Наследник (СИ), стр. 4
Процесс дорогой, изнурительный и невероятно долгий, но получаемые преимущества стоили того. Чем больше поколений прошло через процедуру метаморфоз, тем больше возможностей доставалось следующему потомку.
Отсюда — чем древнее род, тем дольше его представители принимали джаву, передавая следующим поколения свое генетическое наследие. И через становились существами иного порядка — опасными, живущими долго, обладающими сверхчеловеческой силой, умом и ловкостью.
Без непрерывной цепочки таких предков ничего подобного бы не получилось. Такая вот простая арифметика.
— Но как же богачи? Они принимают джаву, как легкий наркотик и стимулятор, — напомнил я, скорее отвечая собственным мыслям, чем задавая вопрос наставнику.
— На нерегулярной основе, — уточнил Лукас, помедлил и уточнил: — И без использования соответствующих техник для полного поглощения.
Настала моя очередь неспешно кивать. Но мастеру-наставнику этого оказалось мало:
— Все зависит от концентрации. То, о чем ты говоришь, не более чем обычная ерунда, достигающаяся путем раздражения нервных рецепторов. Да она оказывает временное воздействие, заставляя нейроны мозга работать в ускоренном режиме, кто-то даже ловит полноценный кайф. Но глубокой внутренней перестройки организма не происходит. Суррогаты, которые вместо настоящей эссенции получается достать, не обладает всей полнотой трансформационных изменений по сравнению с чистым составом.
Он кивнул на девушку-норна в этот момент как раз закончившую заполнять шприц-инъектор.
— Подобное невозможно купить, можно лишь украсть, но для этого придется взять штурмом лабораторию Великого Дома.
— Либо собрать урожай и попытаться самому синтезировать эссенцию, — возразил я.
Лицо наставника выразило неприкрытый скепсис.
— Напасть на ферму? Собрать первичный материал? И самому создать комплекс переработки? Ты хоть понимаешь, насколько сложный этот процесс? И не только в технологическом плане. Все намного серьезней. Ухудшить качество сырья можно малейшей ошибкой и тогда назад дороги нет, ничего не исправить. Если хочешь эссенцию нужной чистоты, то придется все делать правильно, иначе свойства безвозвратно потеряются. С учетом, что грамм даже изначального вещества стоит сумасшедших денег, никто в здравом уме не станет рисковать, понимая, насколько малы шансы на успех конечного синтеза. Только Великие Дома могут себе позволить добывать эссенцию нужной чистоты, используя для этого огромные ресурсы. К тому же, невозможно предугадать какое влияние эссенция окажет на организм, если будет неправильно изготовлена.
— Человек сойдет с ума, либо словит самый незабываемый кайф в своей жизни, — буркнул я, мельком припомнив истории из Сети.
Наставник хмыкнул.
— Либо ему вывернет суставы, переломает кости и скрючит в позе изувеченного эмбриона. Такое тоже случалось.
С моей стороны последовал неторопливый кивок. Верно, случалось. И тем не менее, люди все равно рисковали, платили бешенные деньги за возможность хоть на мгновение приблизиться к тому, что испытывали представители Великих Домов. Поговаривали о подпольных лабораториях, где проводились эксперименты. Даже норнам пытались колоть суррогаты, желая посмотреть, что выйдет.
Но Великие Дома тщательно хранили свои секреты.
ЗНАНИЕ ДАЕТ ПРЕИМУЩЕСТВО. ВСЕГДА БЫТЬ НА ШАГ ВПЕРЕДИ.
Внедренная в подсознание психо-форма всплыла в разуме, окликаясь на мысли.
— Все готово, можно приступать, — голос девушки-норна прозвучал ровно, движения выглядели заученными.
Она идеально выполняла свои обязанности в пределах лаборатории. Но если забрать ее отсюда и поместить в незнакомую среду, например на фабрику или ферму, то она не сможет выполнять простейших обязанностей, последует ступор, вплоть до нарушения моторных функций организма. Как машина, потерявшая программу. В таких случаях следовала попытка переобучения через мнемо-диски. Процент успеха минимален. Другая альтернатива — умерщвление. Это делалось специально — уровень адаптации у обычных рабочих моделей был на минимально возможном уровне для избегания возможных эксцессов нестандартного поведения.
