"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 103
Через двадцать минут Камила вошла в кухню. В воздухе разливался восхитительный сладковатый аромат. Камила подошла к Тиму, стоящему у плиты, и остановилась чуть поодаль, чтобы не напугать его. Он увлеченно над чем-то колдовал.
– Как вкусно пахнет! Можно посмотреть?
Тим обернулся. Он был в фартуке.
– Конечно! Это паста со свекольным соусом и грибами. Решил сделать что-то простое на скорую руку.
– Свекольным? – В голосе Камилы зазвучала тревога.
– Тебе свекла была для чего-то нужна? Я нашел ее в…
– Дело не в этом. – Камила подошла поближе и завороженно уставилась на побулькивающее фиолетовое варево. – Это свекла с моей грядки.
Тим успокоился.
– Здорово. Я и не знал, что ты сама овощи выращиваешь.
Бобби, который наблюдал за происходящим из-под стола, фыркнул.
– Я полный профан, – призналась Камила. Она подошла к сковородке и глубоко вдохнула пряный запах чеснока. – Эта свекла – моя первая попытка. И, скорее всего, последняя. – Она посмотрела на Тима и показала сначала на фартук, потом на плиту: – Ты профессионал.
Он улыбнулся.
– Мой отец был поваром в местных ресторанчиках. Он нигде не учился, у него врожденный талант. Когда я был маленьким, он иногда брал меня с собой на работу по выходным; говорил, что ему нужен помощник, и я очень серьезно относился к этой роли. Так и научился.
– Пойду принесу белого вина.
– Я не пью…
Камила тревожно посмотрела на него.
– Ничего особенного, – объяснил Тим. – Просто мне не нравится вкус.
Через десять минут они уже наслаждались ужином. Бобби перебрался поближе и наблюдал за ними с удвоенным интересом.
– Это потрясающе, – проговорила Камила, отправляя в рот второй кусок.
– Рад, что тебе нравится.
Камила глотнула вина и задумалась.
– Тим, продюсера у меня теперь нет, – вдруг сказала она. – Тот, с кем я работала всю жизнь, поставил условие, чтобы я бросила дело Софии, а на это я пойти не готова.
– Мне очень жаль. Двери «Оверфлай» всегда открыты для тебя. – Тим усмехнулся собственной шутке.
Камила не смеялась.
– А знаешь? Может…
Она не договорила. За плечом Тима, в окне, ей вдруг почудилось какое-то движение. Тим быстро обернулся.
– Что такое?
Но Камила не слушала. Словно в трансе она шла к окну. Приблизившись, поняла: ей не показалось; посреди двора стоял человек и в упор смотрел на нее.
У Камилы екнуло сердце.
48
Они встретились в паре кварталов от торгового центра.
Тим и Бишоп приехали на велосипедах, и это спасло их от неловкости, которую они испытывали бы наедине после такого долгого перерыва. С их последней встречи прошло всего шестнадцать дней, но для когда-то неразлучных друзей это была целая вечность.
Девочки уже ждали их на условленном месте. София и Никки подвернули подолы платьев и вытянули ноги под палящим солнцем. Дженис, которая уже не помнила, когда в последний раз надевала платье, разместилась в спасительной тени дерева неподалеку. Все трое молчали.
Увидев девочек, Бишоп на секунду разрешил себе подумать: а вдруг все снова будет как раньше? Тим слез с велосипеда и восхищенно смотрел на ноги Софии. Он держался на полшага позади друга, надеясь, что тот заговорит первым.
– Ну что, лапочки, готовы встретиться с паранормальным? – торжествующе воскликнул Бишоп.
Никки подняла голову и попыталась открыть глаза, но из-за яркого солнца не смогла.
– Что, обязательно этот идиотский фильм? – спросила она, прикрывая лицо.
– Почти единогласно, – развел руками Бишоп.
Никки закатила глаза и толкнула локтем Софию.
– Поверить не могу, что ты проголосовала за этот отстой.
– Там всегда одно и то же, – успокоила ее София. – Что-то движется в темноте… Потом вдруг появляется силуэт… Все будет отлично.
Никки наставила на нее палец.
– Не вздумай отходить от меня ни на шаг, – угрожающе произнесла она.
О том, что София собирается уйти до начала фильма, знал только Бишоп.
