"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 108

Нападение было настолько четко организованным, что просто не могло быть внезапным. Мужчина поджидал ее, притворяясь, будто наблюдает за птицами в бинокль – возможно, тот самый, с помощью которого он выслеживал и ее. Он даже одет был соответствующе. София, проходя мимо, не могла скрыть любопытства. Мужчина опустил бинокль и изобразил удивление, а затем – безумную радость. Он сказал ей, что заметил краснокрылого дрозда – большую редкость в этих краях, и не успела София ничего ответить, как он протянул ей бинокль. «Жена не поверит, когда я ей расскажу!»

Ее погубило любопытство. Девяносто девять процентов ее ровесников плевать хотели на краснокрылого дрозда, но только не она.

София взяла бинокль, и тут мужчина вытащил из кармана тазер и выстрелил ей в грудь. От разряда она потеряла сознание. А очнулась уже на заднем сиденье машины с мешком на голове.

Неизвестно, сколько времени она там провела. С тех пор как она вернулась в сознание, прошло минут десять-двадцать, но это никак не помогало определить, сколько они проехали. Потом машина остановилась, и мужчина вколол ей что-то в руку. Она даже не особо сопротивлялась: от шока страх отошел на второй план.

В подвале все изменилось. Она очнулась на матрасе, прикованная цепью к стене, и первые несколько часов просидела, обхватив колени и рыдая без остановки. Год назад они с Никки тайком посмотрели фильм «Комната». София знала, что ее ждет.

Но шли дни, недели, а мужчина только приносил еду и уходил.

Все было удручающе однообразно, пока София не решила объявить голодовку. В результате у нее появилась чистая одежда и ее прекрасно накормили; значит, она нужна живой.

Вечером, когда мужчина снова принес ей еду – на сей раз не изысканное лакомство, а обычный рис с курицей, – София ждала его стоя на лестнице.

Такого мужчина явно не ожидал. Он уставился на нее через приоткрытую дверь, держа поднос в руке. Потом медленно присел, не сводя с нее глаз, и опустил поднос на верхнюю площадку лестницы.

– Я ведь могу опять перестать есть, – проговорила София.

Мужчина взглянул на камеру.

– Это не поможет ни тебе, ни мне.

София пожала плечами:

– Мне терять нечего. Я хочу еще кое-что, кроме одежды.

– Не думаю, что…

– Ничего особенного. Зубную щетку и пасту, постельное белье и еще интересную книжку, толстую. Да, и радио.

Мужчина улыбнулся.

– Радио нельзя.

– Тогда принесите все остальное.

– Я ничего не обещаю.

– Я не буду есть, пока не принесете, – серьезно сказала София.

Мужчина вдруг уставился на поднос, словно впервые его видел. Потом посмотрел на Софию так пристально, как никогда. Закрыл дверь и исчез.

София поднялась на верхнюю ступеньку. Порой она забывала, что таскает за собой цепь, но потом начинала ненавидеть ее с новой силой. Она взглянула на поднос: тарелка риса с курицей, кусок хлеба и стакан апельсинового сока. Вся посуда пластиковая. Ничего необычного, все та же безвкусная еда.

По правде говоря, она уже проголодалась, да и мужчина дал понять, что в любом случае учтет ее просьбы. Рис был еще горячим. Она присела на верхнюю ступеньку и взяла пластиковую вилку. Придвинула к себе поднос и тут заметила под стаканом какую-то бумажку.

Софию бросило в жар. Она уже была готова схватить листок и прочитать – ведь там должно быть что-то написано, верно? Но тут вспомнила, что на камере прекрасно видно каждое ее движение. Тогда она решила поднять стакан вместе с запиской. Отпила немного сока и незаметно сунула бумажку в карман.

Она жадно проглотила ужин. Сердце бешено колотилось; она думала только о записке.

Едва доев, сразу пошла в ванную. Как обычно, почистила зубы пальцем и присела за дверью, прямо под камерой. Вытащила сложенную вдвое бумажку. Там и правда было что-то написано.

