"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 116
Но была еще одна причина, почему я не хотел уходить из сборной. В тот день в раздевалке тренер напоследок сказал нам пару подбадривающих слов, все молча переоделись и быстро разошлись. Но я решил остаться. Я долго стоял под душем, пока раздевалка постепенно пустела. Наконец все стихло. Шум воды, падающей на кафель, успокаивал. Душевые закрывались стеклянными дверьми, которые сдерживали пар. Догадываешься, что произошло потом?
– Зашел твой отец.
Майк помотал головой и слегка улыбнулся.
– По другую сторону двери появилась фигура, но это был не отец. Я сразу узнал Дастина, звезду нашей команды. Он был полностью голый, и я подумал, что у него закончился шампунь или что-то такое.
София улыбнулась.
– И тут да, – добавил Майк, – зашел мой отец.
Улыбка на лице Софии сменилась ужасом.
– О нет.
– О да. С тех пор прошло много лет, но мне до сих пор трудно об этом говорить.
Я не знаю, видел ли отец, как Дастин заходит в душевую, или он просто меня искал. Так или иначе, он открыл дверь и увидел нас. Я стоял спиной и не сразу заметил. Когда я наконец обернулся и увидел его лицо, мир остановился. Я никогда не видел такой гремучей смеси шока и гнева. Ни у отца, ни у кого-либо другого. Будь у него тогда пистолет, он бы им воспользовался, я не сомневаюсь. Он ворвался в кабинку, как разъяренный зверь, и ударил меня с такой силой, что я разбил голову о кафель и потерял сознание.
– Боже мой!
– Дастин потом рассказал мне, что отец развернулся и вышел, вне себя от ярости. Из кампуса вызвали врача, мне наложили швы. С тех пор, вот уже больше тридцати лет, я ни разу не видел отца.
София распахнула глаза.
– А маму? Ее тоже не видел?
– Ну, нет. – Казалось, Майк не понимает, как такая мысль могла прийти ей в голову. – Мы встречались у ее старшей сестры. Пили чай, болтали, играли в карты с тетей и моими двоюродными братьями и сестрами. Но ни разу не говорили о том, что произошло в тот день и почему мы с отцом больше не общаемся. Уверен, она все знала: отец наверняка напоминал ей каждый день.
– Она так и не ушла от него?
– Она не могла, – печально ответил Майк. – Не знаю, мужество это или страх, а может, и то и другое.
Теперь на фотографию взглянула София. За улыбкой этой женщины скрывалось много боли.
– Твой отец еще жив?
– Нет. Через семь лет после того дня он поскользнулся в душе и разбил голову. Представляешь, как бывает?
Майк подмигнул ей и поднялся со стула.
16
C тех пор как Майк рассказал Софии о сложных отношениях с отцом, многое изменилось. Доверие между ними возросло, и Майк больше не надевал на нее цепь.
Ежедневные встречи стали дольше. Теперь они вместе ели, минимум дважды в день (совместный ужин и вовсе стал нерушимой традицией). София постепенно начала рассказывать о личном, о семье, но главное – о друзьях. Майк в школьные годы был одиночкой и о приключениях компании слушал с особенным интересом.
София не забывала: именно Майк отчасти виноват в том, что она сидит взаперти, но все чаще подумывала, не превратить ли его в союзника. Если он похитил ее по принуждению, возможно, вместе они придумают выход для обоих. Например, он поможет ей сбежать, а она поклянется не выдавать его.
Но думать об этом опасно, пока она не решила, что делать с соседней комнатой. Она больше не прикована к цепи и может открывать дверь, когда захочет. Неужели ради Майка она упустит шанс сбежать? Несколько месяцев назад она бы все отдала, чтобы оказаться в теперешнем положении.
И все же ее разум упорно искал варианты, в которых они с Майком были бы заодно. Но почему?
Ясно одно. Оба плана она осуществить не сможет. Если попробует сбежать и у нее не получится, все завоеванное доверие Майка полетит к чертям. Либо надо ставить на хорошие отношения с ним… либо придется сделать так, чтобы план побега не провалился.
А тем временем ремонт в соседней комнате продолжался и явно подходил к концу. Времени оставалось немного.
