэтичными. А в это время Тим Доэрти укреплял свою репутацию, предоставляя только достоверную информацию и безоговорочно уважая решение Софии пока на публике не появляться.

Когда Тим объявил о втором видео про Софию, поднялся ажиотаж. Журналист не только раскрыл ранее неизвестные детали, но и предоставил самое долгожданное свидетельство – самой Софии. Аудиозапись длилась всего несколько минут, но это было ее первое обращение к миру.

Некоторые сомневались в подлинности аудио, но подавляющее большинство сочло его достоверным. Тим объяснил зрителям, что не пойдет против желания Софии самой рассказать правду в свое время. При этом он поручился: слухи о том, что София стала жертвой педофилов, ложны. История, которую София поведает миру, станет настоящим откровением, добавил он.

Тим Доэрти постепенно превращался в настоящую звезду, и дело было даже не в том, что как журналист он обладал самой полной информацией. Чем ближе люди его узнавали, тем больше в него влюблялись.

40

Нужно было найти место, где Софию не достанет пресса. Сначала Камила подумала, не отвезти ли девочку к себе в стеклянный дом, но это было бы слишком очевидно. Когда станет известно, что София жива, СМИ устроят настоящую гонку за первой фотографией или эксклюзивным интервью. Надо выиграть время и сделать все правильно.

И тут София вспомнила о Дороти Морган, административном директоре школы. Камила сразу поддержала идею: она прекрасно помнила, как встречалась с Дороти в парке «Морли» и та назвала Софию дочерью, которой у нее никогда не было.

Они доехали до дома миссис Морган, не убирая крыши «мерседеса» – Камила отметила про себя это достижение. За несколько минут до прибытия Камила позвонила Дороти по телефону. Было около часа ночи, и она хотела ее предупредить. Когда они подъехали, ворота были открыты, а Дороти ждала у входной двери. «Мерседес» подполз поближе, женщина разглядела на пассажирском сиденье Софию, и глаза у нее наполнились слезами.

Пока закрывались автоматические ворота, София вышла из машины. На ней было пальто, которое Камила на всякий случай хранила в багажнике. Девочка молча подошла к миссис Морган, они обнялись и стояли так долго-долго. Камила ждала рядом. Чуть поодаль за ними наблюдал Гарольд Морган – мужчина на несколько лет старше Дороти, в брюках и рубашке словно из прошлого века.

Они почти не разговаривали. София была без сил, и все решили, что сейчас надо просто уложить ее спать. Камила вернется к себе, а рано утром сообщит Мэделин, что ее внучка жива и ждет ее. Было непросто сдерживаться, чтобы не рассказать обо всем Мэделин прямо сейчас, но Камила понимала: в ближайшие несколько часов ей предстоит еще немало трудных решений.

Она попросила Морганов ни с кем не говорить о Софии. Ни с кем, подчеркнула она, даже с самыми близкими. О том, что София здесь, могут знать только те, кто находится в этой комнате. Морганы пообещали, что никому не скажут, и Камила уехала.

Софию уложили в гостевой спальне на втором этаже. Гарольд постарался обустроить там все как можно лучше, насколько это было возможно за столь небольшое время.

– Хочешь поесть, милая? – спросила миссис Морган.

София сидела на кровати. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой усталой.

– Нет, спасибо.

Миссис Морган внимательно смотрела на нее. Камила настоятельно просила свести расспросы к минимуму, особенно о том, что произошло за последний год.

– Мне безумно жаль твою маму, – сказала Дороти. – Я молюсь за нее каждый день. Она обязательно поправится.

– Спасибо. Я очень хочу ее увидеть. – София помедлила. – А о моем папе вы что-то знаете?

Дороти покачала головой. Она следила за новостями весь день, но о Филе Холмсе никто ничего не говорил.

София думала, что уснет, как только ее голова коснется подушки, но ошиблась. Почти целый час она рассматривала незнакомые очертания комнаты, прислушивалась к новым запахам и звукам. София сказала миссис Морган правду: она очень соскучилась по маме. Но сейчас ей больше всего хотелось поужинать с Майком и сыграть несколько партий в шахматы.

41

Последующие дни в доме у Морганов были непростыми. София словно попала в новое заточение: ни общаться с друзьями, ни видеться с мамой было нельзя. Но она не роптала. Она сразу нашла общий язык с Камилой и с Тимом Доэрти, который дважды приезжал ее навестить и первым сообщил зрителям о том, что она нашлась.

Встреча с бабушкой стала для Софии лучшим событием за долгое время. Морганы и Камила оставили их с Мэделин наедине на заднем дворе; они просидели там больше двух часов. София рассказывала и рассказывала – про Майка, про копию ее комнаты в подвале, про все. Мэделин внимательно слушала. Слушать и давать советы она умела профессионально – это была ее работа. Раньше, из-за большого расстояния, они с внучкой виделись нечасто, но три-четыре раза в месяц созванивались по FaceTime. София обожала бабушку и считала, что они с ней похожи. В таком волнении она не видела ее никогда.

Мэделин не осталась у Морганов, но приезжала каждый день. Это было рискованно: за ней могли проследить журналисты, чтобы выяснить, где София. Поэтому Мэделин придумывала запутанный маршрут с несколькими остановками. Если у нее возникало малейшее подозрение, что за ней следят, она возвращалась в отель и повторяла попытку позже. Безопасность Софии была превыше всего.

Через два дня после того, как София записала первое публичное аудиосообщение, Тим с Камилой оборудовали в гараже Морганов студию. Втроем с Софией они прописали вопросы и отрепетировали ответы для первого интервью. Они не собирались беседовать «по бумажке» – просто хотели дать четкие ответы на определенные вопросы. София быстро все поняла.