"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 111
Однако первый ключ очень пригодился для изготовления второго. Теперь София понимала: стержень должен быть шире, а зубчики длиннее. Ей предстоит долгий путь проб и ошибок, но в конце концов она смастерит правильный ключ. Она в этом не сомневалась.
Всего ключей будет восемь. Работа займет больше месяца.
Это был лучший месяц с тех пор, как мужчина похитил ее и запер в подвале. Теперь, когда вдобавок к чтению и вечерним шахматам у Софии появилось занятие, ее жизнь стала похожа на прежнюю, а в ней никогда не было места скуке и однообразию.
Седьмой экземпляр по-настоящему ее окрылил – он поворачивался в замке на четверть оборота! В конце концов, пытаясь провернуть ключ полностью, София его сломала. Она впервые продвинулась так далеко и понимала: осталось совсем немного.
София спрятала обломки седьмого экземпляра к шести предыдущим. Сравнивая версии ключей, можно было проследить, как они совершенствовались.
Восьмой ключ София доделывала в полной уверенности, что он сработает. Возможностей для проверок в двери было мало, потому что туда смотрела камера. Обычно София испытывала новые экземпляры сразу после того, как мужчина приносил ей еду, или ночью. Но сейчас она не выдержала. Подошла к внутренней двери, повернулась спиной к камере и притворилась, будто делает разминку, наклоняясь из стороны в сторону. Потом замерла в наклоне и вытащила ключ из-за резинки на брюках. Она ожидала, что он будет вращаться с трудом и его придется корректировать. По крайней мере, так было с предыдущими версиями. К ее удивлению, ключ повернулся без всякого сопротивления.
Дверь была открыта.
У Софии замерло сердце. Что теперь?
Первая мысль: надо снова запереть дверь и спрятать ключ под пояс брюк. Нельзя сейчас облажаться. Надо все обдумать. Ей жутко хотелось заглянуть за дверь: мужчина или кто-то другой делал там ремонт уже несколько месяцев.
А если она в одном шаге от свободы и сейчас упустит свой шанс из-за излишней осторожности?
В конце концов София решила войти в дверь на следующее утро. Ночью опасно: включать свет – слишком большой риск. Идеальное время – с первыми лучами солнца.
Той ночью она почти не спала.
8
София проснулась еще до рассвета в полной уверенности, что ключ не подойдет. И пусть вчера он повернулся как родной. Она нашарила ключ под матрасом и сжала в кулаке, словно самую ценную вещь на свете – так оно и было.
София спала в спортивных брюках и футболке. Взошло солнце, за окном начинал проступать серый мир.
Она больше не могла ждать. Зашла в ванную и включила воду в душе. Если вдруг мужчина зайдет, пока ее не будет, нужен хотя бы крошечный шанс, что ее отсутствие останется незамеченным.
Она решительно направилась к двери.
Что, если она всего в шаге от возвращения к своей жизни?
Она вставила ключ в замочную скважину и повернула.
Щелк.
Еще оборот.
Щелк.
Дверь открыта.
София убрала ключ в карман. Повернула дверную ручку и потянула на себя. Дверь открылась, и в лицо ей хлынул прохладный воздух.
Глаза не сразу привыкли к полумраку.
Никогда в жизни она бы не догадалась, что увидит за дверью.
9
Тим ни разу не упоминал в газете имена друзей Софии, с которыми она ходила в «Саксон» в день исчезновения. Разумеется, их допрашивала полиция, и Тим изучил показания – каждый рассказывал, что происходило до того, как они вошли в кинозал. Этого было достаточно. Тим никогда не нарушал журналистской этики без веской причины, но теперь причина появилась. Надо было выяснить, знал ли кто-то из друзей Софии о ее дневнике.
Он легонько постучал в дверь Бишопов. В окно выглянула маленькая девочка и показала на Тима пальцем. Через пару секунд появилась ее мама, приветственно подняла руку и открыла дверь.
Тим заранее договорился с ней о встрече по телефону.
– Миссис Бишоп, спасибо, что разрешили прийти.
– У вас длинные волосы! – Тилли по-прежнему показывала на Тима.
