Эмили (ЛП), стр. 46
Я снова занесла нож и вонзила его еще глубже. Я нанесла ему, наверное, пару десятков ударов, прежде чем убедился, что он мертв. Для последнего удара я вонзилa лезвие в центр его лица и оставилa бы его там, если бы оно не было нужно, чтобы прикончить Эмили. Мне потребовалось больше усилий, чтобы выдернуть лезвие из его лица, чем для того, чтобы вонзить его туда. Те небольшие мышцы, которые у меня были, еще больше атрофировались за долгие месяцы, проведенные прикованной к месту. Мне пришлось встать одной ногой на грудь Эдмонда, а другой - на его лоб, балансируя, как серфингист, и наклониться, чтобы ухватиться за рукоятку ножа, а затем использовать силу своих ног, чтобы выдернуть лезвие. Кровь пузырилась из глубокой трещины, которую я проделал рядом с его носом, как вода из слабого школьного питьевого фонтанчика.
Испугавшись, что наделала слишком много шума, я сползла с него и встала в центре комнаты, останавливаясь, чтобы перевести дыхание и прислушаться к звукам. Я слышала только свое собственное дыхание. Когда я больше не звучала так, будто только что пробежала спринт на 400 метров, я выскользнула из комнаты, снова на цыпочках, стараясь не издавать ни звука. Я закрыл за собой дверь, заперев монстра, которым был Эдмонд Морган.
Путь к комнате Эмили была долгой и полной воображаемых ужасов. Каждая дверь, мимо которой я проходилa, распахивалась, и костлявые руки с длинными ведьмиными когтями протягивались ко мне и утаскивали в темноту. Я уставилась на дверь Эмили и боролась со своим воображением, в котором то и дело возникал образ распахивающейся двери и крупного мускулистого существа, покрытого мехом, со сверкающими глазами и жемчужно-белыми клыками, несущегося ко мне галопом. Мои ноги дрожали, а тело было слабым и истощенным. Я задавалась вопросом, не потратила ли я слишком много энергии, убивая Эдмонда, и хватит ли мне оставшейся, чтобы уничтожить Эмили. Затем я оказалась у ее двери.
Я приложила ухо к двери и прислушалась. Было тихо, как в склепе. Медленно я открыла дверь. Эмили все еще спала, хотя она ворочалась и что-то шептала.
- Прости меня, Кала. Вернись. Не оставляй меня. Я люблю тебя, - шептала она во сне.
Я постоялa в дверях ее комнаты, прислушиваясь, несколько минут, затем закрылa дверь. Я нашла ключ от входной двери в миске, на столе в прихожей, рядом с бумажником Эдмонда. Я взяла их оба и вышла. Я не пошла домой. Мои родители до сих пор не знают, что со мной случилось. Я нашла отель и осталась там на неделю, затем переехала в другой отель и в другой неделю спустя. Я не переставала двигаться, пока не увидела в посте в соцсетях, что Эмили уехала в колледж.
* * *
- Ты мониторила ее соцсети? - спросил детектив Байрон. - Почему?
- Я хотела знать, что ей известно. Я хотела убедиться, что она не преследует меня.
- Тебе не показалось подозрительным, что там никогда не упоминались похороны доктора Моргана?
Кала пожала плечами.
- До всего этого она никогда особо не рассказывала о своем отце. Ее посты всегда были о ней. Меня не удивило, что она не постила о смерти отца. Она ничего не постила неделями. И вот однажды она опубликовала стихотворение. Стихотворение, которое она написала для меня - "Тысяча". Вскоре после этого она запостила, что уезжает в колледж, и я наконец вздохнула с облегчением.
Большой Майк кивнул.
- Хорошо, Кала. Спасибо за сотрудничество. Думаю, у нас есть все, что нужно. Ты можешь идти.
Два детектива вскочили со своих мест, как марионетки, которых дернули за ниточки.
- Мы с ней еще не закончили. Она никуда не уйдет, - сказал детектив Байрон.
- Агент, Большой Майк, у нас есть еще много вопросов к мисс Кале, - сказал детектив Сирс, изо всех сил стараясь звучать спокойно и профессионально, все еще играя хорошего копа.
- Нет, у вас нет, - сказал Большой Майк. Он повернулся обратно к Кале. - Я поговорю с детективами здесь на минутку, а затем, если ты не против, я отвезу тебя домой.
