"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 110

Как ни трудно было Софии это признавать, она скучала по их общению. Сначала это напрягало, но потом она перестала себя винить: в конце концов, то была единственная возможность поговорить с живым человеком – к тому же мужчина всегда хорошо с ней обращался. София не знала, кто стоит за ее похищением и что с ней собираются делать, но понимала: все могло быть гораздо хуже.

В последующие дни она перечитала несколько книг, но в основном размышляла. Временами она страшно тосковала по родителям и друзьям, и сейчас наступил именно такой период. Порой ей так хотелось обнять маму, что по ночам она тянула руки в темноту и часами прижималась к подушке, представляя, что это мама. Странно, но такое простое – и глупое – действие приносило облегчение. Мама снилась ей почти каждую ночь: как они сидят вдвоем на балконе или на кухне и болтают о всяких пустяках. Больше всего София скучала по самым обыденным вещам. По тем, которые никогда не ценила в прошлой жизни.

Еще она думала о Бишопе, своем верном друге. Он один знал, что в тот вечер она собиралась встретиться с Диланом. И София не сомневалась: он кричал о правде на каждом углу – полиции, ее родителям, всем. Но было ли этого достаточно? Дилан вполне мог все отрицать, испугавшись, что его впутают в дело.

Если Дилан мертв, рассуждала София, значит, его убили те же, кто запер ее в подвале. Следующий вопрос очевиден: почему они не убили и ее?

Почему ее решили похитить, несмотря на все сложности?

Во-первых, нужно специально оборудованное помещение: прочная дверь, звукоизоляция, цепь, камеры. А главное – надежный человек, чтобы ее сторожить. София не сомневалась, что ее надсмотрщик – лишь звено в длинной цепи, но все равно с трудом представляла, как можно было взять на себя такую роль. Возможно, его заставили силой – как еще объяснить соучастие в таком ужасном деле?

София понимала: время играет не в ее пользу. Особенно сейчас, когда выяснилось, что Дилана убили. Надо вернуть доверие мужчины, возобновить вечерние встречи, шахматы и беседы. Надо перестать его провоцировать и завоевать его доверие. Когда – если – у нее получится, она сможет нанести решающий удар и сбежать. Потому что если ее не спасли до сих пор, то, возможно, не спасут уже никогда.

Путей для побега было так мало, что и обдумывать нечего. В подвале три выхода. Самый очевидный – окно, но оно узкое и с толстой решеткой снаружи; этот вариант отпадал сразу. Входная дверь: до нее не дотягивается цепь, и механизм у нее явно не из простых, даже специальными инструментами не взломать. А вот внутренняя дверь – обычная, деревянная, и к тому же в плачевном состоянии. Если отсюда и можно сбежать, то через нее. Проблема в одном: камера смотрит прямо в ту сторону, и если начать взламывать дверь, это сразу заметят.

Конечно, можно каким-то образом обезвредить мужчину, забрать у него ключ и убежать через входную дверь. София не исключала такого варианта, но прекрасно осознавала, насколько это рискованно. Если другого выхода не будет, она попробует, но сначала сосредоточится на внутренней двери.

У нее начал вырисовываться неожиданный план.

Отношения с мужчиной постепенно налаживались, и теперь София понимала: ее похитителю точно так же необходимо проводить с ней время.

– Тут очень холодно, – сказала она однажды вечером, когда мужчина принес ей ужин.

Тот молча кивнул и на следующий день пришел с обогревателем.

Они возобновили шахматные поединки, правда, теперь София поумерила пыл, чтобы не выигрывать каждый раз. Во время одной из таких партий она попросила мужчину снять с нее цепь навсегда.

– Мы должны доверять друг другу, – сказала она.

София и раньше просила ее освободить, но сейчас мужчина, казалось, впервые задумался об этом всерьез.

Через два дня он, как обычно, спустился в подвал. В руке у него был бумажный пакет с продуктами; он поставил его на стол, но садиться не стал. София, читавшая на матрасе, отложила книжку и внимательно посмотрела на мужчину: что-то явно изменилось. Она старалась не выдать волнения.

