"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 104

Меньше всего ребятам сейчас хотелось связываться с этими двумя. Бишоп, следивший за ними краем глаза, увидел, как Кори окликает Остина и тот оборачивается. Держа подносы в руках, оба нагло смотрели на их компанию. Потом сделали несколько шагов в их сторону, но, поколебавшись секунду, опустились за ближайший свободный столик. Бишоп вздохнул с облегчением. Он прекрасно понимал, в чем дело: с ними была София. Такие девушки, как она, были для Остина Престона и Кори Деверо как криптонит для Супермена. За те пару мгновений Остин, вероятно, сообразил, что, если они подойдут и начнут задирать ребят, София в долгу не останется. Они принялись за еду, но Бишоп видел, как они то и дело оборачиваются в их сторону. Дженис, Тим и он сам были слишком соблазнительной мишенью.

Кинотеатр находился на втором этаже. К счастью, эскалаторы были в противоположной стороне от Остина и Кори. Поднимаясь, Бишоп видел, как те следят за ними взглядом, словно хищные звери.

Они взяли билеты и встали в очередь в зрительный зал. До начала оставалось десять минут, и тут София отошла в сторону, чтобы ответить на звонок – возможно, фальшивый. Обратил на это внимание один Бишоп.

– Вы не поверите… – начала София, возвращаясь к друзьям с телефоном в руке.

Бишоп уже хотел ответить что-то язвительное, но тут увидел вдалеке Остина Престона. Тот ехал на эскалаторе на второй этаж, и его довольное лицо поднималось вверх, как воздушный шар. Следом появился Кори, и оба, толкаясь и пересмеиваясь, направились к очереди на «Паранормальное явление». От друзей их отделяли двадцать или тридцать подростков: еще пара минут, и хулиганы их заметят.

София объяснила друзьям, что у ее мамы возникли сложности и она срочно нужна дома. Ничего серьезного, но ей придется уйти прямо сейчас. Никки запротестовала, но безуспешно. София весьма убедительно изображала беспокойство и уверяла, что сама толком не знает, в чем дело. Когда она уже отошла от очереди, ее догнал Бишоп.

– Ты не можешь уйти.

София внимательно посмотрела на друга.

– Мне нужно сделать важное дело, Бишоп, и оно не ждет. Я вернусь к концу фильма, обещаю.

Бишоп кивнул, но ему было явно не по себе.

– Я знаю, о чем ты переживаешь, – сказала София. – Поверь, эти двое совершенно безвредны.

Она кивнула на хвост очереди.

Бишоп, не сумев скрыть удивления, вспыхнул.

– Я так понимаю, тебя не переубедить.

– Правильно понимаешь, – кивнула София. – Возвращайся к остальным и наслаждайся фильмом. А по поводу Остина и Кори – именно этого они и добиваются. Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает. Найди в себе эту силу.

София развернулась и ушла.

Последние слова больно резанули Бишопа. Он знал, София сказала так только потому, что искренне за него переживала, но легче от этого не становилось: ужасно слышать, как твоя подруга (в которую ты, возможно, слегка влюблен) говорит, что отделаться от парочки идиотов ты сможешь и без нее.

Знай Бишоп, что это последние слова, которые он услышит от Софии…

Через несколько минут ребята вошли в зрительный зал. Места не были пронумерованы, поэтому они поспешили в центр и сели на четыре соседних кресла. Дженис и Никки посередине, Тим и Бишоп по краям.

Свет был приглушенным, но не настолько, чтобы их нельзя было заметить, особенно учитывая рост Тима.

В ушах у Бишопа эхом звучали слова Софии: «Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает».

Слева от него оставалось три свободных кресла. За ними – проход.

– В чем дело? – вдруг спросила Никки.

– Ни в чем, – ответил Бишоп.

– Ты глаз не сводишь с этих пустых кресел.

– Нет.

– Да. И с двери тоже.

Никки встала и посмотрела на дверь.

– Это из-за Софии? – с надеждой спросила она. – Ничего у нее дома не произошло? Мне сразу показалось, что-то неладно…

– Да сядь ты!

Никки недоуменно посмотрела на него. Бишоп сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до трех.

– Прости. Нет, это не из-за Софии. И нет, у нее правда проблемы дома.

– Тогда почему ты смотришь? – Никки по-прежнему стояла и с любопытством разглядывала заходящих в зал.

