Делай свой ход, королева (СИ), стр. 59

Подавляющая энергия заполняет собой каждый миллиметр пространства.

– Здравствуй, дорогой брат! – Раздается голос от открывшегося разлома.

В оседающей пыльной крошке, силуэт мужчины едва различим. И только два алых глаза светят ярко, будто маяк в туманном океане. Они почти такие же, как у Дэмиана Алмар. Или Герты, чей разум стал сосудом чужой воли.

Челюсть Эйдена крепко сжимается.

– Ксандр. – Цедит он.

– Ты же не думал, что я пропущу столь знаменательное для нашей семьи событие? – Лицо все еще скрыто тенями, и я скорее угадываю злобный оскал на его лице, чем вижу его.

– Тебе здесь не рады.

В проеме появляется еще несколько фигур, и в одной я узнаю его. Дэмиана Алмар. Я чувствую, что его взгляд прикован ко мне, но в нем нет ничего, кроме холодного разочарования.

Так смотрят на неудачный эксперимент. Кинутый мимо корзины мусор. В груди неприятно жжет, словно это его кинжалу суждено пронзить мое сердце сегодня.

– Мне ли? Или тебе, убийце своего отца, что занял трон, не имея на то права? – Выдает Ксандр, и я вновь сосредотачиваю внимание на нем. Толпа замолкает, и в звенящей тишине слышны размеренные шаги старшего принца. Его тяжелая обувь крошит мелкие камни в пыль.

– Наш отец погиб от рук заговорщиков. И тебе это прекрасно известно.

Эйден не торопится отдавать приказы — для атаки здесь слишком много людей. Мое щупальце тьмы тянется к двери, осторожно испытывая чужую магию на прочность. Заперто так крепко, что проще новую дыру в стене пробить.

– Мне много что известно. Теперь. – Ксандр переводит взгляд на меня. Смотрит зло, оценивающе. Затем переводит взгляд на притихшую толпу. Я нутром чую, что ищет в ней Эмили. – Сегодня я заберу у тебя все, что по праву должно принадлежать мне, Эйден. Я вызываю тебя на турнир достойных.

Придворные изумленно ропщут, переводя взгляд с одного брата на другого. Мои же глаза бегают по столпотворению в поиске знакомых лиц. Эмили прижалась к стене и смотрит на происходящее с широко раскрытыми глазами.

Мне она интересна в последнюю очередь — я пытаюсь обнаружить Иви. В душе теплится надежда, что она успела уйти, но нет… Ее тонкие, птичьи пальчики цепляются за Лестера. Его белое парадное одеяние испачкано в крови, и мне остается только надеяться, что чужой. Принцесса кажется такой маленькой и хрупкой на его фоне, но она — одна из немногих, кто не боится. В ее взгляде что угодно: ненависть, беспомощность… но не страх.

Далмарийцы забрали жизнь ее отца, похитили брата. А теперь манипулируют им, чтобы повергнуть Эйдена. Лестер, скорее всего, на очереди — вряд ли Ксандр оставил бы его в живых.

На лицах остальных придворных — откровенный ужас, настороженность. Они думают, что проживают худший день в своей жизни. Мне даже немного завидно, что они его забудут. Мне же предстоит выжить и исправить катастрофу, какой бы она ни была.

– Вот как? Турнир Достойных? – На лице Эйдена проскальзывает ледяная усмешка. Его голос злой и холодный, эхом отражается от стен. – Ты привел врага в сердце нашего королевства и считаешь себя достойным?

– Он одержим. – На грани слышимости говорю я. Эйден слегка поворачивает голову, но взгляд от Ксандра не отводит.

– Возможно, дело не только в этом. – Так же тихо произносит он. – Уходи сейчас же, Ассия. Забери артефакт у любого.

По его напряженной спине я вижу, что он действительно этого хочет. Но какой я буду женой, если оставлю его? Какой королевой, если попросту трусливо сбегу у всех на глазах?

