Эмили (ЛП), стр. 20
* * *
- Но ведь было еще, не так ли? - cпросил детектив Сирс.
Кала глубоко вздохнула и закрыла глаза, покачав головой, словно пытаясь прогнать воспоминания. Она глубоко вздохнула, затем встретилась взглядом с детективом.
- Да, сэр. Их было гораздо больше.
ГЛАВА 13
- Сколько еще тел мы найдем, Кэлхоун?
- Кала.
- Сколько их еще?! - потребовал Байрон, шагнув вперед, пока не оказался нос к носу с Калой.
- Отойди, Байрон! Ты высказал свою точку зрения.
Сирс встал и оттолкнул детектива Байрона от Калы, которая съежилась и дрожала на своем месте, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
- Четыре. Насколько я знаю, еще четверо. Я так думаю.
- Ладно. Расскажи нам об остальных, - попросил детектив Сирс. - И где мы можем найти их тела.
- Однажды они привели красивую женщину двадцати с небольшим лет, всего на несколько лет старше нас с Эмили. Они много говорили о ней, прежде чем было принято решение о ее похищении. Я подслушалa их жаркий разговор, в ходе которого они обсуждали, следует ли принести женщину в жертву в следующем ритуале полнолуния и раздать всем прихожанам как блюдо с закусками для вечеринки, или же им следует оставить эту женщину себе. Как всегда, Эмили выиграла этот спор. Морганы решили, что будут держать эту молодую женщину при себе. Ее звали Ник. За время ee недолгого заточения мы так и не стали друзьями, несмотря на все мои усилия. Было трудно не общаться с ней. Эмили всегда держала меня взаперти в подземелье с теми, кого они пытали в тот месяц. Не разговаривать с ней было бы жестоко, а в Ник было что-то особенное. Несмотря на то, что онa былa очень женственными, Ник не была бинарной, так что у нас были общие взгляды.
- Значит, она была лесбиянкой, как и ты?
- Нет. ОНИ были небинарными, не геями. А я - бисексуальная транс-женщина. Ник лучше было бы назвать "квир".
- Какая разница, - усмехнулся Байрон. - Биологически ОНИ были мужчинами или женщинами?
И снова детектив Сирс прервал его.
- Не моглa бы ты дать нам их описание?
- У Ник были короткие темные волосы и темные миндалевидные глаза. У них была кожа карамельного цвета, как у коренных американцев или жителей Тихоокеанских островов, или какая-то смесь того и другого. Они были ростом примерно пять футов, четыре или пять дюймов. Может быть, пять футов шесть дюймов ростом[15]. Трудно вспомнить. Я нечасто видел их стоящими после той первой ночи, когда их привезли сюда. Они весили, вероятно, около ста сорока фунтов[16], были стройными, но с полными бедрами, пухлой попкой, слегка округлым животом и большой грудью. Не то чтобы они были традиционно красивы. Знаете, чтобы увидеть такую красоту, нужен проницательный взгляд. Не тот, которым вы видите в модных журналах или музыкальных клипах, не тот, о котором мечтает среднестатистический белый придурок. Ник были из тех, кого можно найти в романтической поэзии и текстах готик-рока. Сексуальны в андрогинном смысле, что заставляет и мужчин, и женщин сомневаться в своей сексуальности.
- Значит, Ник при рождении приписали женское начало? - cпросил детектив Сирс
- Да, - ответила Кала, впечатленная правильным использованием детективом гендерных терминов и в то же время раздраженная тем, что на нее это произвело впечатление.
Это не должно было произвести большего впечатления, чем назвать корейца "азиатом" вместо "восточного".
- Давай тогда, по возможности, и для нашего удобства, будем определять их как "она", - вдруг дружелюбно предложил Байрон.
Кала молча закатила глаза.
- Похоже, у тебя были к ним какие-то чувства? - cказал Сирс на удивление нежным голосом.
Кала пожала плечами и вытерла с глаз еще не упавшую слезинку.
- Как я уже сказалa, мы не стали друзьями.
- Как фамилия Ник?
Кала покачала головой и нахмурилась.