- Ладно, - ответила Кала. - Спасибо.
Большой Майк открыл дверь и придержал ее.
- Джентльмены, на пару слов, пожалуйста.
Трое мужчин покинули комнату, оставив Калу наедине со своими мыслями. Прошли месяцы с тех пор, как она в последний раз думала обо всем этом в таких деталях. У нее было такое чувство, будто она только что вскрыла могилу. Эдмонд все еще был жив. Эмили зарезала кучу своих сокурсников по колледжу и была в бегах. Вся терапия, которую она прошла в течение прошлого года, пошла прахом. Она чувствовала себя так же, как на следующий день после побега, - как будто это был только вопрос времени, когда она снова окажется в том подвале.
Дверь снова открылась, и вошел огромный агент ФБР.
- Пойдем, - сказал он.
Детективы Сирс и Байрон уставились на нее с пристыженным видом, явно недовольные тем, что ее отпускают.
ГЛАВА 25
Кала сидела в огромном внедорожнике специального агента, безучастно глядя на проносящийся мимо город.
- Ты в порядке? - спросил Большой Майк.
Кала покачала головой.
- Если Эмили где-то там и знает, где я живу, а Эдмонд все еще жив - я мертва. Я удивлена, что они еще не убили меня. Я в полной жопе.
- Мы тебя защитим. Я поставлю пару агентов наблюдать у твоей двери.
Кала покачала головой.
- Вы просто получите двух мертвых агентов. Я нанесла Эдмонду два десятка ударов ножом, перерезала ему горло, ударила ножом в лицо, а он все еще на ногах и ходит? Вы, ребята, ничего не можете сделать, чтобы остановить его. А Эмили... вы думаете, девушка, способная в одиночку убить шестерых человек в хижине, будет беспокоиться о паре агентов ФБР? Вы думаете, что сможете остановить кого-то подобного? Она перережет ваших парней, как сорняки.
Большой Майк кивнул, затем резко повернул руль, разворачивая внедорожник. Он встал на два колеса и со скрежетом развернулся на сто восемьдесят градусов на скорости семьдесят миль в час.
- Что происходит? Куда мы едем? Моя квартира в той стороне, - сказала Кала, держась изо всех сил, уверенная, что машина вот-вот перевернется.
Когда она опустилась обратно на все четыре колеса и ускорилась в противоположном направлении, по коже Калы пробежали мурашки страха.
- Мы не пойдем к тебе домой, Кала. Пока нет. Я отвезу тебя домой, обещаю, но сначала я хочу тебе кое-что показать.
- Показать что?
- Кое-что, что поможет тебе забыть все это дерьмо про "Эмили - бессмертный демон". Никто не бессмертен, Кала. Все умирают. Поверь мне. Мы просто немного прокатимся. Устраивайся поудобнее. У нас впереди около двух часов.
Кала не ответила. Она продолжала смотреть в окно, изо всех сил стараясь успокоиться, пока иглы ледяного ужаса расползались по ее коже, как замерзающая морось. Что он хочет мне показать? Вскоре они выехали за пределы города, мчась по автостраде со скоростью восемьдесят миль в час на круиз-контроле. Вдали от города Кала чувствовала себя легче и в большей безопасности. Несмотря на то, что она говорила о Морганах, расправляющихся с федеральными агентами, в машине с Большим Майком она чувствовала себя в большей безопасности. Если такой грозный на вид мужчина, как он, не сможет защитить ее, то никто на этой земле не сможет.
Они были в пути почти час, прежде чем она заговорила снова:
- Эти детективы думают, что я замешана во всем этом, не так ли?
Большой Майк повернулся к ней и одарил сочувственной улыбкой.
- Не буду тебе врать, Кала. Эти двое хотят кого-то арестовать, и если они не смогут добраться до Эмили или доказать что-либо из того, что ты им рассказала о докторе Моргане, они могут просто обратить внимание на тебя, но все, что у них есть, - это твои показания и куча пропавших без вести. Тел нет. Им будет трудно что-либо повесить на тебя.
- А как насчет вас? Bы мне верите?
- Я верю, что ты невиновна ни в одном из преступлений Эмили. Я верю, что тебя похитили, изнасиловали и пытали Эмили и ее отец, и я верю, что у тебя не было выбора, кроме как помочь им.