– Я думал о твоей просьбе. Хочу, чтобы ты мне доверяла.

Казалось, он ждет ответа.

София села.

– Вы принесли мне одежду и кучу других вещей. Я вам очень благодарна.

Отчасти так оно было, но в то же время София ненавидела мужчину: она сидит здесь из-за него, и он ничего не делает, чтобы это изменить.

– Но ты мне доверяешь? – не унимался он.

– Да.

Мужчина улыбнулся. Его улыбка вселяла спокойствие. Он подошел к Софии и опустился на колени. Достал из нагрудного кармана связку ключей. София впервые видела их так близко. Ключей было три.

Одним мужчина освободил ее от цепи.

И в этот миг ее план обрел форму.

7

Она держала в руке фишку домино. На одной ее половинке было четыре точки, на другой одна. Подошла бы любая фишка, но София выбрала именно эту не случайно. Она провела пальцами по четырем вмятинкам, на мгновение останавливаясь на каждой. Никки. Дженис. Бишоп. Тим.

По другую сторону – она.

София взглянула на коробку с остальными фишками. Мужчина принес домино вместе с шахматами, но они ни разу в него не играли. Вряд ли он заметит, что одной фишки не хватает. С каждым днем они становились все ближе, и у него не было причин ее подозревать – уж тем более копаться в позабытой коробке.

София смотрела на фишку, не в силах сдержать улыбки. План такой безумный и нелепый, что может сработать. Ее папа часто говорил: «Глупо до гениальности». Фраза из какого-то фильма.

Той ночью, погасив свет – теперь она делала это сама, – София сунула фишку под матрас и легла спать. Впервые за долгое время она с нетерпением ждала завтрашнего дня, как в детстве, когда хотелось, чтобы день рождения или Рождество наступили поскорее. У нее была цель, и она подготовилась к работе. Например, выяснила, что край стальных перил на лестнице достаточно острый, чтобы выпилить в фишке бороздки, а об заплатку из шероховатого цемента на одной из стен можно фишку обточить.

Последнюю неделю мужчина снимал с нее цепь всякий раз, когда приходил. Для этого он опускался перед ней на колени и доставал из кармана связку из трех ключей. Два – нового образца: маленькие, с множеством крошечных зазубрин, от цепи и от входной двери. Третий, очевидно, – от внутренней. София не знала наверняка, но решила рискнуть. Ключ был старый, как и сама дверь, с длинным стержнем и бородкой. Два зубчика по краям и что-то вроде небольшой пирамидки посередине. Легко запомнить.

София проснулась раньше обычного: ей не терпелось начать. Особенно подбадривало то, что даже если фишка сломается или не получится сразу придать ей нужную форму, можно попробовать снова. У нее двадцать восемь попыток. Не так уж плохо.

София приняла ванну и лежала с книгой, пока мужчина не принес ей завтрак. Они перебросились парой слов, но София была не слишком разговорчива, и засиживаться мужчина не стал. Оставшись одна, София наскоро проглотила хлопья и тосты и достала из-под матраса фишку.

Первым делом ее следовало сделать тоньше. София подошла к цементной стене. Фишки были из хорошего пластика: значит, готовый ключ будет крепким, но на его изготовление уйдет больше времени.

Чего София предвидеть не могла, так это насколько медленно будет продвигаться дело.

Стена на камеру не попадала, поэтому София не боялась, что ее заметят. Но каждые двадцать-тридцать минут надо было вставать и перемещаться по подвалу, чтобы не вызвать подозрений. В первый день на энтузиазме она прокорпела над ключом больше восьми часов. Под вечер стало ясно: в таком режиме она долго не продержится – во-первых, ее может застукать мужчина, а во-вторых, обтачивать фишку об стену совсем не просто. София меняла руки и позу, но все равно очень устала.

Со временем она нашла удобное положение для каждого этапа работы и научилась распределять силы так, чтобы работать эффективнее. Изготовление первого ключа заняло три дня и, естественно, он не подошел. Было очень досадно вставить его в замочную скважину и обнаружить, что он не поворачивается даже на миллиметр. София попыталась его подправить, но ничего не получилось.