Эмили (ЛП), стр. 45

Столовая Морганов наполнилась голыми, пропитанными кровью телами. Эдмонд Морган ворвался в помещение, воя от ярости, его огромный пенис раскачивался как маятник между бедрами. Я испортила главный ритуал Эмили. Все в той комнате хотели меня убить.

- Идите и найдите эту суку!

Думаю, они искали меня половину ночи. Прошло несколько часов, прежде чем я услышал звук заводящихся автомобильных двигателей, которые, набирая скорость, удалялись в ночь. Я слышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, а затем раздался жуткий вопль чистой ярости, который могла издавать только Эмили. Вскоре за этим последовали крики Мигеля и мольбы о пощаде, звуки рвущейся плоти, рычания, рыки, затем невероятно длинный вопль, который закончился жидким хрипом, бульканьем и влажными брызгами, которые заставили меня вздрогнуть, а мое дыхание участиться.

Я устроилась в посудном шкафчике, достаточно большом, чтобы я могла скрючить в него свое тело, но слишком маленьком, чтобы кому-нибудь пришло в голову искать меня там. Я оставалась в той клаустрофобной позе часами, пока Морганы и их сатанинские последователи обыскивали территорию мини-поместья и окрестности. Так долго, что судороги скручивали мои мышцы в мучительные узлы, а покалывания-мурашки танцевали вдоль моих конечностей.

- Сегодня мы больше ничего не сможем сделать. Кала пропала. Не волнуйся, кто-нибудь ее найдет. Рано или поздно она обязательно высунет голову из норы, в которую заползла.

- Я убью всю ее семью, а потом убью ее саму на их гребаных похоронах! - взревела Эмили.

- Ладно. Мы можем сделать все это, но не сегодня ночью. Сегодня мы отдыхаем. Пойдем в постель. Ты можешь поспать сегодня в моей постели, мой ангел.

- Иди на хуй! Сегодня ты ко мне не прикоснешься.

- Я знал, что ты должнa былa отдать ее мне.

- Ты никогда ее не получишь. Когда мы ее найдем... она моя.

Я слышала, как их шаги затихали вдали, пока они поднимались наверх в свои спальни. Я прождалa еще два часа, пока совсем не перестала чувствовать конечности, прежде чем с трудом выбрался из этого шкафа. В доме стояла мертвая тишина, пока я лежала на полу столовой, ожидая, пока кровь вернется в мои конечности и чувствительность вернутся. Прошел еще час, прежде чем я встала и начала потихоньку выбираться из столовой.

В фойе влажные красные куски Мигеля были разбросаны по полу и стенам, как какой-то ужасный декор. Его кишки были свалены в центре комнаты, как тарелка лингвини. В другом углу его голова лежала на боку, опрокинутый кусок треснувшей керамики с глазами, отражающими слабое свечение от охранных огней на фасаде дома. Это выглядело фальшиво, искусственно, как дешевое хэллоуинское украшение. Лишенный конечностей торс с грудной клеткой, вскрытой, как раковина моллюска, все органы были извлечены и разбросаны по комнате, он лежал у подножия лестницы, как бдительная горгулья, охраняющая дом своего хозяина. Увидев это, я вспомнила, что мне нужно оружие.

Убийство Эдмонда Моргана не входило в мои первоначальные планы. Мой план был бежать. Но услышав их намерение убить мою семью, все изменилось. Они оба должны были умереть. Я вернулась на кухню и рылась в столовых приборах в поисках самого большого ножа, который могла найти. Я нашла мясницкий нож, который выглядел так, будто им мог бы владеть Конан-варвар, затем направилась обратно к лестнице. Пробираясь мимо безголового торса Мигеля, я молча извинилась за то, что его убили. Каким-то образом они узнали, что это он помог облегчить мой побег. Я огляделась на беспорядок, который Морганы сделали из него, и не увидела никаких следов какого-либо оружия, которое я когда-либо видела. Никаких острых порезов или ран от топора. Я не слышала бензопилы или возвратно-поступательной пилы, которую Мигель использовал для расчленения и тел. Это выглядело так, будто она былa использованa на нем - будто его конечности были грубо распилены. Все, что я слышала, - это злые рычания Эмили.

