"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 112
– Я тоже так думаю. А еще вся эта история с видео, где Дженис Хобсон… – Лена осеклась и предложила продолжить разговор в гостиной.
Они молча вернулись в дом. Проходя через кухню, Лена подобрала с пола несколько игрушек Тилли. В гостиной они снова сели в кресла.
Тим не пробыл в этом доме и часа, но почему-то чувствовал себя здесь полностью на своем месте. Лена предложила ему лимонада, и он согласился.
– Что ты хотела сказать про видео с Дженис Хобсон? – спросил он.
– Бишоп говорил о нем с Софией. Она там что-то заметила. Сказала, что потом все объяснит, но… в общем, она не успела. Шериф знает. Я сама говорила с Холтом и с Кэролайн.
– Ты доверяешь Холту?
– Пожалуй, да. – Лена помедлила. – Можно тебя кое о чем попросить?
– Конечно.
– Когда придет Бишоп, я оставлю вас наедине, – серьезно сказала она. – У меня такое чувство, будто он мне чего-то недоговаривает. Вряд ли это связано с расследованием – он как никто хочет, чтобы все узнали правду, какой бы она ни была. Но что-то его тревожит, и я не знаю что. Он прямо сам не свой.
Тим мягко кивнул. Ему не хотелось предавать чье-то доверие, но он понимал: если парень расскажет ему что-то такое, о чем должна знать его мама, придется найти способ ей об этом сообщить.
Они поговорили еще немного, но уже о другом. Удивительно, как они до сих пор не встречались, хотя были одного возраста и оба всегда жили в Хоукмуне. Лена, которая видела в «Сквизере» несметное количество мужчин и к тому же хорошо запоминала лица, поражалась вдвойне. О том, что Тим работает в «Оверфлай», она тоже не знала – читать газеты у нее не было времени. Извиняющимся тоном она призналась, что обычно смотрит новости по телевизору во время готовки или другой работы по дому.
Бишоп вернулся домой около шести. Сначала он удивился, но, когда Лена их представила и объяснила сыну, зачем пришел Тим, у него загорелись глаза.
Лена, как и обещала, оставила их одних. Они поднялись в комнату Бишопа. Очевидно, Лена сюда не заходила, потому что здесь царил полный кавардак. На полу валялась одежда, лежали неровные стопки комиксов и журналов. Кровать была не застелена, а на стенах болтались обрывки скотча – раньше на них, видимо, держались постеры. Должно быть, Бишоп их снял, когда забросил музыку, подумал Тим.
У окна стоял небольшой стол с компьютером.
Бишоп сел на кровать. Тим – на единственный стул.
– Мама вам уже, наверное, рассказала, чем я занимаюсь?
– Да, рассказала. Очень впечатляет.
– Я нашел пару подозрительных домов на окраине. На днях собираюсь туда пробраться, если получится.
Тим внимательно слушал.
– Обычно я звоню в дверь под каким-нибудь предлогом и подсматриваю внутрь. Если не везет, нахожу другой способ попасть в дом. Всегда получается. Люди такие беспечные…
– Бишоп… Ничего, если я буду тебя так называть?
– Конечно, меня все так называют.
– Как ты думаешь, у Софии был личный дневник?
Бишоп вскинул брови.
– Почему вы у меня спрашиваете?
– Хочу узнать твое мнение.
Бишоп задумался.
– Вряд ли, – наконец ответил он. – София не из тех, кто держит в себе. Она сразу все выкладывает. Зачем ей вести?..
Бишоп осекся, вдруг найдя ответ на собственный вопрос. София могла записать то, что выяснила, предполагая, что с ней может что-нибудь случиться.
– В тот день, когда Кэролайн Холмс упала с балкона, – сказал Тим, – она нашла у себя на входной двери записку. Там было что-то непонятное, похоже на розыгрыш… но, возможно, это была подсказка, как найти дневник у Софии в комнате. Я поэтому спрашиваю.
– Я не знаю, – растерянно ответил Бишоп.
– Я подумал, может, это ты или кто-то из вашей компании оставил записку.
– Я?! Зачем мне это делать?
Тим пожал плечами:
– Не знаю.
Бишоп встал с кровати и подошел к окну. Уставился на лужайку перед домом.
– Ее родители ничего не нашли? – не оборачиваясь спросил он.
– Сейчас не узнать, нашла Кэролайн дневник или нет.