– Да ерунда, просто не хочу, чтобы кто-то садился рядом. Ну, знаешь, бывают всякие, весь фильм жуют или болтают без умолку.

Казалось, ответ не вполне убедил Никки, но она быстро отвлеклась. Правда, по-прежнему оставалась на ногах, беззаботно глядя по сторонам. Если и был шанс, что нас не заметят, подумал Бишоп, то теперь надеяться не на что. Он вжался в кресло и уставился в темный экран. Через несколько минут свет потухнет, и, возможно, у него получится последовать совету Софии и получить удовольствие от фильма. А зрителей тем временем все прибывало, и зал наполнялся голосами подростков.

– Этого еще не хватало, – вдруг сказала Никки.

Бишоп уловил какое-то движение слева и заподозрил худшее.

Повернулся.

– Привет, девчонки!

Остин плюхнулся в кресло и первым делом толкнул Бишопа, чтобы тот освободил подлокотник.

– Ты же не возражаешь, если я тут посижу, правда, тупорылый? – дикторским голосом спросил он. – Надеюсь, твоя черная подружка не приревнует. Где она, кстати?

– Вон сидит, слился с темнотой, – влез Кори, – рядом со шлюшкой.

Оба заржали.

– Заткнись, Остин, – резко сказала Никки.

– Бе-бе-бе, – отозвался тот.

Бишоп уже давно понял: поддаваться на провокации Остина бессмысленно. Но и позволить Никки спустить все на тормозах он не мог. Слова Софии звучали у него в голове, и он понимал – надо что-то сделать. Но рядом с Остином и Кори у него душа уходила в пятки. Факт оставался фактом: оба куда крупнее его.

– Может, спокойно посмотрим фильм? – твердо произнес Бишоп.

– Так он еще не начался, тупорылый! – Остин загоготал.

Когда зал был почти полон, свет погас, и на экране начались трейлеры. Слабая надежда Бишопа на то, что теперь эти двое психов заткнутся, испарилась в ту же минуту. Что бы ни происходило на экране, насколько притянутой за уши ни была бы ассоциация, Остин всегда находил, как побольнее уколоть Бишопа. В случае с фильмом «Человек-муравей и Оса» ему даже стараться не пришлось; потом начался трейлер «Звезда родилась» с Леди Гагой и Брэдли Купером.

– Глянь-ка, тупорылый, – шалава, прямо как твоя мамаша.

Бишопу показалось, будто он весь сжался и стал еще меньше, чем персонаж Пола Радда. Он знал, такое терпеть нельзя… но не мог шевельнуться. Его словно парализовало. Бишоп почувствовал, как из глаз у него потекли слезы.

Только бы никто не заметил.

Он не знал, слышала ли Никки слова Остина о его маме, но, судя по всему, да, потому что отреагировала она бурно – вскочила с кресла и заорала:

– Заткнись, придурок! Завали пасть!

В зале засвистели, засмеялись, зашикали. Каким-то чудом Остин замолк. Экран потемнел, и начался фильм.

Все полтора часа Остин продолжал доставать Бишопа. То пихал его локтем, то пугал в самый неожиданный момент. Настоящий кошмар.

Но когда пошли титры, произошло маленькое чудо. Зрители уже начинали вставать, и тут какой-то мужчина, который сидел на другом конце ряда и, похоже, все видел, подошел к Остину и Кори и велел им уйти. С ним был парень их возраста, он молча стоял рядом. Мужчина не выглядел угрожающе, но что-то в его голосе и выражении лица подсказывало: он не шутит. Бишоп ни разу его не видел – по крайней мере, не помнил. Мужчине было лет тридцать, но стрижка каре его молодила.

Остин медленно встал.

– Мы с тобой еще не закончили, – сквозь зубы процедил он.

Они с Кори смешались с толпой подростков и вышли из зала. Бишоп обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя, но тот уже исчез.

Все четверо посидели еще немного, прежде чем уйти. Никто не произнес ни слова.

49

Силуэт Винса Народицкого был едва различим в темноте сада. Он держал руки в карманах джинсов, на его лице блуждала призрачная улыбка. На секунду Камила засомневалась, действительно ли за окном стоит ее бывший любовник и нынешний соперник или это собственное воображение играет с ней злую шутку.