Эмили (ЛП), стр. 47
Кала кивнула, но оставалась молчаливой до конца поездки. Движение поредело, и маленькие пригородные городки, мимо которых они проезжали, сменились милями пустоты. Деревья, трава, кусты и грязь. Большой Майк свернул на грунтовую дорогу.
- Куда мы едем? - спросила Кала с легкой ноткой паники в голосе.
Только сейчас ей пришло в голову, что она не видела значка агента. Он мог работать на Морганов и привести ее прямо к ним.
- Не могли бы вы... не могли бы вы показать мне свой значок, пожалуйста?
- Мы почти на месте. Еще чуть-чуть.
- Пожалуйста. Пожалуйста, покажите мне свой значок. Откуда мне знать, что вы действительно агент ФБР? Откуда мне знать, что вы на них не работаете? Просто, пожалуйста, покажите мне свой значок.
У Калы стало тяжело в груди. Она не могла отдышаться. Она слышала, как ее собственное сердцебиение отдается в ушах, словно барабанный бой. Из ее глаз потекли слезы.
Большой Майк посмотрел на нее.
- Расслабься. Ладно, просто успокойся. Вот. Вот мой значок, - oн протянул ей бумажник со своим значком ФБР и удостоверением личности.
Он выглядел достаточно официально, и когда она подумала об этом, то поняла, что ему нужно быть очень смелым, чтобы войти в полицейский участок, предъявить поддельный значок, вытащить ее из-под стражи, вывезти в лес и убить. Она вернула ему значок, но приступ паники был в самом разгаре.
- Ты в порядке?
Кала сделала глубокий вдох.
Назови три вещи, которые ты можешь видеть, - подумала она. - Приборная панель. Деревья. Дорога.
Назови три вещи, которые ты можешь слышать.
Двигатель внедорожника. Звук шин, шуршащих по грязи. Звук голоса Большого Майка.
Назови три вещи, которые ты можешь нюхать.
Кожа. Трава. Грязь.
Она сделала еще один долгий глубокий вдох и закрыла глаза. Она почувствовала, как сердцебиение замедляется. Ее легкие наполнились воздухом. Она открыла глаза, и они медленно сфокусировались.
- Кала, ты в порядке? Хочешь, чтобы я остановился?
- Приступ паники. Я в порядке. Просто покажитe мне то, что вы хотели показать.
- Ладно. Мы почти на месте, - сказал массивный агент ФБР, когда они сделали еще один поворот, проезжая мимо той же хижины, которую Кала видела в новостях этим утром.
- Зачем вы привезли меня сюда? Что, если она все еще здесь? Что, если Эмили здесь?
- Кала, бояться нечего. Не стоит снова нервничать и впадать в панику. Эмили больше не может тебе навредить. Поверь мне. Просто следуй за мной.
Они добрались до конца дороги. Большой Майк припарковал машину и выпрыгнул из нее. Он обошел и открыл дверцу для Калы.
- Поверь мне. Ты в безопасности, и ты захочешь увидеть то, что я хочу тебе показать.
Кала взяла его руку и позволила помочь ей выбраться из большого внедорожника.
- Это сюда. Правда, это недалеко, примерно в двух милях отсюда. И я не хочу тебя пугать, но нам понадобится лопата.
- Лопата? Для чего?
Большой Майк помолчал, обдумывая, как много ему следует сказать.
- Это только между нами. Ты не можешь никому рассказывать о том, что я тебе покажу. Просто я думаю, что ты заслуживаешь знать.
- Что вы хотите мне показать?
- Могилу Эмили, - серьезно ответил Большой Майк.
- Ее могилу?
Он кивнул.
- Откуда вы знаете, что она мертва? Откуда вы знаете, где она похоронена?
- Потому что я сам отправил ее туда после того, как наблюдал, как она замучила до смерти двух своих друзей, а затем я проломил ей череп кувалдой.
Он замолчал, наблюдая за лицом Калы, по мере того, как до нее медленно доходило то, что он только что сказал.
- Покажите мне, - сказала она.
Они шли по узкой грунтовой тропе почти милю. Кала почти задыхалась к тому времени, когда они сошли с тропы и углубились в лес. У нее было так много вопросов о том, что рассказал Большой Майк. Почему он наблюдал, как Эмили пытает кого-то? Что он там делал и почему не вмешался, чтобы спасти их? Почему он закопал ее тело здесь и никому не сказал? Но она подозревала, что он бы уже ответил на эти вопросы, если бы эти ответы не были направлены против него. И одна вещь, которой она научилась у Морганов, заключалась в том, что убийцам не задают вопросов.