– Моего сына пока нет, – сказала Лена. – Я предупреждала, что он может задержаться. О чем вы хотели с ним поговорить?
– Мы с коллегой работаем над делом и сейчас перепроверяем всю информацию – вдруг что-то упустили. У нас серьезные сомнения по поводу официальной версии.
Лена изменилась в лице.
– Проходите.
– Проходите, – повторила за мамой Тилли. – Вот наш кот.
– Присаживайтесь, мистер Доэрти, я сейчас.
Лена сделала короткий звонок по телефону, и через пару минут к входной двери подошла женщина лет шестидесяти.
– Мама, я не хочу идти к миссис Боуэн! Я хочу остаться с мистером Дороти!
Лена шепнула что-то Тилли на ушко, и та радостно закричала: «Да! Да!»
Девочка сама пошла к выходу. Миссис Боуэн беззастенчиво оглядела Тима с головы до ног, слегка улыбнулась Лене и увела Тилли за руку.
Лена опустилась во второе кресло в скромной гостиной.
Было видно, с какими усилиями поддерживают этот дом. В простенькой обстановке чувствовался хороший вкус. Тим сразу проникся симпатией к этому месту.
После нескольких формальных фраз они договорились перейти на «ты», и для обоих это стало облегчением. В конце концов, они были ровесниками.
– Ну, так что там с этим делом, Тим? Мой сын просто сам не свой с тех пор, как пропала София. А теперь еще и Кэролайн в коме… Эту семью как будто прокляли.
– Боюсь, сказать мне особо нечего… Но те, кто знает Софию, уверены, что она не могла покончить с собой.
– А коллега, с которой ты ведешь расследование, – это Камила Джонс, да?
Тим кивнул. Отпираться не было смысла: слухи в Хоукмуне разлетались быстро.
– Кэролайн ни секунды не верила, что София бросилась с того моста, а матери все-таки неплохо знают своих детей. Мой сын тоже не верит. Идем, покажу тебе кое-что.
Она встала и провела его через кухню в гараж. «Форд-фокус» Лены вполне мог потягаться с «шевроле» Тима за звание самого обшарпанного автомобиля и даже победить. В небольшое пространство перед машиной был втиснут письменный стол; на нем лежала груда бумаг и тетрадей.
– Раньше его интересовала только гитара, – сказала Лена. – Но когда пропала София, он ее забросил, а через несколько месяцев продал соседу. Именно Бишоп устраивал все демонстрации, чтобы привлечь внимание к этому делу. А в свободное время он занимается вот чем.
Лена указала на стол. Тим пока ничего не понимал.
– По два-три часа в день, – рассказывала Лена, – он прочесывает город. Просто помешался на всяких похищениях. Книги, фильмы, документалки – он все перечитал и пересмотрел. Говорит, если как следует изучит повадки этих уродов, то сможет опознать дом, где держат Софию.
Тим не верил глазам. Он подошел поближе и увидел несколько аэроснимков города, разрисованных ручкой. Некоторые дома были отмечены галочками, рядом с другими стояли вопросительные знаки или пометки на полях.
– Я думала, это пройдет, – продолжала Лена, – но чем дальше, тем больше он в это погружается. Перестал общаться с друзьями, ему уже ничего не нужно – только искать свою подругу.
На глазах у Лены выступили слезы, и она помолчала, чтобы взять себя в руки.
– Я переживаю. Раньше он всюду ездил на велосипеде. А теперь на автобусе. Наблюдает, следит, кто входит и выходит из домов, иногда звонит в двери и продает печенье, расспрашивает соседей. Если находит дом, где живет одинокий мужчина и всегда занавешены окна или гремит музыка, – загорается новым энтузиазмом.
– Но ведь нет никаких доказательств, что это похищение, – заметил Тим.
Он был восхищен. Этот парень явно сделал для Софии куда больше, чем полиция.
– Вот и я о том же. И потом, страшно сказать, но уже столько времени прошло…
Тим сразу понял, о чем она.
– Если честно, Лена, я очень сомневаюсь, что София стала жертвой сексуального маньяка. И даже если так, было бы слишком рискованно похищать девочку в своем же городе.