Бишоп повернулся к Тиму.
– Миссис Холмс считает, что София жива, – неуверенно сказал он, словно пытался убедить в чем-то самого себя.
Тим не мог рассказать парню, что на самом деле Кэролайн, скорее всего, нашла дневник и, возможно, пыталась покончить с собой из-за прочитанного. Не мог по двум причинам. Первая была проста: они с Камилой договорились держать в тайне видео, полученное от соседки, по крайней мере пока. Вторая причина носила куда более личный характер. Тим как никто знал, каково это – терять надежду, и сейчас меньше всего хотел вываливать на Бишопа горькую правду. Если поиски подруги помогают ему держаться – пусть так и будет.
– София что-то знала, – пробормотал Бишоп. – Она сама мне говорила. Не будь она такой упрямой, рассказала бы все сразу, но она решила выждать пару дней – и не успела. А я слишком тупой, а то бы, наверное, сам догадался.
Бишоп покачал головой и взял со стола ноутбук. Снова сел на кровать и открыл ноутбук на коленях.
– Моя мама не знает, – продолжал он, ища что-то в ноутбуке. – А вы правда работаете с миссис Джонс?
Тим кивнул.
– Я бы хотел с ней поговорить.
– Покажи, что у тебя есть, и мы попробуем это устроить.
Бишоп взглянул на него.
– Я потратил все сбережения, – сказал он, – продал гитару, усилитель, мои самые ценные комиксы, теперь еще подрабатываю по выходным, стригу газоны у соседей – все ради этого.
Тим был заинтригован не на шутку.
Бишоп развернул ноутбук к нему. На экране было окно с иконками видеофайлов. Под каждым – имя девушки. Всего больше тридцати видео.
Тим остолбенел.
– Там везде Дилан?
– Не везде. На некоторых другие парни из школы.
Тим переводил взгляд с экрана на Бишопа и обратно.
– София нашла что-то на видео с Дженис, – сказал Бишоп. – Я пересмотрел его сотни раз, но ничего не увидел. В какой-то момент Дилан убирает рюкзак Дженис, но я не понимаю зачем и не знаю, это ли насторожило Софию.
– И ты добыл остальные видео, чтобы проверить, нет ли какой-то закономерности?
Бишоп кивнул.
– И ничего не нашел, – признался он. – Обычные видео, все такое снимают.
Тим сглотнул. Ответ был настолько прост, что Бишоп смотрел на него в упор и не видел.
10
Камила договорилась встретиться с Мэделин Паркер – своим бывшим психотерапевтом и матерью Кэролайн Холмс – в Уилмингтоне, в отеле «Хилтон», где та жила уже несколько недель. По телефону Мэделин сказала, что планирует оставаться там, пока ее дочь в больнице. Она все устроила, чтобы в ближайшее время не возвращаться в Нью-Йорк.
Несмотря на то что они созвонились заранее, личная встреча с Мэделин была для Камилы особенным событием. Больше двадцати пяти лет назад она в последний раз вышла из ее кабинета, впервые за долгое время чувствуя в себе силы жить дальше и бороться за свои мечты. С тех пор они говорили по телефону всего раз, примерно год спустя. Камила тогда устроилась ассистентом на Эн-би-си и познакомилась с парнем. Они несколько раз поужинали, а потом он пригласил ее к себе. Осознав, что перспектива остаться наедине с мужчиной не вызывает в ней панического ужаса, Камила была настолько поражена, что ей тут же захотелось рассказать об этом бывшему терапевту. Разговор оказался не таким, как она себе представляла. Мэделин за нее порадовалась, но держалась отстраненно. Камила все поняла без слов и больше не звонила.
Войдя в ресторан отеля, она остановилась у двери и стала искать глазами Мэделин среди постояльцев, спустившихся к позднему завтраку; было чуть позже одиннадцати часов. Мэделин сидела за одним из дальних столиков у окна.
Она выглядела именно так, как и представляла Камила. Мэделин всегда была ухоженной женщиной и нисколько в этом плане не изменилась, хотя недавно ей исполнилось семьдесят лет. Теперь она носила волосы до плеч, совершенно белые. Шейный платок гармонировал с бирюзовыми серьгами. Достаточно было взглянуть, как она подносит чашку ко рту, чтобы понять: это уверенная в себе женщина, которая всегда владеет ситуацией.