Подошел Тим и поздоровался с девочками; голос у него становился все ниже. Никки смотрела на него так, словно видела впервые. Тим тренировался без продыху и порядком подкачался. Вчерашнего нескладного паренька было не узнать.
– Раз уж все здесь, – подала голос Дженис, – мне надо вам кое-что сказать.
Все обернулись к ней. Дженис по-прежнему сидела, прислонившись к стволу дерева.
Мальчики подошли к ней первыми. София встала, оправила голубое платье и присоединилась к ним; через пару секунд за ней последовала Никки, которой явно не хотелось покидать свое место под солнцем.
Все четверо сели полукругом напротив Дженис.
– Я в этом не сильна, так что пышной речи не ждите. Просто знайте: я очень вам благодарна. Бишоп прав: мы заслуживаем того, чтобы в последний раз потусить все вместе.
– А то! – отозвался Бишоп.
Дженис не улыбалась. До сих пор она говорила, не глядя друзьям в глаза, но сейчас в упор посмотрела на Никки.
– Прости, что так вела себя в последнее время, Никки. Наговорила тебе всяких глупостей.
– Ты меня тоже… – начала Никки.
Но Дженис жестом ее остановила.
– Не надо, правда. Я все это говорила, потому что злилась. Срывалась на вас, но на самом деле жутко злилась на себя. Теперь я это понимаю. Какой же я была дурой.
София и Никки на коленках подползли к Дженис. Все втроем молча обнялись. Бишоп и Тим переглянулись, не понимая, что им делать.
Когда девочки разжали объятия, не плакала только Дженис, но было ясно: она тоже растрогана.
Почувствовав, что у него защипало в глазах, Бишоп резко вскочил:
– Ну все, хватит нежностей! Умираю с голоду!
И пятерка направилась в «Саксон».
Было едва за полдень, и жара только усиливалась. Бишоп, который, как и Тим, катил велосипед рядом, незаметно оторвался от остальных и дал Софии знак, чтобы она тоже отстала. Та послушалась, и они быстро обменялись несколькими фразами.
– Ты все еще собираешься уйти перед фильмом?
– Да, – прошептала София. – И предпочла бы ничего не обсуждать до следующей недели, как мы и договаривались.
– Ты встречаешься с Гарретом?
София сверкнула на него глазами.
– Я уже говорила, что пока не могу рассказать, – сухо произнесла она. – Я свое обещание сдержала. Теперь твоя очередь.
И, не дожидаясь ответа Бишопа, ускорила шаг.
До торгового центра они добрались меньше чем за десять минут, но под палящим солнцем казалось, будто прошла целая вечность.
Расцвет «Саксона» пришелся на восьмидесятые годы, и с тех пор в нем мало что изменилось. Конечно, ничего хорошего в этом не было. Выцветшие стены, пустые прилавки, потрепанные ковры; торговый центр держался на плаву исключительно благодаря определенной публике – компаниям подростков и пожилым парам. Семьи в «Саксон» почти не ходили.
Кондиционер там работал с переменным успехом: умираешь либо от жары, либо от холода, третьего не дано. Но в тот день ребятам повезло, и, едва переступив порог прохладного торгового центра, они облегченно вздохнули.
Когда они сели за столик, фуд-корт был наполовину пуст. Постепенно его стали заполнять другие компании, шум нарастал. Ребята жевали бургеры – Бишоп взял сразу два – и оживленно болтали, не упоминая о последних событиях. Все заметили (но никто и слова не сказал), как из-за соседних столиков на них бросают взгляды – кто-то украдкой, а кто-то и беззастенчиво пялится. Но Дженис, которая была предметом всеобщего любопытства, казалось, не обращала на них ни малейшего внимания.
Когда все доели, Бишоп увидел на другом конце зала Остина Престона и Кори Деверо. Он раздраженно поморщился; Тим это заметил, обернулся и сразу все понял.
Бишоп ненавидел Остина и Кори, как и почти вся школа. У этой парочки был дар находить у людей самую больную мозоль и без устали топтаться по ней. Остин был обаятельным парнем с отличным чувством юмора и редким талантом к пародии. К сожалению, все свои способности он направлял на дурные дела. Кори уступал ему в одаренности, но они настолько спелись, что могли заканчивать друг за друга фразы.