В конце концов разум возобладал над чувствами, и София решила: надо попытаться сбежать. Она столько времени потратила на ключ – нельзя упускать такую возможность. В голове у нее уже созрел план; оставалось лишь выбрать день.
Накануне София сделала две вещи – выпила перед сном почти литр воды и уснула с мыслью: завтра надо проснуться затемно. Не спать всю ночь было слишком рискованно – ей нужна ясная голова.
Трюк сработал. Она проснулась среди ночи с переполненным мочевым пузырем и ощущением, что поспала достаточно – четыре-пять часов. Должно быть, сейчас около четырех утра.
София оделась и села на матрас. Чтобы пробраться в соседнюю комнату, нужен дневной свет, и она дождалась, пока тьма в окне пошла на убыль.
Потом взяла ключ и отперла дверь. C тех пор как Майк окончательно снял с нее цепь, она заходила в соседнюю комнату всего один раз. Ремонт продвигался, и сходство становилось все точнее. Библиотека была почти собрана. София не удержалась и заглянула в платяной шкаф; тот пока пустовал.
На подготовку ушел почти час. Потом София вернулась в подвал, сняла кроссовки и снова забралась под одеяло прямо в одежде. Ей удалось немного поспать до тех пор, пока Майк не принес ей завтрак.
София знала, что потом он обычно пару часов работает в соседней комнате. Она не раз слышала оттуда звуки именно в это время. Молниеносно – меньше чем за две минуты – она расправилась с завтраком и снова взяла ключ. Отперла дверь и быстро проскользнула в комнату.
Даже если Майк или кто-то другой видел ее по камере, это уже неважно. Жребий брошен: теперь каждый шаг может обернуться полным провалом.
София спряталась под кровать. Оттуда было видно почти всю комнату. Майк оставил в углу кое-какие материалы: банки с краской, провода, куски дерева и другие предметы, которые, очевидно, собирался потом унести. Среди них София нашла все необходимое и смастерила оружие, чтобы напасть на Майка.
Она коснулась деревянной палки. Теперь остается просто ждать.
По ее расчетам дверь открылась через полчаса.
София сразу узнала ботинки Майка; войдя в комнату, они развернулись и несколько секунд стояли носками к двери. Послышался звон ключей. Затем Майк двинулся – но не к противоположной стене комнаты, а к кровати. У Софии замерло сердце, в голове замелькали мысли: может, она оставила что-то на покрывале? может, торчит ее рука или нога? может, Майк видел ее на камере?..
Ботинки остановились прямо у кровати. Майк был в синих джинсах. Еще немного, и София увидит его лицо.
Шли секунды, но Майк не наклонялся.
И тут София услышала шелест пластикового пакета: казалось, Майк что-то в него кладет или, наоборот, вынимает. София умирала от любопытства. Потом она услышала, как что-то плюхнулось в воду, и все поняла. Майк наконец обошел кровать и направился в другую сторону, а София выглянула и посмотрела на аквариум: в нем мирно плавала рыбка-клоун.
Значит, комната почти готова; лучшего момента не придумаешь.
Майк подошел к столу и сел. София видела, как его ноги легонько подрагивают в такт несуществующей музыке. Может, он в наушниках? Если так, у Софии появится решающее преимущество. Она прислушалась, и ей показалось, будто Майк мурлыкает себе под нос какую-то мелодию. Это еще не значило, что он в наушниках, но проверить однозначно стоило.
София оглядела свое оружие. Короткая деревянная палка. Такой не сбить с ног взрослого человека, особенно такого крепкого, как ее похититель. Но София прикрепила к обоим концам палки по гвоздю со стертой шляпкой, а к каждому из них присоединила провод метра три длиной и воткнула хвосты в розетку за кроватью.
Око за око, как говорится.
Она снова выглянула, на сей раз крайне осторожно: повернись Майк в эту секунду, и все пропало бы. К счастью, он не повернулся, а София подтвердила свою догадку: он был в наушниках.
Изначально она думала напасть на Майка у входа, со спины, как только он отопрет дверь. Тогда она сможет сразу выскочить из комнаты. Если разряд электричества собьет Майка с ног, возможно, она успеет выхватить у него ключи и запереть дверь снаружи. Так хотя бы будет легче преодолевать другие возможные препятствия на пути. Она же не знает, например, сколько в здании человек.