"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 132
У Лендермана загорелись глаза. Он поднял телефон и начал снимать ее на видео с разных сторон. Софии хотелось закрыть глаза, но она знала, что Лендерман не позволит, и поэтому смотрела в потолок.
Это продолжалось минуты три или четыре, но для Софии прошла целая вечность.
Лендерман с ухмылкой пересмотрел запись. Потом подошел к лестнице и поставил телефон на ступеньку рядом с пистолетом так, чтобы камера смотрела на Софию.
– Нет, пожалуйста, – пролепетала она.
– Здесь и сейчас, – повторил директор.
Он снял сначала рубашку. Потом брюки. Одна штанина…
«Сейчас!»
София побежала. Да, она на цепи, но цепь длинная, ее хватает почти на весь подвал. Возможно, Лендерман в своем дурмане упустил это из виду, а возможно, решил, что страх и беспомощность парализуют его жертву. София ринулась к лестнице. Лендерман выбросил руку, пытаясь ее остановить, но зацепился за спущенную штанину и рухнул на пол.
София, таща за собой цепь, неслась к лестнице и уже протягивала руку к пистолету. Об оружии она знала немного – в общем-то, почти ничего, – но была уверена: снять его с предохранителя и выстрелить она сумеет. Без предупреждений, без промедления. Времени нет. Через секунду Лендерман встанет с пола и набросится на нее.
«Схватить пистолет. Снять с предохранителя. Прицелиться. Выстрелить».
С первым пунктом она справилась без проблем. Сжав в руке пистолет, краем глаза увидела, что Лендерман все еще лежит на полу. У нее получится! София уже собиралась снять пистолет с предохранителя, как вдруг неведомая сила дернула ее назад и повалила на пол. Сначала она не поняла, что произошло, а потом увидела, как натягивается цепь, и ощутила резкую боль в ноге. Лендерман, не вставая с пола, изо всех сил дернул за цепь.
– Хорошая попытка, – усмехнулся директор, стаскивая вторую штанину и поднимаясь на ноги.
София лежала на полу, голая и беззащитная, оцепенев от ужаса и мучительной боли в ноге. Лендерман, который теперь казался совсем уж гигантом, снял трусы и остался полностью голым. Он поднял с пола пистолет и подошел к лестнице. Было похоже на безумный сон: голый директор поднимается по лестнице с пистолетом в руке. Он положил его на верхнюю площадку – теперь Софии точно его не достать.
– Здесь и сейчас, – сказал он в камеру. Снова подошел к Софии и остановился рядом, огромный, как тотемный столб. – Вставай.
София видела, как тянется к ней его рука. Если этот монстр получит свое – а через несколько секунд так и случится, – ее жизнь изменится навсегда, непоправимо.
И тут произошло невероятное.
Дверь подвала медленно открылась. К счастью, Лендерман стоял к ней спиной. София увидела, как в подвал заходит незнакомая женщина.
Женщина поднесла палец к губам.
София словно забыла про Лендермана. Она не отрываясь следила за незнакомкой. Казалось, та сразу все поняла и тихо подобрала пистолет. И тогда София заговорила. Она умоляла Лендермана не причинять ей вреда, клялась сделать все, что он захочет, если нужно, остаться с ним навсегда. Женщина кивала – она понимала: София не просто пытается выиграть время, но и заглушает звук ее шагов по лестнице.
Когда Лендерман наконец обернулся, женщина была уже в паре метров.
Директор попытался заслониться телом Софии. И тогда Камила Джонс выстрелила ему в голову.
38
– Не смотри.
София не могла отвести взгляд от тела, лежащего лицом вниз. Если бы не расползающаяся лужа крови, можно было подумать, будто Лендерман спит или отходит после попойки.
Камила взяла ее за плечи и мягко отвела от трупа. София моргнула, словно очнувшись от транса.
– У меня звенит в ушах.
– Я знаю. Не смотри. – Камила огляделась, ища, чем бы накрыть Лендермана, но ничего не нашла. – Меня зовут Камила, я журналистка и подруга твоей бабушки.
София кивнула. В ее взгляде начинало проступать понимание.
– Сможешь одеться?
