"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 129
– Когда его увозили, он был жив. Больше новостей пока нет. Будем надеяться на лучшее.
Фрай взглянула на Розмана с печалью и состраданием. Оба понимали: им не сообщают о смерти Карсона, чтобы не ставить под угрозу операцию. Шоу должно продолжаться.
На приборной панели завибрировал мобильник. Розман тут же его схватил.
– Карсон умер, – прозвучало на другом конце провода.
Розман молчал, а слова директора ФБР эхом отдавались у него в голове.
– Вы меня слышите?
– Да, сэр.
– С этого момента операцией руководите вы. Как дела с Гарретом?
– Все под контролем, сэр, – машинально отвечал Розман. – Его партнер не пришел, и…
– Но мы же были к этому готовы, верно? – перебил директор.
– Да, сэр. Мы возьмем Гаррета.
– Отлично. Держите меня в курсе.
– Конечно, сэр.
Розман опустил телефон. Фрай, не отрываясь от экрана, следила за Гарретом и Мерсером. Что-то было не так.
– Постараемся сейчас не думать о новостях, – проговорил Розман.
Фрай кивнула. В глазах у нее стояли слезы.
Оба заставили себя переключиться на экран. Гаррет как раз смотрел на свой телефон, лежащий на столе. Казалось, он что-то читает.
– Черт, – выругалась Фрай, – похоже, кто-то сообщает ему про Холта.
Гаррет смотрел на телефон, не поднимая его со стола.
Билл забеспокоился. Он знал, что прямо сейчас происходят другие аресты, и понимал: кто-то может предупредить Гаррета. Почему ФБР до сих пор не вмешалось? Ему хотелось украдкой взглянуть на камеру, но это было слишком опасно.
– Пишет мой партнер, – сказал Гаррет. – Он не придет.
– Так значит, он существует.
– Разумеется. И у него поменялись планы.
– Он не хочет со мной встречаться? Фрэнк, все это выглядит очень странно. У меня есть и другие варианты для инвестиций. В конце концов, это я рискую капиталом.
– Спокойно, Билл. Как я уже сказал, мой партнер очень недоверчив. Иногда он даже меня подозревает.
Гаррет был невозмутим. Если ему действительно сообщили об операции, то эмоции он контролирует поистине виртуозно.
– Что он сказал?
– Что хочет встретиться в другом месте. В каком именно – не уточнил.
– Это просто невыносимо! – воскликнул Билл, надеясь, что Розман и Фрай примут его слова на свой счет.
– Он пришлет инструкции, когда мы отсюда выйдем.
Билл покачал головой. Теперь он не сомневался: Гаррет просто пытается выиграть время. Почему же медлит Розман?
В ту самую секунду, когда агент Розман отдал группе захвата приказ входить в здание и брать Гаррета, его телефон зазвонил снова. Номер был частный, и агент решил, что это снова директор.
Он велел Фрай следить за операцией, а сам отошел в глубь фургона.
– Агент Розман, это Камила Джонс.
– Кто?
– Камила Джонс, журналистка.
Агент изменился в лице.
– Откуда у вас мой номер?
– Мистер Розман, неужели мы сейчас будем это обсуждать? Я думаю, после печальных новостей об агенте Карсоне времени у вас не так много.
– Вы даже не представляете, насколько вы не вовремя, миссис Джонс.
– Догадываюсь. Агент Розман, вы должны меня выслушать.
Почти в любой из возможных ситуаций Розман положил бы трубку в ту же секунду. У него в самом разгаре операция, которая может переломить его карьеру и изменить жизни множества людей. Но он знал о репутации Камилы Джонс, и что-то в ее голосе заставило его продолжить слушать. Он покосился на Фрай: похоже, она держит ситуацию под контролем.
– Я слушаю.
– Несколько дней назад я общалась с агентом Карсоном. Он рассказал мне об арестах и о сети, которую вы собираетесь ликвидировать.
– Мне он о вас ничего не говорил, – настороженно ответил Розман. – Зачем ему раскрывать вам секретную информацию?
– Агент Розман, в том разговоре Карсон дал мне понять, что София Холмс жива. Насколько я поняла, ФБР где-то ее прячет.
Повисла гробовая тишина.
