Право главного калибра (СИ), стр. 58

Зато на гостевой трибуне стояла гробовая тишина. Столичные пижоны сидели чернее тучи, не поднимая глаз от пола. Один из курсантов «Небесной славы» дёрнулся было возмутиться диким тараном не по правилам, но сосед зло одёрнул его за рукав и велел помалкивать, пока к их хвалёному кораблю подходили спасательные буксиры. Ещё недавно на этих скамейках со смехом спорили, сколько секунд продержится под залпами кургузый фрегат бедного барона. Теперь же гостям оставалось только гадать, какую часть двенадцатимиллионной «Розы» удастся вытащить из камней хотя бы одним куском.

Имя сестры гремело со всех сторон, и Корвин улыбался во весь рот, не скрывая удовольствия.

Феликс Шторм поднялся со своего кресла раньше остальных гостей. На экране его планшета застыл стоп-кадр таранного удара в нижнюю часть кормы. Наследник «Урагана» раз за разом отматывал эти несколько секунд назад, пытаясь найти в действиях Вивьен какую-нибудь грубую ошибку на вираже, на которую можно было бы списать позор. Но с любого ракурса на него смотрела только чудовищная вмятина в борту заводского крейсера. Когда стоявший рядом адъютант осторожно спросил, не подать ли катер к больничному крылу, куда сейчас доставят Вивьен, Феликс сквозь зубы отрезал:

— Сначала мне нужен полный технический разбор боя от наших инженеров.

Проректор Холт переждал первый радостный гул, подошёл к Гарнет и ровно сообщил, что к скале уже ушли дежурные буксиры. Но едва пришло первое донесение спасателей, Гарнет переменилась в лице, шагнула к судейскому столу и ледяным тоном объявила:

— Я требую немедленно отменить исход дуэли! Фрегат продолжал давить в пробоину и закручивать «Розу» на скалу после сигнала о сдаче!

Корвин не заставил себя ждать. Подойдя к барьеру, он предложил судьям включить открытую звуковую дорожку вылета.

На общем экране сразу крутанули последние секунды схватки. Тихий приказ Юны держать вектор прозвучал внутри рубки при выключенном внешнем микрофоне — поэтому на судейской записи сразу за криком с «Пурпурной розы» шла короткая пауза и звонкая команда Юны дать полный реверс.

— Сами полюбуйтесь на хронометр! Между сигналом о сдаче и отрывом фрегата от нашего борта прошло две с половиной секунды — крейсер дожимали в камни уже после остановки боя! — Гарнет ткнула пальцем в бегущие цифры.

— Разумеется, госпожа проректор. Обычная инерция тяжёлой машины и задержка между голосовой командой и перекладкой тяги на соплах. Вы сами полчаса назад так складно нам про неё рассказывали на этом месте, — вежливо улыбнулся Корвин, слово в слово возвращая ей довод из первого раунда.

Лицо Гарнет пошло пятнами:

— Там было совсем другое дело!

— Неужели другое? — голос Корвина отвердел. — Тогда выведем обе записи рядом на большой экран перед двумя академиями. И вы лично под протокол объясните курсантам, почему вашей ученице можно в упор бить залпом по сдавшимся, а моя сестра обязана мигом испариться из-под кормы вашего крейсера.

Холт положил пальцы на пульт, и рядом с тараном «Розы» зажглась запись расстрела сдавшегося «Огненного ворона».

Гарнет осеклась, глядя на два синхронных хронометра, и попыталась заговорить про несоразмерный урон, но Корвин сразу отрезал:

— Вы сами выставили боевой крейсер против старой учебной посудины и назвали это честной проверкой. А потом с улыбкой оправдали стрельбу по беззащитным девушкам. Моя сестра выслушала ваши правила, госпожа проректор, и сыграла строго по ним. Что вышло — смотрите вон там в скале.

Холт подвёл черту: протест отклонён, победа за курсантом Айре. Через минуту Гарнет вызвали на закрытую линию спасатели. Удар пришёлся в кормовые двигатели «Пурпурной розы», так что рядовой экипаж отделался ушибами и вывихами, погибших не было. А вот саму Вивьен Мор без сознания вырезали из сорванного кресла — со сломанными рёбрами её везли прямиком на операционный стол.

Стоявший чуть поодаль Феликс быстро связался со старшим мастером своего концерна и приказал заблокировать трансляцию записи наружу. Ответ заставил его кисло поморщиться: ролик уже разлетелся по тысячам курсантских планшетов, и на каждом кадре разгрома красовался логотип «Урагана» рядом с недавней рекламой непобедимого крейсера за двенадцать с половиной миллионов.