София снова кивнула и посмотрела на свои джинсы и трусы, болтавшиеся на цепи. Натянула их и надела остальную одежду.
– Нам надо отсюда выбираться, – сказала Камила.
Хотя за окном стояла кромешная тьма, она старалась смотреть туда – только это немного успокаивало ее в бетонном подвале.
– У меня нет ключа. – София показала на железное кольцо на своей правой лодыжке. – Я давно не надевала эту цепь. Кажется, ключ у Майка на тумбочке, на втором этаже.
Камила закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Не получилось. Она велела Софии подождать, пока она сходит за ключом. Жмурясь, быстро взбежала по лестнице. Добравшись до кухни, она чуть не задыхалась.
Спуститься в подвал само по себе было для Камилы испытанием. Теперь прибавлялся тот факт, что несколько минут назад она убила человека.
На втором этаже, как и говорила София, Камила нашла ключ. Она решительно вернулась обратно, но у самой двери в подвал резко остановилась. Ее пронзила адская боль в груди. Камила медленно сползла на пол. Ее грудь словно разрывал клыками лев. Вот она – смерть.
Камила повторяла: это сейчас пройдет. Но не могла сдвинуться с места – сильнейшая боль словно пригвоздила ее к полу.
– Откройте дверь, – раздался с другой стороны голос Софии.
Камила, скривившись от боли, с трудом поднялась на колени. Открыла дверь и в паре метров увидела Софию. Девочка сидела на ступеньках, докуда дотягивалась цепь. Камила благодарно кивнула, достала из кармана ключ и бросила его Софии. Точно в руки.
София сняла цепь и подбежала к Камиле. Обняла ее рукой и, не задавая вопросов, помогла подняться. Они вместе добрались до кухни. Только там, глядя на озеро за окном, Камила пришла в себя и смогла говорить.
Они вышли на крыльцо и сели за стол.
– Нам нужно многое обсудить, – начала Камила. – Но главное сейчас – что ты скажешь, когда вернешься домой.
– Как вы меня нашли?
– И об этом я тоже тебе расскажу.
39
Разоблачение сети педофилов, которые использовали для насилия над несовершеннолетними собственных сыновей, было событием поистине национального масштаба. Трагическая гибель агента Карсона, руководившего операцией, добавляла делу остроты. Но настоящим взрывом стала новость, что София Холмс, девочка, которая обнаружила сеть и превратилась в угрозу для преступников, почти год находилась в укрытии.
Винс Народицкий первым выступил с новостями из оборудованной в Хоукмуне студии; двое его корреспондентов курсировали по городу. Остальные крупные СМИ страны среагировали мгновенно, и через двое суток все отели города уже ломились от журналистов, а улицы кишели фургонами со спутниковыми антеннами для прямых трансляций.
Такого в Хоукмуне еще не бывало.
Однако настоящую революцию произвел молодой местный журналист, о котором раньше никто не слышал. Именно Тим Доэрти сообщил, что София Холмс найдена живой через триста сорок дней после исчезновения. Он опубликовал на YouTube-канале газеты «Хоукмун оверфлай» видеоролик, который меньше чем за сутки набрал шесть миллионов просмотров.
Выступить перед камерой Тима убедила Камила. Она объяснила: людям нужно живое лицо официального источника новостей, связанных с Софией.
И вот с помощью друга-фотографа Тим в рекордные сроки установил у себя в офисе камеру и осветительную систему. Он представился зрителям как главный редактор местной газеты и объявил ошеломительную новость: София жива.
Известие, прозвучавшее буквально через несколько часов после сообщений об арестах, вызвало сильнейший резонанс. Но обнаружились и другие детали, с точки зрения журналистики поразительные.
Жуткий эпизод, когда Конрад Холт подорвался на гранате, а агент Карсон получил смертельные ранения, стал предметом споров и разногласий. Некоторые полицейские отрицали официальную версию, утверждая, что это монтаж и их бывший шериф невиновен. В самом кабинете камер не было, но другие запечатлели взрыв с разных ракурсов. Эти записи, а также показания жены и старшей дочери Холта, яростно его защищавших, воспроизводились снова и снова.