– Полная чушь.
– Неужели? Карсон четко сказал: София не покончила с собой и для ФБР важно, чтобы она оставалась целой и невредимой.
– Я понятия не имею, о чем вы. Я не говорил о Софии ни с Карсоном, ни с кем-либо еще. Извините, но мне правда пора.
Прежде чем положить трубку, Розман услышал горестный вздох.
В смешанных чувствах он вернулся к агенту Фрай. На экране три оперативника целились в Гаррета из автоматов. Тот, словно не замечая их, со свирепой ненавистью смотрел на Мерсера.
Билл невозмутимо сидел в своем кресле.
В помещение вошел агент и велел Гаррету поднять руки так, чтобы их было видно. Одну руку адвокат держал под столом.
– Все кончено, Гаррет. Покажите мне руки, – повторил агент.
Фрэнк был похож на хищного зверя, который смотрит только на свою жертву. Все остальное перестало для него существовать.
– Сукин сын, – процедил он, испепеляя Мерсера взглядом.
И тут прогремел выстрел. Пуля, пролетев под столом, попала в кресло Мерсера; тот инстинктивно нагнулся в сторону, кресло качнулось, и он упал на ковер.
Гаррет успел нажать на курок еще раз, прежде чем шквал выстрелов разорвал ему грудь. Он рухнул на пол вместе со стулом.
Все произошло меньше чем за три секунды. Розман приложил ладонь ко лбу, закрыл глаза и вздохнул. Агент Фрай опустила руку ему на плечо.
– Мерзавец хранил в столе пистолет, – произнес Розман, по-прежнему не открывая глаз.
– Параноик, – отозвалась Фрай. – Не было никакого партнера.
Розман взглянул на нее и кивнул. Потом вызвал по внутренней связи агента, руководившего группой захвата.
– Как Мерсер?
Агент показал в камеру большой палец. Двое оперативников помогали Биллу сесть обратно в кресло. Ни один из выстрелов не задел бывшего шерифа; на этот раз удача оказалась на его стороне.
35
София открыла дверь подвала, и ее охватило чувство опасности. Парадокс, который не переставал ее удивлять.
Она поднялась наверх и прошла прямо на кухню, не останавливаясь в гостиной, где в комоде лежал пистолет. Ей не хотелось расхаживать по дому с оружием, будто ей что-то угрожает. Считать так и все равно выходить из подвала может только идиот. Майк сказал, если понадобится помощь – бежать по грунтовой дороге до первого дома. Так она и поступит, а не будет выдумывать несуществующих злодеев и разгуливать вооруженной до зубов, как Клинт Иствуд.
На второй этаж она подниматься не стала – и так ясно, что Майка там нет.
На кухне она взяла то, что ей точно понадобится: фонарик. Без него она в лес не пойдет. Конечно, постоянно держать его включенным ни к чему, но в какой-то момент он обязательно пригодится. София обыскала все ящики и наконец нашла металлический фонарик удобного размера. Проверила, работает ли он, и вышла из дома.
На террасе она взглянула на стол, за которым несколько дней назад болтала с Майком, потягивая кока-колу. От мысли, что с ним могла случиться беда, в животе у нее сжался ледяной кулак.
Сойдя с террасы, София поняла, что на улице куда холоднее, чем она ожидала. По ощущениям – меньше десяти градусов. Она была в одной футболке, и руки сразу замерзли. Здравый смысл подсказывал спуститься в подвал и надеть толстовку, но София знала: если она вернется, то больше уже не выйдет. Она подумала, не сбегать ли наверх за какой-нибудь курткой Майка, но тоже не стала. Все это просто отговорки. Одно дело – продумывать план, сидя в безопасном подвале, и совсем другое – стоять здесь, на краю темного леса. Она жалела, что вообще вышла из дома, но заставила себя двигаться вперед.
Дойдя до грунтовой дороги, София порадовалась, что взяла фонарик. Ощущение металлического предмета в руке успокаивало: не пистолет, конечно, но лучше, чем совсем ничего. А еще его в любую минуту можно включить, если станет совсем неуютно. София никогда не боялась темноты, даже в детстве, но сейчас ощущала какую-то незнакомую тревогу; возможно, она слишком долго сидела взаперти.