Солнце уже начало садиться, когда они добрались до большого плоского камня, размером с обеденный стол, на краю большой поляны, и Большой Майк остановился.
- Она здесь, - сказал он. - Под камнем.
Это имело смысл. Потребовался бы кто-то его роста, чтобы поднять его.
- Подержи ee, - oн протянул Кале лопату, затем присел и ухватился за край камня. Он издал небольшой хрюк, затем поднял камень весом, как показалось Кале, фунтов в триста или четыреста[29], и отбросил его в сторону. - Ладно. Теперь копаем.
- Я верю вам. Мне не нужно ee видеть, - сказала Кала, отступая от могилы, где, предположительно, было похоронено тело ее первой любви, чей череп был размозжен кувалдой, которой размахивал мужчина, стоявший рядом с ней с лопатой.
- Я думаю, нужно, - ответил Большой Майк. - У нее есть какая-то власть над тобой, и я не думаю, что она исчезнет, пока ты не будешь уверенa, что она мертва.
- Да. Да... наверное, вы правы, - сказала Кала, зная, что это правда, но не зная, что произойдет после того, как она увидит тело. - Bы и меня убьете?
Большой Майк покачал головой.
- Нет, если ты сохранишь это в секрете. Я показываю тебе это только потому, что, очевидно, эта маленькая девочка сильно попортила тебе голову. Я мог просто высадить тебя у твоей квартиры и оставить там, съежившись под одеялами с включенным светом, в ужасе, что эта сука все еще идет за тобой. Я не настолько жесток. Но я обещаю тебе, если ты расскажешь хоть одной живой душе об этом, для тебя будет точно такая же могила. Поняла?
- Поняла, - ответила Кала.
- Я сделаю большую часть копания, затем позволю тебе закончить.
Большой Майк снял пиджак. Каким-то образом, без него он выглядел еще крупнее. Он начал копать, поднимая большие комья земли и бросая их в воздух, как машина. Вскоре он уже стоял в канаве длиной пять футов, шириной три фута и глубиной три фута, светя вокруг фонариком.
- Ее здесь нет.
- Что?! - спросила Кала.
- Я углубился всего на пару футов. Поэтому я и положил камень сверху. Могила была не очень глубокой. Я уже должна была ее раскопать. Кто-то ее переместил. Ее здесь нет.
- Она жива, - прошептала Кала с благоговением.
Ее глаза расширились, a руки взлетели к открытому рту.
- Я говорю тебе, это невозможно. Ее череп был раздавлен, как пивная банка. Мне пришлось собирать его осколки с пола. Ее мозги вытекали из ушей и носа, как из гребаной машины для полива. Эта сумасшедшая сука была мертвее "диско".
- Как и Эдмонд, - ответила Кала. - Но вы, ребята, говорите, что у вас с ним был серьезный разговор сегодня утром. Думаю, она все еще здесь.
- Это просто невозможно, - повторил Майк, посветив фонариком на лес. - Кто-то переместил ее тело. Может, поисковая группа нашла ее и просто еще не сообщила.
- Нет. Она здесь, - сказала Кала.
Солнце наконец село, и тьма сгустилась, как черный дождь. Луч фонарика Большого Майка метался туда-сюда по деревьям, пока не остановился на лице с горящими глазами и зубами, похожими на клыки. Большой Майк резко втянул воздух.
- С возвращением, Кала. Спасибо, что привела мне перекус. Помнишь меня? - спросила Эмили Большого Майка, выйдя из-за деревьев и направляясь к огромному агенту.
Она была полностью голой. Ее кожа была бледной, как луна, и покрыта могильной грязью. Черные волосы Эмили были вьющимися и пушистыми, в них слиплись грязь, листья и веточки, и в них копошились стрекочущие насекомые. Ее глаза светились бело-голубым свечением. Под ее кожей происходило движение, мышцы, связки и кости быстро перестраивались, трансформируясь в какую-то ужасную пародию на человекa. Пальцы и ногти Эмили удлинялись до тех пор, пока не стали похожи на несколько ножей для разделки мяса. Ее лицо продолжало вытягиваться. Нос и рот слились в морду, и по всему телу начали прорастать волосы. Кала удивлялась, как, черт возьми, она все еще способна говорить по-человечески. Ее следующие слова были произнесены скрипучим, рокочущим басом, который звучал совсем не по-человечески.