По дороге к выходу из зала Корвин свернул к гостевым рядам и остановился прямо перед Штормом. Вокруг них на пять шагов сразу стихли все разговоры.

— Передайте главным корабелам «Урагана», что краска на вашей «Розе» держится просто отлично. Жаль только, с бронёй и двигателями вышло куда скромнее, — негромко, но так внятно, что услышал весь ряд, произнёс Корвин. — И вот ещё что, Шторм: в следующий раз, когда вам вздумается принимать у себя беглецов из моих земель, навязывать моей сестре дорогие подарки или спускать на неё с поводка чужих дур, не прячьтесь за женскими юбками. Выходите на полигон сами, чтобы мы проверили ваше семейное железо из первых рук.

Лицо Феликса стало белым как мел, а пальцы сжали планшет так сильно, что пластик жалобно хрустнул. Прямо за спиной Корвина во весь экран буксиры под надрывный вой двигателей пытались выдернуть из камней смятую гордость концерна «Ураган». Дождавшись, пока барон отойдёт к дверям шлюза, Шторм резко повернулся к своему старшему инженеру и сквозь зубы велел до вечера за любые деньги выловить из сектора боя на полигоне отколотые куски обшивки этого фрегата.

***

У самого причала даже бойкая на язык Мия первой прикусила губу от удивления: если на далёком экране в зале фрегат казался маленькой букашкой, то вживую, в десяти шагах от широкого рубленого носа, корабль внушал невольное уважение.

Корвин подошёл к открытому участку у нижнего края тарана и присел на корточки. Удары начисто счесали здесь верхний слой брони, обнажив плотные слои композита внутри, и провести ладонью по тёплому металлу своей машины было чертовски приятно. Рэндом опустился рядом, осторожно потрогал пальцами оплавленный край плиты, а потом тихо спросил:

— Слышь, а нельзя по старой дружбе купить у тебя точно такую же зверюгу? Во сколько вообще обошлась постройка корабля?

— Если считать чисто по металлу и сырью — вышло тысяч сто крон, — не стал скрывать от друга Корвин.

Рэндом так и замер на месте, переводя взгляд с ободранного носа фрегата на экран причала, где буксиры всё ещё возились с двенадцатимиллионной «Пурпурной розой».

— Погоди, ты это сейчас серьёзно сказал?!

— Вполне серьёзно: строить своими руками вообще очень выгодно. Хотя отдать готовый корабль по цене сырого железа я не обещаю даже тебе.

Пока они втроём ждали, когда насосы причала продуют переходной рукав, к Корвину подошла Лилит, убирая в сумочку горсть банковских чипов.

— Господин барон, я отходила на десять минут к техническому шлюзу полигона, — вполголоса доложила суккуба. — Едва люди Феликса Шторма кинулись перехватывать водителя мусорного катера академии, чтобы тайком скупить осколки нашей брони, мы с Вестой решили не оставлять гостей с пустыми руками.

— И что же вы им подарили? — прищурился Корвин.

— Пережжённые сколы со второй пробной плавки из трюма «Бури-0» — с виду монолит, а под нагрузкой идут трещинами. Столичный инженер отвалил катерщику восемьдесят тысяч в чипах на предъявителя, притащил бархатный ларец с мягкими гнёздами и лично в перчатках отобрал щипцами самые плотные куски. Ещё пятёрку сунул сверху за молчание — чтобы вы не спохватились, какую редкость обронили на полигоне. Десять тысяч мы оставили парню за труды, остальное ушло в казну, — улыбнулась Лилит, поправляя обшлаг белого кителя.

Услышавший рассказ Рэндом только головой покачал:

— В бархатный ларец, щипцами... Представляю лица их мастеров, когда они у себя в «Урагане» попробуют сварить броню по этому образцу и у них вся партия под прессом пойдёт хрупким браком!

— Зато до самой столицы довезут без единой царапины, — хмыкнул Корвин.

У Мии в кармане пискнул браслет: Кассиан Кейн настойчиво просил по старому знакомству устроить ему встречу с бароном Айре насчёт покупки кораблей. Стоявшая рядом Лилит тонко усмехнулась и показала Корвину стоп-кадр с верхнего яруса трибун, где двадцать минут назад тот же Кейн с поклоном передавал адъютанту Шторма какую-то инфоплашку. Когда Мия с отвращением спросила, не послать ли бывшего ухажёра подальше, Корвин велел направить его в канцелярию в общую очередь — пускай столичные ищейки ещё побегают за собственным хвостом.