– Я приказываю тебе, Ассия. – Цедит Эйден сквозь зубы, пока Ксандр разражается какой-то уничижительной тирадой. Напряжение разливается в воздухе мелкой пыльной крошкой. Оно проникает в мои легкие, встает поперек горла, не давая дышать.

Но голова ясная — яснее, чем когда-либо.

– Я дала тебе клятву, что не оставлю. – Выдыхаю я.

“Пока смерть не разлучит нас” повисает между нами, словно дурное предзнаменование. Игры с судьбой щекочут нервы. По венам течет не кровь — сплав тьмы и адреналина.

Эйден все же кидает на меня быстрый взгляд. Он словно говорит: “только попробуй умереть, и тогда я сам убью тебя”.

– …гнусный, подлый манипулятор… – слышу я голос Ксандра, который, кажется, решил припомнить все обиды, вплоть до неразделенных детских игрушек. Его красноречие надоедает не мне одной.

– Довольно слов. – Лениво произносит Алмар. Для него это словно какое-то затянувшееся представление. – Убей его.

Иви вскрикивает, когда Ксандр за несколько секунд преодолевает разделяющее нас пространство и одним молниеносным движением кидается на короля. Метит прямо в его сердце. Удар точный, быстрый… но недостаточно.

– Ассия, отойди!

Я послушно отбегаю в сторону, предоставляя свободу для маневров. Эйден с легкостью уклоняется. Его локоть обрушивается на лицо старшего брата, дезориентируя на несколько секунд. Их было бы достаточно, чтобы нанести финальный удар, но он медлит.

И я осознаю, что он не хочет убивать Ксандра. Эйден всегда очень много делал для семьи, и даже сейчас он не желает ему смерти. По крайней мере, от своих рук.

Старший принц явно не разделяет этих чувств. Он приходит в себя и вновь кидается на брата. Нижняя половина лица залита кровью, но он не останавливается даже для того, чтобы ее вытереть. В красных глазах горит безумие.

Выпад. Еще один.

Обманная атака и следом яростное нападение.

Ксандр двигается быстрее и бьет сильнее обычного человека. Наверняка причина этому — связь с Алмаром. Я перевожу взгляд на кукловода, раздумывая, есть ли способ разорвать ее.

Эйден, пожалуй, не уступает брату. Его движения скупые, четко выверенные. Его тело закалено реальной схваткой, а не тренировочным залом королевского замка. Несмотря на это, мне страшно.

Страшно, как никогда.

Я могу обратить вспять любую смерть, но не его. Если Эйден умрет, я не смогу его спасти. А, значит, цели у нас похожие — не допустить гибели друг друга.

Дэмиан делает знак своим людям, и они направляются в сторону замерших аристократов. Многие из них достают оружие из потайных карманов — кажется, они догадывались, что свадьба может пойти не по плану. Маги тоже достают мечи. Судя по всему, их способности снова ограничены.

– Далмарийские крысы! – Рычит один из Советников, лорд Авалос, сжимая в руке кинжал. Выражение его лица такое, словно он готов голыми руками свернуть шеи каждого.

Глаза Алмара опасно сужаются, и мужчина падает на колени, крича от боли. Из его носа и ушей течет кровь, кинжал выпадает из ослабшей руки. Мощь одного из трех правителей неоспорима, она подавляет, лишает самообладания. Воздух сгущается.

Аристократы отпрянули от советника, лица перекошены. Если так и дальше пойдет, то от ужаса они просто сами сдадутся —

не для того ли эта отвратительная демонстрация?

Я чувствую себя куклой — пустой, наряженной, просто наблюдающей, без возможности вмешаться. Происходящее сейчас — совсем не то же самое, что и неделями назад. А вдруг удачного момента повернуть время вспять так и не случится? Вдруг мы можем победить и так, отделаться малой кровью?

Никто не гарантирует, что второй шанс будет чем-то лучше. А потому пора королеве вступить в эту партию.

Я перехватываю контроль над людьми Алмара и отдаю один короткий приказ — умереть. Раздается звук входящих в плоть мечей. Они пронзают мышцы, ломают кости, вызывают глухое бульканье в горле.