В моем сознании все это было работой Эмили. Она разорвала бедного Мигеля на части чистой дикой свирепостью и сверхъестественной силой. Я представляла, как она наконец завершает свою трансформацию в какого-то чудовищного демона или оборотня, и пронзает чистильщика когтями и клыками. Меня пробрала дрожь, и я застыла на лестнице.

Вернулась мысль о том, чтобы просто выползти через парадную дверь или выковыривать осколки стекла из окна столовой по кусочку, пока не смогу безопасно пролезть сквозь него. Эти мысли затем привели к мыслям о последствиях и неудаче. Бесконечный поиск ключа от задвижки входной двери, пока меня снова не обнаружат Морганы и не вернут в подвал, чтобы пытать или немедленно разорвать на блестящие красные ленты, каким бы зверем ни стала Эмили. Тратить время на то, чтобы выковыривать каждый кусок стекла из оконной рамы, только чтобы один из них откололся в моей руке и открыл свежую рваную рану, одновременно предупредив Морганов. Я отказалась от обоих планов. Был только один выход, и он пролегал через Морганов, а не в обход их.

Я продолжила свой подъем по лестнице. На верхней площадке я снова остановилась. В конце коридора слева от меня была хозяйская спальня, где спал Эдмонд Морган. В противоположном конце коридора была комната Эмили. Я обдумала, к кому подойти первой. В моем воображении снова возникли образы оборотней и демонов, которые я видел в старых фильмах и комиксах. Я решила убить Эдмонда первым, надеясь, что триумф даст мне мужество противостоять его демонически порожденной дочери.

Мои ноги были босыми, и если я и былa похожa на беспризорника, когда Эмили встретила меня, то со времени моего пленения я только еще больше похуделa. Мои осторожные шаги по полированному деревянному полу были едва слышны, когда я на цыпочках подошлa к двери доктора Эдмонда Моргана. Я потянулась к дверной ручке и молча помолилась, чтобы она не была заперта. Она легко повернулась. Дверь бесшумно открылась, и я ступила на плюшевый ковер.

Я подняла нож, словно ожидая, что Эдмонд стоит там в темноте, ожидая напасть на меня. Конечно, его там не было. Он лежал в своей огромной кровати "Alaskan King" из железа и стали на матрасе "Tempur-Pedic" и шелковых простынях. На ночном столике рядом с пустым стаканом для виски (кроме тающего льда), стояла открытая бутылка снотворного - лекарство от бессонницы доктора Эдмонда Моргана. На лице у него была СИПАП-маска^[28], которая жужжала и шипела при каждом вдохе и выдохе. Я глубоко выдохнула и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что демон Эмили не крадется ко мне по коридору. В коридоре было тихо и пусто. "Тихо, как мышь, писающая на вату", как сказал бы мой отец. Мне не хотелось это признавать, но я скучала по нему и по матери.

Моя мстительная, злая сущность хотела броситься на Эдмонда и просто ударить ножом, но моя осторожная, испуганная, сучья сущность представляла, как он сопротивляется, вырывает нож из моих рук и убивает меня им. Вместо этого я подкралась к его кровати и провела лезвием по его шее. Сначала потянулa лезвие на себя, сделав порез, который показался мне слишком неглубоким, затем надавилa острием вперед, делая порез глубже, затем снова быстро потянулa лезвие на себя и перерезалa ему горло. Его глаза широко открылись, и я видела, как он отчаянно пытается закричать, пока кровь забивает его горло. Вот тогда я начала колоть его ножом, и действительно сошла от этого с ума.

Я взобралась на его грудь и занесла нож над головой, сжимая рукоять обеими руками. Я опустила большой мясницкий нож вниз, вонзая туда, где, как я представляла, может быть его сердце. Лезвие вошло не очень далеко, так что я вытащила его и вонзила в него еще сильнее, вложив в удар всю свою силу и легкий вес. Я услышала удовлетворительное шипение воздуха, вырывающегося из его груди, когда вытащила лезвие обратно. Кровь окропила мое лицо, руки и грудь. Эдмонд все-таки потянулся за ножом. Он попытался вырвать его из моих рук, и после недолгой борьбы я почувствовалa, что силы покидают его. Теперь было уже слишком поздно. Я обрелa свою силу. Меня больше ничто не могло остановить.