4

Дверь открылась. София с любопытством уставилась на мужчину: визит явно был необычным. Мужчина внес складной пластиковый столик, оставил его на площадке, на секунду вышел и вернулся с двумя стульями, тоже складными. Потом запер дверь на ключ и убрал его в нагрудный карман.

Молча начал спускаться вниз со столиком в руках. За спиной у него висел рюкзак.

– Осторожно, – сказала София. – Если упадете, вам никто не поможет.

Мужчина усмехнулся.

– Не переживай, не упаду.

Он установил столик под окном и сходил за стульями. Поставил их с двух сторон от стола. София, которая уже несколько недель не сидела на стуле, ощутила непреодолимое желание броситься и занять один из них. Удивительно, как меняются ценности в заточении. Стул!

– Садись, – позвал ее мужчина и сам сел спиной к камере.

София поднялась с матраса.

– Я так понимаю, цепь вы с меня не снимете.

– Не сниму. Давай поживее, у нас всего час.

София села. Мужчина снял рюкзак, положил на стол и начал в нем копаться.

– Почему всего час?

– Я придумал, как сделать, чтобы они не заметили. – Мужчина кивнул на камеру. – Но на это есть не больше часа.

– Кто «они»? И что вы придумали?

– Ты задаешь много вопросов.

София кивнула.

– Учителя мне то же самое говорят.

– Знаешь, что учителя говорили мне? Всему свое время.

Мужчина снова начал рыться в рюкзаке. Достал шахматы и положил на середину стола. Опустил рюкзак на пол.

– Неважно, кто они, – продолжал он. – Важно другое: каждый день я должен загружать в облако запись с главной камеры. Я уберу этот час из видео и замедлю остальное, чтобы все вместе длилось двадцать четыре часа. Я уже проверял: ничего не заметно.

София была под впечатлением.

– А больше одного часа убрать нельзя, потому что иначе придется слишком сильно замедлять, так?

– Именно.

– Ловко придумано.

Мужчина махнул рукой и сменил тему.

– Полагаю, в шахматы ты играть умеешь?

– Знаю, как ходят фигуры. Никогда особо не интересовалась.

– Значит, научишься. Я принес тебе пару пособий.

София смотрела на него во все глаза. До чего же приятно поговорить с живым человеком, пусть даже с тем, по чьей милости она тут сидит.

– Так вот что в рюкзаке? – слегка разочарованно спросила она. – Пособия по шахматам?

– Не волнуйся, остальное я тоже принес. И еще кое-что из одежды.

У Софии не было слов. Чистая одежда в корне изменила условия ее существования. Ей не терпелось получить что-нибудь на смену.

– Спасибо, – наконец произнесла она.

Мужчина кивнул. Казалось, он не понимает, что делать дальше. Шахматы по-прежнему лежали в центре стола.

– Послушайте, я не буду играть с вами в шахматы, – не выдержала София. – Вы сами сказали, что сотрете это из видео, значит, мы можем спокойно поговорить, так? Мне нужно знать, что происходит снаружи. Меня еще ищут?

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Более чем.

Мужчина пригладил волосы – густые, почти не тронутые сединой.

– Тебя уже не ищут.

– Неправда.

– Я имею в виду, не как раньше.

София почувствовала, как к горлу у нее подступает комок. Но она готовилась к подобному ответу и не собиралась доставлять мужчине удовольствие своими слезами. Она достаточно нарыдалась в этом треклятом подвале.

– Я хочу знать все.

– По-моему, ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. София, я ведь и так иду тебе навстречу.

– Если не собираетесь говорить, уходите. И шахматы свои заберите.

– Что ж, если ты хочешь потратить время на это, – мужчина взглянул на часы, – у нас сорок одна минута.

София взяла себя в руки. Ей уже не хотелось плакать. Сам того не подозревая, мужчина сказал ей кое-что очень важное. Кажется, она сейчас узнала то, о чем он ей говорить не собирался. Она решила пока приберечь козырь, но одно было ясно: если удастся продолжить разговор, она выяснит еще больше.