- Я никогда не спрашивала. Я... я должна была спросить. Это было бы нормальным вопросом, верно? Я не знаю, почему я никогда не спрашивала. Просто об этом никогда не приходило в голову. Наверное, я была не очень хорошей подругой.
Кала отвернулась и уставилась в стену, ее захлестнули мысли и воспоминания.
- И что с ней случилось? - cпросил детектив Сирс, отвлекая Калу от ее мыслей.
- С ними, - поправила Кала.
- Извини, С НИМИ, - сказал Сирс.
- Морганы удерживали их точно так же, как удерживали Адама.
- Они заставили тебя выбрать и Ник тоже?
Кала перевела взгляд с детектива Сирса на Байрона, но ничего не сказала.
- Tы это сделала, не так ли? - спросил Байрон. - Tы сидишь здесь, изображая жертву, но на самом деле ты былa соучастником всего этого!
Детектив Сирс поднял палец и смерил Байрона убийственным взглядом.
- Просто... просто дай ей рассказать свою историю.
- Хорошо, так как Ник оказалась в том подвале вместе с тобой? Как она попала в руки Морганов?
- Они.
- Просто скажи мне, что, черт возьми, произошло! - закричал Байрон, вскакивая и опрокидывая свой стул.
Сирс протянул руку, не касаясь другого детектива, но создавая барьер между Байроном и Калой. Он жестом велел детективу Байрону сесть обратно.
- Я ничего не cделала! - закричала Кала, и из ее глаз снова хлынули слезы.
- Все в порядке. Все в порядке. Просто расскажи нам, что произошло. Байрон, не мог бы ты принести ей еще салфеток?
Детектив Байрон бросил на него убийственный взгляд, затем закатил глаза.
- Oтлично. Ты не хочешь, чтобы я был здесь? Я пойду принесу что-нибудь поесть. Но ты можешь взять свои гребаные салфетки сама, - сказал он и вылетел из комнаты, хлопнув за собой дверью.
- Он всегда такой? - cпросила Кала.
- Он просто очень увлечен своей работой. На этой работе ты видишь много ужасных вещей. Трагических вещей. Это задевает тебя.
Кала кивнула, вытирая слезы с глаз рукавом рубашки.
- Итак, как Ник оказалась там с тобой? Пусть будет "она", пожалуйста, а то у меня сейчас мозги сплавятся.
- У меня не было выбора. Они бы сделали все это со мной, если бы я этого не сделала.
Сирс кивнул.
- Я тебе верю. Я не могу представить, что тебе пришлось пережить. Просто расскажи мне точно, что произошло.
* * *
После смерти Адама наступило несколько недель затишья. Я никогда не видела Эмили в лучшем настроении. Она была почти легкомысленной, даже игривой. Эдмонд все еще оставался Эдмондом. Он все еще был жутким. Мне все еще приходилось наблюдать, как он лапает и ласкает свою собственную дочь, и постоянно терпеть его прикосновения ко мне. По крайней мере, через день, а иногда и два или три раза в день, я должнa былa дрочить ему или делать минет, беря в рот все, что моглa, из его гротескно большого отростка, облизывая его ствол вверх-вниз, одновременно поглаживая его обеими руками. Какое-то время он, казалось, был доволен этим.
Я притворялась, что мне это нравится, хвалила его чудовищную одаренность и улыбалась, когда он кончал мне прямо на лицо, рассказывая ему, как хорошa на вкус его сперма и облизывая ее с губ и пальцев. Он требовал, чтобы я слизывала все до последней капли.
- Не смей ронять мое семя на землю, - говорил он и смеялся над своей кощунственной цитатой из Библии.
Я делала все, что он просил, все, что требовалось, чтобы удержать его от попыток вогнать эту штуку в меня. Это было ужасно, но, по крайней мере, он не смотрел на меня так, словно хотел затрахать меня до смерти.
Эмили была не менее ненасытна в своем сексуальном аппетите, но значительно более садистка. Она наслаждалась тем, что душила меня, садилась верхом на мое лицо и заставляла делать куннилингус, закрывая мне рот и нос своей "киской", пока я не терялa сознание от недостатка кислорода. Иногда она садилась на меня верхом, одновременно разрезая меня скальпелем или прижигая пьезозажигалкой. Чем громче я кричал, тем сильнее она кончала.