Я слегка развернулся. Кожу коснулся холод иглы. Две точки проникновения: основание позвоночного столба и затылочная часть, поочередно сверху вниз. Как только был сделан первый укол, сразу стал заметен эффект, по телу прошла короткая дрожь, кровь в венах налилась жаром, прокатываясь по организму. Появилась необыкновенная легкость. Окружающий мир стал контрастным, я видел каждую мелкую деталь.
— Никогда к этому не привыкну, — тихо сказал я, ощущая, как в район поясницы входит вторая игла. Раздалось едва заметное шипение, сработал поршень пневмо-шприца, густая бесцветная жидкость стала закачиваться в тело.
Снова глубоко внутри зародился жар, волной накрывший с кончиков ног до макушки. Следом пришло ощущение не менее жуткого холода, прокатившегося в обратном направлении.
Я пошатнулся, стоявший наготове Лукас сделал быстрый шаг вперед, придерживая за плечи.
— Осторожней, — последовала короткая пауза, затем уточняющий вопрос: — Хочешь прилечь?
— Нет, — я отрицательно тряхнул головой, чувствуя, как внутри все словно переворачивается.
Конечно, инъекции можно колоть и в лежачем положении, но говорили, так эффект будет хуже. Может то были суеверия, сформированные за века применения джавы, может какая-то незначительная роль от положения тела в момент приема и правда присутствовала. Но думаю, все дело в традициях и умении показать, что тебя не скрючит в три погибели, как обычного человека, когда эссенция побежит по венам, разгоняя поочередно жар и холод.
Лукас молча наблюдал, как я стою, перед темным отражения собственного тела, ощущая, как внутри все то пылает, то замерзает. Опустив голову, девушка-норн отступила назад, в лаборатории повисла тишина.
Три ровных глубоких вдоха, пауза, три медленных выдоха. Разум очистился, абстрагируясь от продолжавшей накатывать боли. Еще несколько секунд я не двигался, затем слабо махнул рукой, показывая на валяющийся на полу тренировочный костюм.
Меня поняли без слов, первый успел наставник, помогая вновь облачиться в облегающее одеяние, в котором я заявился в лабораторию. Когда последняя застежка заняла свое место, ткань обрела плотность, помогая телу лучше двигаться.
— Все хорошо? — уточнил Лукас.
Я кивнул, подумал и уточнил:
— Да, — еще одна короткая пауза. — Мы на сегодня закончили?
Мастер-наставник помедлил, внимательный взгляд обшарил меня в поисках следов побочных эффектов впрыснутой в организм эссенции джава, и лишь после этого согласно качнул головой.
— Да, закончили.
Я снова кивнул на этот раз более уверенно. Первый цикл инъекций подошел к концу. Больше всего уколов делали в период гормонального роста, что уже позади, теперь впереди передышка. Это напоминало момент взросления, обычно такое отмечалось, но думаю мне вряд ли стоит рассчитывать на поздравления.
Глава 3
3.
Упругие струи воды жестко хлестали по телу, вымывая усталость и остаточную после процедуры инъекции эссенции боль. Сначала обжигающие, совсем, как недавно бегущая по венам джава, затем столь же холодные, как лед.
Дальше срабатывал таймер и все начиналось по новой череду горячую воду с ледяной. Температура была строго выверена, время смены режима зациклено, параметры рассчитаны, чтобы не причинять вред организму, а придать тонус после нагрузок. Десять минут контрастного душа обязательное условие в конце тренировки.
После срабатывал датчик, вода выключалась, оставляя приятное ощущение легкости в мышцах и собранности в уме. Следом срабатывал обдув, выпуская горячие струи воздуха. Лишь после этого двери размыкались, открывая душевую кабину.
Я шагнул наружу, на ходу снимая с вешалки висящее полотенце и прошел в основные жилые покои.
Главная комната встретила включенным голо-проектором, который забыл выключить, прежде чем отправиться на тренировку. Экран показывал карту континента незнакомой планеты, расчерченную аккуратными одинаковыми квадратами полей, когда-то засеянные джавой. Теперь там осталась лишь сухая земля.